Глава 3, Часть 3.1

Глава 3: Королевство Обмана - Восстание Тирана Часть 3.1: Испытание Веры – Цена Предательства и Боли. Солнце мира DxD, в отличие от вечно хмурого неба мира шиноби, сияло нагло и ярко, как будто насмехаясь над переживаниями Наруто Волдигода. Впрочем, для него оно тоже стало своего рода насмешкой. Мир, который казался таким свежим и полным надежд, постепенно окутывался знакомой, липкой паутиной обмана и разочарования. Поначалу все складывалось... почти идиллически. Сона Ситри... ах, эта Сона! LeinBOT признается, даже в его демонической черной душе шевельнулось что-то... Ну, скажем так, одобрение ее эстетических качеств и магического потенциала. Умная, сильная, красивая – полный комплект, если ты, конечно, ценишь девчонок с мозгами, а не только… кхм, ну, вы поняли. И Ясака... эта лисица! Ох уж эти ёкаи! В ее глазах горел огонь древней мудрости и какой-то... первобытной страсти. И маленькая Куно, ее дочь – просто очаровательное создание, маленькая лисичка, привязавшаяся к Наруто, как к родному отцу. Он действительно чувствовал себя счастливым. Впервые за долгие годы, а может быть, даже впервые в жизни. Отношения с Соной развивались стремительно, словно ураган. Магия, интриги демонического общества, совместные тренировки – они были словно две части одного целого. Сона восхищалась его силой, его нестандартным мышлением, его… неприкрытой демонической наглостью, которая порой прорывалась наружу, напоминая об учениях его отца. Наруто ценил ее интеллект, ее решительность и… ее тихую, но глубокую привязанность к нему. Романтика расцветала среди демонических замков и магических тренировочных полей, как ядовитый, но прекрасный цветок. С Ясакой все было иначе. Тут не было страстного романа – здесь была крепкая, глубокая связь двух сильных существ, нашедших друг в друге родственную душу. Она видела в нем не просто мужчину, не просто демона, а нечто большее – силу, способную изменить мир. А он ценил ее мудрость, ее преданность и ту спокойную уверенность, которую она излучала, несмотря на все проблемы ее мира ёкаев. Куно… Куно просто обожала его. Ее маленькое лисье сердечко, казалось, принадлежало ему целиком и полностью. И это было... приятно. Очень приятно для парня, которого когда-то все считали отбросом и ничтожеством. Но… как и всегда, идиллия оказалась хрупкой иллюзией. Мир DxD, хоть и казался более красочным и динамичным, чем мир шиноби, тоже был полон гнилья и подлости. Демоны, ангелы, падшие… все эти фракции играли в свои мерзкие игры власти, и Наруто, по глупости своей, подумал, что сможет остаться в стороне. Как же он ошибался! Первые звоночки прозвучали, когда Наруто начал демонстрировать свою силу. Силу, которую он получил от Аноса, силу, которая росла с каждым днем, с каждой тренировкой, с каждым использованием демонической магии. Его бойцовские навыки, магические способности, интеллект, даже его простая демоническая энергия были на порядки выше, чем у большинства демонов молодого поколения, а возможно, и старшего. И это, как оказалось, не нравилось очень многим. Зависть – вот что стало первой каплей яда в бочке меда. Демоны – те еще зверюги, даже "благородные". Они цепляются за власть, за привилегии, за статус, как клещи к жирной собаке. И тут появляется какой-то выскочка, приблуда, чужак – и начинает их затмевать? Да ни в жизнь! Риас Гремори… вот кто стал одной из первых шестеренок в машине предательства. Риас, которая поначалу казалась приветливой и дружелюбной, на самом деле была слишком зациклена на себе и своей собственной роли "принцессы Гремори". Увидев растущую силу Наруто, она начала нервничать. Вместо того, чтобы порадоваться за друга Соны (ведь они вроде как подруги?), Риас почувствовала… укол ревности. И нет, не в романтическом смысле (хотя и там, возможно, червячок завелся, кто знает, эти демоны такие запутанные!). Ревность к силе. К тому вниманию, которое теперь все больше уделялось Наруто, а не ей, любимице публики. Начались незаметные уколы, язвительные замечания, попытки принизить достижения Наруто в глазах окружающих. "Да ладно тебе, Наруто, это все ерунда, вот я-то…" – вот примерно в таком ключе она стала действовать. И подружки ее – Акено, Юто – вторили ей, словно дрессированные попугаи. Особенно старался Юто Киба, этот "святой меч". Вечно ходит с кислой миной, словно он лично Иисуса Христа за ногу дергал. Он, видимо, видел в Наруто конкурента за место "самого крутого бойца Риас Гремори". Ну, тут он, конечно, облажался по полной. Наруто был на несколько голов выше этого выскочки с его ржавыми экскалибурами. Но Риас и ее компашка были лишь цветочками. Ягодки появились чуть позже, и они были гораздо ядoвитее. Слухи. Шепот за спиной. Неожиданно Наруто стал объектом насмешек и недоверчивых взглядов в обществе демонов. Кто-то распускал грязные сплетни о его происхождении (мол, какой-то нищеброд из глубинки, повезло Сону обаял), о его силе (якобы чистая удача и невероятное совпадение звезд, а на самом деле ничего особенного), даже о его отношениях с Соной и Ясакой (пошлые намеки, грязные домыслы, типичный демонический бульварный стиль). Кто это делал? Сначала было непонятно. Но постепенно концы стали сходиться. За нитoчки дергал… кто бы вы