Часть 1

      Юрочка заебался за столько лет в большом спорте.       Тело Юрочку уже начинает подводить. Он чувствует как тренировки даются уже не так легко, как раньше. Дыхалки начинает не хватать чуть раньше, мышцы потом ноют чуть дольше, а спать хочется чуть чаще, отдыхать тоже. Это гребанное "чуть" звучит едва ли в каждой сфере его жизни. Потому что окружающие начали чуть внимательнее приглядываться к его состоянию, врачи стали чуть внимательнее на плановых осмотрах, а Яков даёт чуть чаще передышки. Это накапливается в один огромный снежный ком раздражения, которое не планирует никуда исчезать. Потому что некуда ее выплёскивать и некому. Вне соревнований у него вечные тренировки и прокаты программы, на льду все мысли исчезают, после побед эйфория заменяет злость на какое-то время. А потом... А потом накрывает. Это гребанное "чуть" звенит в сознании страхом, сомнениями и безысходностью. Ему везло столько времени, что удавалось обходиться без серьезных травм, но заветное тридцать все ближе и ближе. Эта цифра - черта, после которой многие уходят из большого спорта при одиночном катании. Отабеку рассказывать о таких мыслях не хочется, но осознание близости конца сжирает его изнутри. Потому что чем заниматься после ухода нет ни малейших идей. Со временем он стал спокойнее, да, но быть тренером не сможет это явно. Это же нужно жёлторотых птенцов обучать всему с нуля, поддерживать и помогать, направлять. А быть мягким, понимающим и поддерживающим он не умеет от слова совсем. Хотя и Лиля с Яковом не отличались мягкостью в самом начале. Но они приняли его характер и раздули искры амбиции в пламя мотивации.       Юрочка заебался быть в мире шоу-бизнеса и большого спорта. Ему всего двадцать пять, но нервов потрачено словно ему пятьдесят. У него с собой всегда несколько комплектов костюмов, своя вода и своя еда, за которыми он следит коршуном. Одного из соперников так устранили на чемпионате мира. Пока тот отвлекся в бутылку подсыпали допинг, чтобы не дать пройти тестирование. Скандал громкий был, но по камерам не было ясно когда конкретно произошла подлянка и от кого. Все же в раздевалках их нет. А ещё его заебал вечный досмотр машины и вещей перед поездкой куда-либо. До бомбы, конечно, не дойдет дело, но пару раз пакетики с интересным содержимым он находил. Тогда после тренировки не было сил вообще, поэтому пакетик с белым порошком он просто выкинул в мусорку вместе с остальным мусором из бардачка. И это ещё без упоминаний спортиков, которых заказывали по его душу несколько раз. Ему просто повезло, что лак не влез в сумку и от Отабека зажигалка осталась в кармане. Парни явно не ожидали, что тонкий, звонкий и прозрачный Юрочка, который занимается фигурным катанием не просто громкая истеричка, а гопник до глубины души. Одним залил лака в глаза, а другим ебало продепилировал огоньком. Скандал конечно был громкий. Его пытались сожрать репортёры и натравить полицию, но у наставников нашелся контактик хорошего юриста. Сошлись на самообороне. Критических травм нет ни у кого из нападавших. Так, мелкие ожоги, лысое лицо и проблемы с глазами у парочки. Юрочка заебался еще и морально. Все эти эмоциональные качели с победами, тренировками, проигрышами, со сталкерами и фанатами, журналистами и прочим измотали его. Изо дня в день одинаковая история повторяется снова и снова. Подъем, завтрак, тренировка, обед, тренировка, дорога домой, сон. Снова и снова по кругу до тошноты. Он живёт жизнь в перерывах и в заемах часов сна у организма. Ничего не меняется. В редкие дни они встречаются с Отабеком после тренировок или в ещё более редкие выходные проводят совместно время. В такие моменты он вспоминает, что любит жизнь, а мир не крутится только вокруг катания.       Только Юрочка все равно заебался и уже не знает насколько его ещё хватит в этом круговороте безумия из собственных сомнений, страхов и домыслов. По ощущениям немного.