Таблетка от печали

Команда «стоп-снято» прозвучала, с гостями и зрителями все попрощались. Теперь можно прийти в себя в гримёрке. Дима устал уже на втором моторе. Многим может показаться, что находиться в атмосфере постоянного веселья легко, но не когда всё внутри забыло чувство искренней радости. Играть роль, которая уже давно тебя не отражает, тяжело. И жаловаться он не имеет права. Просто продолжает истязать себя. Чем сильнее становилось чувство пустоты и бессилия, тем активнее Позов шутил и смеялся. Зрители не должны получить грустного Диму, когда откроют шоу, чтобы расслабиться. Это такая же работа, и он не имеет право выполнять её хуже из-за личных переживаний. Мужчина сидел в кресле, запрокинув голову, и устало тёр переносицу. Ему были нужны несколько минут тишины, чтобы заставить себя встать и вызвать такси до дома. Стук в дверь наплевательски растоптал его жажду одиночества. Дима даже ответить не успел, а ручка уже повернулась. Хотя что он мог бы сказать? Послать или запретить входить? Нет, конечно. — Дима-а-а, это успех! — Оля закрывает дверь и облокачивается на неё спиной. Фразу сопровождает энергичными жестами. — Мы отлично постарались, — Дима снисходительно улыбается. Ему не хочется навредить бушующему урагану чувств внутри соведущей. Пусть радуется за обоих. — У меня нет слов! Гости были шикарными, парни просто бомбически зачитали. А как зрители нас поддержали! — улыбка Оли была по-детски открытой и даже немного магнетической, — Не могу, я уже хочу пережить этот день заново. — Оторвёмся на следующих моторах. Разве ты не устала? — это был лёгкий намёк на прекращение разговора. Выпроваживать девушку Позову не хотелось, но и носить маску доброжелательности вечно тоже не выйдет. — Тело устало. Ноги болят от каблуков и танцев, а голова от заколок. Зато морально я зарядилась так, что могу горы свернуть. — Завидую, — Дима не хотел говорить это вслух, особенно своим настоящим пессимистичным тембром. Девушка быстро сложила два плюс два и уловила истинное настроение Димы. Ей стало по-человечески жаль его. Забрать чужую боль она не может, но поделиться своим задором способна. — Д-и-има, неужели ты не рад? — Оля подошла и опёрлась локтями о спинку кресла. Наклонилась к нему, вынуждая обернуться и поднять взгляд для сохранения зрительного контакта. —Я осозна́ю всё утром, когда высплюсь и отдохну, — Дима не раз сталкивался с ситуациями, когда все вокруг пытаются его лечить. «Ты просто радуйся, и всё будет хорошо!» Вот только в его состоянии радоваться совсем не просто. Позов в очередной раз разыграет спектакль, в котором засмеётся и сделает вид, что собеседник поднял ему настроение. — Неужели ты не проникся атмосферой? Я не забу-у-у-ду никогда… Твои слова-а-а твою улы-ы-ыбку… — Оля медленно покачивалась в ритм мелодии. — Я чувствовал одиночество среди толпы. Стоял, как сторонний наблюдатель, — врать он не стал. В конце концов, теплу в Олиных глазах было тяжело противиться. — Так дело не пойдёт. Вставай! — девушка взяла импровизатора за руку и потянула на себя, складывая их руки в танцевальную позу. — Я пронесу-у-у через года-а-а твои слова-а-а твою оши-и-ибку, — Оля начала петь, и в спектакле Позова пора было начаться магическому исцелению. Но вместо притворства, когда он встретился с Олиными глазами, с его губ сорвался абсолютно искренний сиплый смех. Она подзарядила Диму, как батарейка. Оля замедлилась и перестала сбивать с ног своей энергией, а Дима смог раствориться в безмятежном радостно-спокойном чувстве, которое вызывал её голос. — Я не забу-уду ни-икогда, эту любо-о-вь и э-это чу-удо… — Дима прикрыл глаза и запел, вторя Олиному голосу. Каждый пел свою