Часть 1

Антон сидел в машине, вцепившись побелевшими пальцами в край сиденья. Голова гудела от непрекращающейся, ноющей боли, и даже жар, что поднялся вчера, не пугал его так сильно, как это место. Клиника. Слово, которое для семилетнего мальчика было синонимом пыток, страха и бессилия. — Антош, ну посмотри, какая она красивая, — ласково проговорила мама, пытаясь отвлечь его от вида таблички «Детская стоматология «Улыбка». — Видишь, какое солнышко красивое нарисовано? Врач ничего плохого делать не будет, и больно тоже не сделает. Тем более я буду с тобой. Антон не верил. Не верил ни единому слову. Он уже не помнил, когда впервые начал бояться врачей — может, с того раза, когда ему в садике делали прививку, или когда приходилось сдавать кровь из пальца. Но с тех пор белый халат, запах медикаментов и даже дружелюбный тон доктора вызывали в нем животный ужас. А стоматологи… это было вообще отдельным пунктом в его списке кошмаров. — Ма-ам, — прохныкал он, и слезы уже стояли в глазах, готовые пролиться. — Поехали домой, пожалуйста. Я больше не буду жаловаться, что болит. Потерплю. — Антош, ты целые сутки не спишь, — вздохнула мама. — А вдруг там что-то серьезное? Там просто посмотрят. Идем, зайчик. Сквозь пелену слез Антон еле-еле прошел за мамой в светлый, слишком яркий холл. Там пахло странно, но не так резко, как в обычной поликлинике, и висело много рисунков. Но это не помогало. Чем ближе они подходили к двери кабинета, тем сильнее дрожал Антон. Его маленькое тело казалось хрупким и беззащитным. — Здравствуйте, мы к Арсению Сергеевичу, — сказала Майя молодой девушке на регистратуре. — Здравствуйте. Проходите в пятый кабинет. Прямо и на право, — улыбнулась во все тридцать два зуба девушка. И вот этот момент. Дверь, за которой ждало неведомое, пугающее. Мама взяла ребенка за руку, но Антон попытался вырваться, его ноги стали ватными. Он начал плакать — громко, навзрыд, не стесняясь никого. Когда они вошли, Антон уткнулся маме в бедро, зажмурив глаза изо всех сил. Он слышал чей-то голос — глубокий, мягкий, очень спокойный. — Ох, какой к нам гость пришел! — этот голос принадлежал Попову Арсению Сергеевичу. Стоматологу. Антон не хотел смотреть. Он знал: врачи хитрые. Они говорят ласково, а потом делают больно. — Здравствуйте, — поздоровалась мама, присев на корточки, чтобы обнять Антона. — И как зовут это солнышко? — Поинтересовался старший, и внимательно смотрел на реакцию ребенка. Попов был высоким, вместо устрашающего халата, на нем был синий медицинский костюм. И пах не лекарствами, а чем-то приятным, похожим на мятную жвачку. На вопрос стоматолога мальчик не ответил, только сильнее прижался к маме. Женщина вздохнула, медленно поглаживая свое чудо по спине, — Антон. — Ответила Майя вместо своего сына. Арсений кивнул, и медленно подошел к маленькому зеленоглазому парнишке, который крепко обнимал маму. Мужчина присел на корточки, и сам начал гладить ребенка. Головой он кивнул в сторону маленького диванчика, который находился в кабинете около входной двери. На том диване обычно сидят родители и ждут свое чадо. Они могут видеть как врач работает и обращается с их чадом. Сам ребенок видеть маму или папу не может, ведь стоматологическое кресло находится в центре кабинета. Майя поняла намек мужчины, и осторожно отошла от своего сынули в сторону белого диванчика. Антон чувствовал как его гладят по спине, но также почувствовал как мама его отпускает. Глаза мальчика были закрыты и все в слезах. Он медленно их открыл, вытер слезы рукавом, и посмотрел по сторонам. Мама уже сидела на каком-то диване, а около него стоял стоматолог, и нежно поглаживал паренька по спине. Антона перебывал в неком шоке несколько секунд, после попытался побежать к маме, но почувствовал как его кто-то удержал и взял на руки. Это оказался врач. Попов положил кудряшку в стоматологическое кресло, но не держал его, а осторожно гладил по груди и животу. Шастун продолжал плакать, и пытался выбраться, но не мог. — Антоша, ну чего ты так плачешь? Но ответа не последовало, а слезы продолжали идти, даже не планировал остановиться. — Тошунь, солнце ты мое прекрасное. Все ведь хорошо, — Врач продолжал медленно гладить ребенка. Пока одна рука продолжала гладить грудку и животик, то вторая зарылась в кудряшки. Но на голове она долго не засиделась, ведь пришлось взять салфетку, и вытирать слезы мальчика. Так они просидели минуток семь, пока Антон полностью не успокоился. Слезы наконец-то остановились, но страх отходить не планировал, так как и напряжение во всем теле. — Тошка, посмотри мне в глазки, пожалуйста, — Мягко попросил Арсений, и взял малыша за ладошки, осторожно поглаживая. Голова ребенка медленно поднялась, а после зеленые глаза осторожно посмотрели в красивые, спокойные голубые глаза врача. — Молодец. А теперь, солнышко мое, расскажи, что