думали? Да-да, именно они. Совет Демонов и четверо Сатан. Те самые "владыки" мира демонов, чьи имена должны были внушать ужас и трепет. А на деле… кучка старых маразматиков, застрявших в прошлом веке и трясущихся за свои троны. Им не нравилось усиление клана Ситри. И не нравилось, что во главе этого усиления стоял некто Наруто Волдигод, про которого неизвестно откуда взялся. Слишком много неизвестных в уравнении. Слишком большая угроза их статус-кво. Вот они и решили устранить эту проблему – как обычно, грязными методами и чужими руками. И чьи же руки оказались под рукой? Конечно же, падшие ангелы! И архангелы – они тоже там руку приложили, не сомневайтесь. Все эти "святые" и "грешники" – одна шайка-лейка, когда дело касается власти и интриг. Азазель, этот вечный хохотун и изобретатель всякой ерунды, тоже не упустил возможности вставить свои пять копеек в эту грязную игру. И конечно же, Михаил, с его вечным постным выражением лица и лицемерными речами о "божьей воле". Тьфу! Тошно смотреть на этих "святош"! Они решили ударить по самому болезненному месту – по тем, кто был дорог Наруто. Соне и Ясаке. И Куно, конечно же, маленькой лисичке. Сначала удар пришелся по Соне. Во время одной из демонических вечеринок (эти демоны вечно устраивают пышные приемы, даже когда мир летит в тар-тарары) Соне подсыпали какое-то зелье в напиток. Не яд – слишком быстро и громко. А вот что-то, что заставило ее слабеть, терять магическую силу, чувствовать себя больной и измотанной. Постепенно, день за днем, ее жизненная энергия стала утекать, словно вода сквозь пальцы. Врачи разводили руками – мол, странная болезнь, непонятно откуда взялась, никакого лечения нет. И только Наруто, с его обостренным чувством демонической энергии, понял, что происходит что-то неестественное. Это была магия. Темная магия, скрытая и коварная. Затем напали на Ясаку. Ее земли ёкаев подверглись атаке падших ангелов. Небольшая, но организованная группа, вооруженная священным оружием и готовая на все. Они хотели не просто победить ее – они хотели уничтожить ее народ, показать всем ёкаям их место. И заодно ударить по самому больному – по Ясаке и ее дочери. Куно едва не погибла во время нападения. Только чудом и благодаря самоотверженности Ясаки ей удалось выжить. Но страх и ужас, которые она пережила, оставили глубокий след в ее маленьком сердечке. И вот тогда Наруто прозрел. Все эти мелкие неприятности, сплетни, недоверчивые взгляды, атаки на Сону и Ясаку – все это сложилось в одну страшную картину. Предательство. Мир, который он думал принять как новый дом, оказался таким же гнилым и жестоким, как и мир шиноби. Люди, демоны, ангелы, падшие – какая разница? Все они готовы предать, обмануть, уничтожить – ради своей выгоды, ради власти, просто так, от зависти и злoбы. Риас Гремори, которая когда-то улыбалась ему и кивала головой, сейчас смотрела на него с неприязнью и страхом. Ее клан отвернулся от него. Большинство демонов из общества Ситри шептались за спиной и показывали пальцем. Даже некоторые из слуг Соны… стали относиться к нему с холодностью и подозрением. И самое больное – это был удар от Соны и Ясаки. Нет, они не предали его в том же смысле, как Риас или демоны. Но их действия, продиктованные страхом и желанием защитить его, ранили его еще сильнее. Сона, слабеющая с каждым днем, умоляла его уйти. Уехать из мира демонов, исчезнуть, чтобы не навлекать беду на ее клан, на нее саму. "Наруто, пожалуйста, уходи! Они тебя убьют! Они уничтожат нас всех ради тебя!" – шептала она слабым голосом, ее глаза, полные слез и страха, разбивали его сердце на миллионы осколков. Ясака, после нападения на ее земли, стала замкнутой и молчаливой. Она не просила его уйти, нет. Но ее слова были еще больнее: "Наруто… это слишком опасно. Для тебя, для меня, для Куно. Мы не сможем тебя защитить. И ты… ты не сможешь вечно нас защищать от всего мира". В ее голосе не было обвинения или злобы. Только горькая реальность и безысходность. И вот он стоял один – снова один – в этом враждебном мире. Преданный своими "друзьями", отвергнутый любимыми, оставшийся без защиты и поддержки. Его мечты о новой жизни, о любви, о семье – все рухнуло в прах. Как и тогда, в Конохе. Снова предательство, снова одиночество, снова боль и отчаяние. Снова то же самое чувство беспомощности, которое преследовало его с детства. И в этот момент, глядя на слабеющую Сону, на испуганную Куно, на бессильную Ясаку, в его душе зародилось нечто новое. Не просто боль и отчаяние. Не просто обида и разочарование. А… ярость. Холодная, всепоглощающая, демоническая ярость. Ярость короля. Ярость тирана. И это была ярость, которая требовала крови. И возмездия. И власти. Власти над всем этим гнилым миром. Чтобы больше никогда не быть беспомощным. Чтобы больше никогда не видеть страх в глазах любимых. Чтобы защитить их – чего бы это ни стоило. Даже если для этого придется стать тем самым кошмаром, о котором они так боялись. Наруто Волдигод уже не был тем робким парнишкой, которого все предавали в прошлом. Он был сыном Короля Демонов Тирании. И он начинал понимать, что значит быть настоящим тираном. И он начнет править. И править жестоко. И никто не посмеет больше предать его. Или его близких. Никто.