песню. Олины строки были наполнены надеждой, а Димины светлой печалью. Никто не перетягивал внимание на себя и не утягивал за собой на дно или к свету. В этом звучании была особая гармония. — Я пронесу-у чере-ез года-а-а, я не забу-у-уду… — Дима поднял руку вверх, закружив Олю. Она словила себя на мысли, что хочет обернуться скорее, чтобы вернуться к его глазам. Олю тянуло к Диме ещё давно, и она старалась окрасить этот интерес только в дружеские тона. Дима потихоньку подпускал её ближе, но за дистанцией следил ещё тщательнее. Секундная грусть захлестнула её, когда мужчина отстранился первым. Другая часть Оли была благодарна, потому что сама она бы не прекратила их переглядки. — Да! Мы молодцы, чёрт возьми! — похоже, Диме стало лучше. Он выкрикивал с непритворным энтузиазмом. — Такой настрой нужно закрепить. Отметим наш успех? — Оля заговорщически подмигнула. Что плохого в том, чтобы предложить другу выпить? — А давай! В бар или в кальянную? — Дима полез в телефон и стал вбивать в поиск какое-то название. — Может, дома посидим? Мозги трещат по швам громких звуков, — виски у Оли неприятно пульсировали уже на втором моторе, — Хочу провести вечер спокойно. — У меня бардак, — Диме не понравилось Олино предложение, и беспорядок дома впервые пригодился. — А у меня колонка и водка. По дороге можем заскочить за колбаской для бутербродов, — Олю захлестнул кураж, и она даже не думала о подтексте, который можно было прочесть в её предложении. — Только если ты будешь отставать на одну стопку, чтобы кто-то вызвал мне такси. — Смотри сам не отстань. Диме было хорошо, и не от предвкушения алкоголя в ближайшие часы. Оля не давила на него, не принуждала, а по-хорошему завлекала. Ему захотелось отсрочить появление дома, где собственные демоны утянут с головой в вязкий омут меланхолии. *** Оля нарезала бутерброды и огурчики, пританцовывая под песни «Динамита», а Дима разливал алкоголь по стопкам. Пиджак на её плечах сменился домашней объёмной футболкой, а красивая укладка спрятана в пучок. — Я так и знала, что «Моя Ми» про любовь к иностранке! В юности представляла, что мне посвятит песню какой-нибудь итальянец. — Если вспомнит о тебе, когда с утра проснётся. Нужно хорошенько перепить, чтобы понимать друг друга без слов. Тогда низменные желания становятся прозрачно понятными. — Дим, ну подумай через призму романтики. Какая это была бы история! — Оля вкусно хрустнула огурцом. — Я не отрицаю романтику, когда она совместима с реальностью. — Иногда полезно помечтать. Вот ты бы хотел зажечь с какой-нибудь иностранкой? — Не, мне сейчас не до этого. — Вернёмся к этому вопросу на половине бутылки. Они говорили обо всём подряд и по привычке регулярно шутили. Обычно, дома после работы успокаиваешься, когда никто твой юмор не поддерживает, но Дима с Олей бесконечно продолжали приколы друг друга. Даже философские темы, которые поднимал Дима, Оля переводила в шутку. Не потому, что считала его занудой, а раз за разом находила позитивную сторону в его депрессивных взглядах. *** Через два часа они уже подпевали Анне Асти под трек из колонки. Дима положил руку Оле на плечо и по-пацански прижимал её к себе, а Оля иногда подавала им стопки и закуску. — Ты не подумай, что я девка. Я разные песни слушаю, — Дима сказал какой-то бред, желая начать диалог. Ему хотелось растаять от теплоты в Олином голосе. — Я никому не расскажу, — Оля положила голову Диме на плечо после того, как посмеялась. На его шее чувствовался запах хвойного парфюма, который девушка втянула с шумным вздохом. — Мужественно пахнешь. Скинешь духи? Я пришлю их бывшему, который зажал триста рублей на кофе, — Оля вновь рассмеялась мелодичным грудным