Часть 1

Спустя несколько дней после того как Эмгыр узнал правду о том, что перед ним не его дочь, а самозванка, он заглянул в ее комнату, просто чтобы поговорить, пытаться понять зачем она согласилась на обман. Девушка сидела на кровати возле окна и вышивала. Когда дверь отворилась, она увидела императора и отложив вышивку, встала и поклонилась ему. — Ваше Императорское Величество. — Мой мотылек, ты снова у окна. Неужели тебе так скучно в этих покоях, что ты ищешь утешения в нитях и пейзаже за стеклом? Эмгыр подошел ближе, его взгляд скользнул по ее пепельным волосам, затем остановился на лице. — Подойди ко мне. Мне нужно видеть твои глаза, когда ты говоришь со мной. Не прячь их за своей скромностью, — он протянул руку, жестом приглашая ее встать рядом. Девушка отложила в сторону вышивку и подошла к императору. Она не боялась его, как делали это другие обитатели замка. И когда он называл ее "мой мотылек", внутри появлялось приятное и очень теплое чувство. — Благодарю за теплые слова, Ваше Императорское Величество, — сказала она, заглянув ему в глаза, увидев там тень сомнений и множество вопросов. — Вас что-то беспокоит? — осторожно спросила девушка. — Беспокоит? Пожалуй, нет. Скорее, занимают мысли, Мотылек. Эмгыр слегка склонил голову, его взгляд стал более проницательным, но без прежней суровости. — Ты не похожа на других, и это интригует. Твое отсутствие страха, твоя искренность – это редкость в моем мире. Я привык к лести и лжи, к шепоту за спиной, а ты... — он сделал паузу, проведя пальцем по линии ее подбородка. — Ты смотришь мне прямо в глаза, как будто видишь не императора, а просто человека. Что ты видишь, Мотылек? Что ты чувствуешь, находясь рядом со мной, зная, кто ты и кто я? Тэрин почувствовала мягкое прикосновение к своему лицу, и ей показалось, что это впервые, когда Эмгыр так нежен с ней. — Вы, безусловно, мудрый и сильный император, в котором нуждается страна. Но так же Вы человек, который прошел через многое. Боль, страхи, предательства... Все то, что сломило бы обычного человека, но не Вас, — сказала она полу шепотом. — И я не боюсь Вас. Не потому что знаю, что Вы не причините мне вреда, а потому что вижу какой вы наедине со мной... Эмгыр усмехнулся, но в его голосе не было и тени насмешки, скорее — глубокое, почти забытое чувство. Он притянул ее ближе, одной рукой обхватывая ее талию, другой касаясь ее щеки. — Что же ты видишь, мой мотылек? Боль и страхи? Возможно. Но что еще? Неужели ты думаешь, что такой человек, как я, способен на что-то, кроме власти и завоеваний? Ты говоришь о предательстве, но сама же пришла ко мне обманом. И все же, твои слова звучат так искренне, что заставляют меня сомневаться в собственном цинизме. Скажи мне, что ты ищешь здесь, кроме тепла и безопасности? Что ты хочешь от меня? Девушка почувствовала как сердце забилось в груди, когда император притянул ее ближе, удерживая за талию. Это был первый раз, когда они были так близко. — Мне очень жаль, что наше знакомство началось с обмана, мой император. Вы хотели найти свою дочь, а Вас обманули...— Тэрин опустила взгляд, чувствуя как разрастается чувство вины. — Я много лет провела в одиночестве, а последние годы меня готовили к идеальной роли Вашей дочери, идеальной политической пешкой... Но я знала, чувствовала, что рано или поздно Вы догадаетесь... Она вновь посмотрела на него. — А я всего лишь искала то место, которое могу назвать своим домом. — Дом? — Эмгыр склонил голову, его взгляд стал более мягким, задумчивым. — Ты ищешь дом? А что для тебя дом, Мотылек? Четыре стены и крыша, или нечто большее? Я построил империю, но и у меня есть лишь замок, а не дом в том смысле, как ты, кажется, это понимаешь, — он осторожно приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты говоришь о вине, но я вижу в твоих глазах не обман, а... желание. Желание принадлежать, быть принятой. Неужели ты думаешь, что я, Император, не способен понять этого? Ты провела годы в одиночестве, тебя готовили к роли, которая была не твоей. И все же, ты здесь. И я, несмотря на обман, держу тебя рядом. Может быть, потому, что в твоей искренности я нахожу нечто ценное, то, чего мне так недостает в этом мире интриг. Возможно, ты можешь дать мне то, чего я сам себе не могу дать – покой. А что ты можешь дать мне взамен дома? Что ты