смехом. По телу Димы прошёл приятный импульс, когда Оля мимолётно провела носом по её шее. Он неосознанно прижал девушку ближе к себе, крепко сжав нежную кожу на хрупком плече. Оля продолжала вдыхать его аромат, желая прочувствовать каждую ноту. Наверное, в магазине одеколон показался бы ей самым обычным и не стоящим внимания, но на Диме он раскрылся по-особенному манящим. Мужчина, что так пахнет, будет обязательно надёжным. Оля выгнулась в спине, ощутив его уверенную хватку. Мазнула губами по Диминой шее, когда хотела ещё раз окутать себя его запахом. Оба головами не понимали, что происходит, но тела выдавали истинные желания. Оля ощутила приятное тепло внизу живота, а когда вторая рука мужчины твёрдо коснулась её спины, выдохнула с тихим стоном. Ей хотелось благодарно ответить на чувство, что Дима пробудил в ней. Девушка обдала жарким дыханием его шею и начала покрывать её горячо-обжигающими поцелуями. Дима запрокинул голову, с наслаждением ловя каждое касание губ. Лёд в его сердце таял от Оли: яркого, притягательно-податливого огонька. Мужчина расположил руки на женской талии и пересадил её к себе на колени. С удобной высоты Оля нашла его губы и стала медленно сминать в дразнящем поцелуе. Дима не желал медлить и жадно впился в её губы, придерживая за затылок. Вторая рука забралась под футболку и скользнула ниже вдоль лопаток. Олина спина покрылась мурашками от невесомого касания. С каждой секундой, что они не отстранялись друг от друга, огонёк страсти распалялся всё сильнее, чтобы лишить их разумы здравого смысла. Оля держалась за Димины плечи, пытаясь удобнее разместиться на его коленях. И ожидаемо коснулась внутренней стороной бедра его возбуждённого члена через одежду. Дима шумно выдохнул и подхватил Олю на руки. Она обвила его ногами и не выпустила, даже когда коснулась спиной мягкого покрывала кровати. Притянула к себе ближе за ворот футболки, целуя ещё увереннее. Разомкнула губы, чтобы впустить его язык в рот. Когда тело стало требовать большего, Оля на секунду отстранилась и сняла с себя футболку. Дима задержался взглядом на груди, скрытой красивым чёрным бюстгальтером. Спустил бретельку с плеча и аккуратно сжал её грудь рукой. Оля тихо простонала, но Дима успел словить её нежный выдох поцелуем. Девушка повалила мужчину на кровать и нависла сверху. Он воспользовался ситуацией и добрался до застёжки лифчика на её спине. Нашёл грудь обеими руками, сжимая соски между указательными и средними пальцами. Оля захотела сделать следующий ход и провела рукой вдоль его тела, остановившись на ремне брюк. Дразнила мужчину, играясь с ремнём так, что каждый раз касалась рукой опасно близко к возбуждённому члену. Дима жаждал её касаний и тоже продолжал изводить девушку, лаская пальцами твёрдые соски. После очередного импульса удовольствия, Оля сдалась и расстегнула ремень. Проникла рукой под бельё и сделала несколько движений вверх-вниз вдоль его члена. Дима инстинктивно подавался бёдрами ей навстречу, и сам тоже пошёл дальше, исследуя её тело. Отодвинув ткань шорт и трусиков, пробрался к её чувствительному месту. Пальцы тут же намокли от влаги. Оля стянула с Димы футболку и стала покрывать поцелуями ключицы, параллельно мастурбируя мужчине рукой. Она пробегалась губами невесомо, но один засос всё же оставила. Его будет не видно из-под футболки, но другая девушка заметит метку, если решит его раздеть. Ещё через несколько минут жарких поцелуев, когда напряжение в воздухе достигло кульминации и стало ощущаться физически, Дима освободил Олю от остальной одежды. По-кошачьи выгнувшись, она залезла в тумбочку и достала упаковку с презервативом. — Готовилась? — низкий хрипловатый мужской голос немного вернул Олю в реальность. До этого они не говорили, понимая друг друга без слов. — Давно лежали без дела, — Оле стало стыдно. Вдруг Дима подумает, что она нарочно затащила его к себе и соблазнила? Происходящее сейчас для неё было таким же неожиданным. Дима коротко посмеялся и взял фольгированный квадратик из рук девушки. Раскатал презерватив вдоль члена и потянул к себе Олю. К сожалению, они были слишком пьяны, чтобы остановиться. Оля плавно опустилась на Димины бёдра с томным стоном. Несколько мгновений не двигалась, позволяя себе привыкнуть. Дима придерживал её за талию, заворожённо изучая глазами её тело. В полутьме оно казалось настолько красивым, что не уступало фигурам голливудских актрис. Или не казалось, а было. Когда девушка начала приподниматься и опускаться на нём, он помогал ей толчками бёдер. Позов не любил секс без эмоциональной связи, поэтому разовым партнёршам никогда не смотрел в глаза во время процесса. Так он проявлял отстранённость. В этот раз Олины небесно-голубые глаза манили его, так, что отвернуться было невозможно. Он сталкивался с ними раз за разом, а потом перестал противиться и разрешил себе утонуть в её взгляде. Они переплели пальцы рук. Диме нравилось, как она впивается ногтями сильнее, когда он резко входит до конца. Музыка на фоне перестала иметь значение, Оля и Дима создавали свою мелодию из стонов и тихих вздохов. Ближе к моменту разрядки мужчина большим пальцем нашёл чувствительную точку между ног девушки и водил по ней быстрыми круговыми движениями. Перед тем как кончить, он коснулся Олиных губ в поцелуе. Его тело было напряжено до предела и блаженно расслабилось. Девушка достигла оргазма примерно через минуту. Она расслабленно устроилась на мужской груди, вдыхая хвойный запах, что послужил причиной их небольшого приключения. Кажется, оба ещё не протрезвели, потому что после душа уснули в одной кровати. Дима не уехал, осознавая, что наделал, а Оля не выгнала его, парализованная страхом неизвестности. *** Диму разбудил дневной свет, режущий глаза через окно. Он сообразил, где находится, когда услышал тихие женские напевания и звон столовых приборов. Девушка готовила что-то в той же длинной футболке и шортах. Дима неприлично долго следил за тем, как она расслабленно танцует и тихо поёт какую-то песню. — Чёрт, — Дима схватился за голову и уставился в потолок. Радовало хотя бы то, что сегодня у него выходной. Оля услышала его ругательство и подошла со стаканом минералки и какой-то таблеткой. — Выпей, полегчает. Иди в душ и садись завтракать, — её непосредственность раздражала и трогала одновременно. Как давно его не кормили завтраком и не заботились с похмелья! Дима не стал выливать на неё гнев, который она не заслужила видеть. Запил таблетку и отправился в душ с полотенцем, что подала ему девушка. Вернулся он к тому моменту, как стол был накрыт и девушка разливала по чашкам свежесваренный кофе. Головная боль прошла, и раздражение сошло на нет, уступив место безмятежному спокойствию. Дима знал, что один секс не даст такой разрядки и понимал, что Оля подействовала на него лучше, чем антидепрессант. Но это не отменяло того факта, что они совершили ошибку. — Подобного не должно повториться. Мы коллеги, возможно, в будущем друзья, но не больше… — Диме самому было неприятно говорить такое. Правильное решение не всегда бывает приятным, — Я больше не хочу ни к кому привязываться. — Я согласна с тобой, — Оля сделала паузу, мысленно соглашаясь с озвученным решением, — А салат будешь? — Салат? Буду. Её открытая улыбка способна тронуть сердце любого. Дима отказывался верить, что она так действует исключительно на него.