можешь предложить Императору, кроме своей правды? Девушка не сводила с него глаз, чувствуя как между ними зарождается что-то особенное, чему она пока не могла дать определение. Но ей это очень нравилось. — Дом — это то место, куда тебе хочется возвращаться снова и снова, — сказала она уверенно, не колеблясь. — Когда та чародейка, Йеннифер, предлагала мне пойти с ней, я отказалась. Не потому что боялась, что Вы рассердитесь. А потому что я поняла, что мой дом — это Вы, мой Император. Человек, который дал мне не только крышу над головой, но и чувство покоя и безопасности. Ее рука скользнула на грудь мужчины, очень осторожно, боясь нарушить границы. — Взамен я могу дать Вам свою верность и преданность. И если нужно, то чувство покоя, которого вам не хватало. «Мой дом — это Вы», – эти слова эхом отозвались в сознании Эмгыра, проникая глубоко, туда, куда не проникали ни лесть, ни клятвы верности. Его взгляд задержался на ее руке, лежащей на его груди, чувствуя легкое тепло сквозь ткань. — Верность и преданность... Многие клялись мне в этом, Мотылек. Но ты говоришь о покое, о чувстве дома. Это то, чего я, кажется, не испытывал со времен своего детства, до того, как стал Эмгыром вар Эмрейсом, Белым Пламенем. Он медленно накрыл ее руку своей, слегка сжимая. — Покой – это опасная роскошь для императора. Он делает человека уязвимым. Но, возможно, именно сейчас, когда мир вокруг меня горит в огне войны, именно этот покой мне и нужен. Не как слабость, а как опора, как якорь. Ты не просишь власти, не просишь богатства. Ты предлагаешь нечто иное. Скажи мне, Мотылек, если бы ты могла выбрать любую роль рядом со мной, не как дочь, не как самозванка, а как ты сама, кто бы ты была? Чего бы ты хотела от этого императора, который, как ты говоришь, является твоим домом? — его пальцы нежно поглаживали ее запястье. Тэрин почувствовала как мужчина накрыл ее руку своей и сразу стало так легко и спокойно, словно ему удалось разом прогнать все кошмары ее прошлого. Когда он задал вопрос, то девушка покраснела, не зная, как сказать о том, чего она хотела. — Если бы это было возможно, я бы хотела быть той, кто заботится о Вас, дарит Вам свой покой, свою опору. Вашей возлюбленной... Потом, если захотите, женой... Девушка опустила глаза, чувствуя как на них появляется непрошенная влага. — Но я знаю что это невозможно. Император Нильфгаарда никогда не возьмёт в жены простолюдинку и самозванку. — Невозможно? — Эмгыр мягко поднял ее подбородок, заставляя Терин снова посмотреть в его глаза. Он внимательно изучал ее лицо, отмечая румянец на щеках и влагу, заблестевшую на ресницах. — Мотылек, ты говоришь о вещах, которые для других кажутся невозможными, но для меня... Что такое 'простолюдинка' перед лицом моей воли? Что такое 'самозванка', когда я сам решаю, кто достойна быть рядом со мной? Его голос стал ниже, почти шепотом. — Ты говоришь о заботе, о покое, о роли возлюбленной и жены. Мне всегда казалось, что любовь – это слабость, а браки заключаются лишь для выгоды. Но ты... ты заставляешь меня переосмыслить все мои убеждения. Ты не просишь корону или трон. Ты просишь быть моей спутницей, моим якорем в этом штормовом мире. Скажи мне, если я приму твое предложение, если я дам тебе то, чего ты желаешь, сможешь ли ты действительно даровать мне этот покой? Сможешь ли ты быть рядом, не боясь моей власти, не пытаясь манипулировать ею? Мотылек, я ищу не игрушку, не пешку, а истинного союзника. Того, кто будет смотреть на меня не только как на Императора, но и как на мужчину. Тэрин и сама была в шоке от того, что ей хватило смелости просить Императора о таких вещах. Где она? И где он? Это немыслимо. Что будут говорить люди? Но видя в его глазах уверенность и решимость, она поняла, что бояться не стоит. — Я сделаю все, что в моих силах, мой Император. Дам Вам тот покой, в котором вы нуждались и ту опору, что вам нужна. Буду Вам не только верным другом, но и преданной женой, которая готова посвятить жизнь своему супругу, — ответила она, не сомневаясь в своих словах ни на минуту. — Преданная жена, посвятившая жизнь своему супругу... — Эмгыр позволил этим словам повиснуть в воздухе, словно пробуя их на вкус. — Такие клятвы не дают легкомысленно, Мотылек. И я не привык принимать их без полного понимания всех последствий. Ты предлагаешь мне свою жизнь, свою преданность, свой покой. Это намного больше, чем любые земли или богатства, которые я мог бы завоевать. Ты понимаешь, что быть рядом со мной – это не только покой, но и огромная ответственность? Это не только близость, но и бремя? Моя жизнь полна опасностей, интриг, заговоров. Ты готова к этому? Готова ли ты разделить со мной не только радости, но и тяжесть моей короны? — он слегка склонился, сокращая расстояние между их лицами, его дыхание коснулось ее губ. Девушка почувствовала его дыхание на своих губах и ее сердце забилось в разы быстрее. Она знала, что став его женой, она столкнется не только с радостями жизни, но и с проблемами, интригами, заговорами и опасностями. Но была к ним готова. — Да, мой Император. Я понимаю что легко не будет. И знаю что придется пройти через многое, чтобы получить долгожданное счастье. Но если Вы будете рядом, я не боюсь. Я готова. Тэрин впервые чувствовала себя настолько решительно, и была готова ко всему с чем придется столкнуться. — Готова, — Эмгыр повторил ее слово, его голос был низким и обволакивающим. — Эти слова, Мотылек, имеют вес. Больший вес, чем ты можешь себе представить. Но я верю тебе. Я вижу это в твоих глазах, чувствую в твоем прикосновении. И раз ты готова разделить со мной и бремя, и радости, то позволь мне показать тебе, что значит быть рядом со мной, не только как с Императором, но и как с мужчиной. Он осторожно наклонился, его губы накрыли ее в нежном, исследующем поцелуе. Это было не властное требование, а мягкое прикосновение, полное обещанного тепла и зарождающейся страсти. Его язык осторожно скользнул по ее нижней губе, приглашая к ответу. Он почувствовал, как ее тело слегка задрожало, и это только усилило его желание углубить этот поцелуй. Рука, до этого державшая ее за запястье, теперь нежно скользнула вверх по ее руке, поглаживая нежную кожу, а затем остановилась на ее талии, притягивая ее еще ближе, пока между ними не осталось никакого расстояния. Когда мужчина коснулся ее губ в нежном, исследующем поцелуе, она вся задрожала, словно не могла поверить в то, что это все происходит наяву. Ее тонкие руки легли на шею Эмгыра, когда она почувствовала как он прижимает ее сильнее к себе. Шевельнула губами на пробу, ловя вкус его губ и щетину, которая приятно колола нежную кожу на лице. Это был ее первый настоящий поцелуй и он был именно с тем мужчиной, о котором она мечтала последние несколько недель. И Тэрин ни о чем не жалела. Эмгыр почувствовал, как ее пальцы нерешительно легли на его шею, и удовлетворение разлилось по его венам. Ее ответный поцелуй, робкий поначалу, но становящийся все более смелым, был откровением. Вкус ее губ был сладок и нежен, а легкое трение щетины, казалось, лишь усиливало это новое, волнующее ощущение. Он углубил поцелуй, ведя ее, показывая, как можно выразить все то невысказанное, что накопилось между ними. Его руки скользнули ниже по ее талии, притягивая ее еще ближе, пока изгибы их тел не совпали идеально. — Мой Мотылек, — прошептал он ей в губы, прервав поцелуй лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание. В его голосе звучала нежность, которую он, казалось, давно забыл. — Ты не жалеешь ни о чем? Ни о лжи, ни о роли, ни о том, что стоишь здесь, в моих объятиях? Это обещание? Обещание, что ты никогда не усомнишься в своем выборе, в своем пути? — его пальцы нежно перебирали пряди ее пепельных волос, опускаясь к ее щеке. — Потому что я, кажется, не жалею ни об одном мгновении, проведенном с тобой, несмотря на все, что было. И это для меня... очень необычно. Когда поцелуй прервался, Тэрин заглянула ему в глаза, а ее собственные светились от счастья, как огоньки. — Жалею? — она прижалась к нему, прислушиваясь к ровному стуку сердца. — Нет. Я не жалею ни о чем, ни единой секунды что я провела рядом с Вами, мой Император. Она нежно погладила его по груди, там, где билось сердце. — Я никогда не чувствовала себя настолько живой как сейчас. И хочу, чтобы так было всегда. Мы справимся со всем вместе. И снова привстала на носочки мягко целуя Эмгыра, показывая, что ее чувства настоящие и искренние. Да, будет не просто. Они оба это знают. Но сейчас, находясь в его сильных руках Терин знает что нет места безопаснее. И они справятся, найдя путь к своему счастью вместе. Мотылек и ее Белое Пламя.