тебе так напугало, — В глаза маленького Шастуна, стоматолог видел столько страха, от чего кудряшку было очень жаль. — Вы будете делать больно. Все врачи делают больно, — Очень тихий голос проговорил мальчишка. Он опустил голову вниз, и смотрел на свои ладошки, перебирая пальчиками. Сказать что Арсений Сергеевич был в шоке — это ничего не сказать. Врач понимал что ребенок боится. Многие детки боятся. Но чаще всего из-за того, что не знают что будет дальше. И обычно мужчина им все показывать, говорит с ними, врач очень быстро находит подход к маленькими. Все таки он уже на опыте больше десяти лет. Бывает что кого-то тяжелее успокоить, но возможно. Есть детишки которые не боятся, только волнуются немного. С ними очень легко работать. В этот раз он понимал, что работы будет много, в основном чтобы завоевать доверие мальчика, и показать что стоматолог не страшен. Арсений Сергеевич повернул голову к Майе, чтобы уточнить некоторое некоторые моменты. — Он всегда так боялся, или только сейчас так? — С трех лет ужасно боится врачей. — Угу, — Кивнул старший и повернулся к своей ассистентке. — Оксан, дай пожалуйста коробку. — Девушка сразу же поняла что хотел от неё мужчина. Ведь всегда во время приёма, они дают ребенку небольшую коробочку с антистресс-игрушками. Они помогают пациентам отвлечься, снять напряжение, уменьшить страх и боль во время лечения. Ассистентка достала прозрачную коробку среднего размера и положила ребенку на коленки. — Тошуть, посмотри какие игрушки у нас есть. Выбирай любую, — Весело, с доброй улыбкой сказал стоматолог. Он смотрел сначала на ребенка, а после переключился на антистрессовые штучки перебирать их, доставать какую то игрушку, и показывая мальчику. — Как тебе такая? — Протягивая зубик, который после сжимания медленно возвращается в свою изначальную форму. Антон посмотрел на мягкую игрушку в руке врача. Она была прикольная, но игрушка была виде зуба, от чего не понравилась ребенку. Шастун покрутил голой по сторонам, показывая что она ему не нравится. Арсений Сергеевич положил зубик на место, и сказал чтобы мальчик сам выбрал то, что ему по душе. Зеленоглазый перебирал и рассматривал все что там есть. Время на выбор игрушки ушло больше пяти минут. Антон очень долго не мог определиться с антистрессом. Ему нравились три штучки. А именно: Поп-тюбс , Поп-ит и Стрессбол . — А можно взять эти три игрушки? — Тихо спросил мальчик, и посмотрел на врача такими глазами как у кота из мультика «Кот в сапогах». — Та хоть десять, Антош, — Спокойно ответил взрослый, и потрепал кудрявые волосы ребенка. От этих слов Антон наконец-то улыбнулся, от чего был очень счастлив врач. — Может положить их себе на коленки, чтобы не держать все игрушки в руках, — Мальчик так и сделал, а медсестра обрата коробку, и положила её на место. Пока Оксана расставляла все нужное для осмотра, стоматолог наблюдал как зеленоглазы играется с антистрессами. Он смотрел с таким интересом на Шастунишку растягивая зеленую трубочку, которая издает звук, и улыбался от этого. Попов не хотел чтобы мальчишка опять плакал, ведь он такой хороший, и милый. Врач больно делать не собирается, но понимает что ребенка может напугать любое действие и любая вещь. Так что нужно делать все очень осторожно. Когда девушка закончила все подготавливать, то стоматолог подъехал ближе к столику, который находился сзади стоматологического кресла, взял от туда маленькое стоматологические зеркало, и подъехал обратно к ребенку. — Тоша, давай я теперь покажу свои игрушки, — Антон перевел взгляд на врача, который спокойно смотрел на мальчика, и ждал его согласия. Зеленоглазый немного подумал, а после кинул. — Смотри, — Протянул инструмент мальчику врач. — Угадай, на что это похоже. — О, я себя там вижу, — С улыбкой удивился мальчик. — Это зеркало? — Зеркало, — Согласился мужчина, а после включил лампу, и сделал так, чтобы она светила на зубы ребенка. — Можно я сейчас этим зеркалом посмотрю на твои зубки? Антон затих. Вроде предмет не страшный, всего ведь маленькое зеркало. Но кто знает что в голове у этого стоматолога. Вдруг, когда Шастун откроет рот, врач быстро возьмет и вырвет какой нибудь зуб, и будет очень больно, кровищи будет много… — Антош, — Пощелкал пальцами перед глазами ребенка Арсений Сергеевич. — Ты уже слишком далеко ушел в свои мысли. Все хорошо? Мальчик глубоко вздохнул, посмотрел вокруг, после прямо в глаза Попову. — Вы ведь не будете мне сейчас зуб вырывать? Больно делать не будете? Только посмотрите? — Ну что ты, мой хороший? Зачем мне тебе обижать? Ты ведь такой хороший, красивый, умный мальчик. Конечно я только посмотрю. Обещаю, — Мужчина положил свою правую руку на грудь, и кивнул. После протянул мизинец. — Давай поклянемся на мизинчиках, что я тебе больно не сделаю, а ты будешь меня слушаться. Хорошо? Сделав глубокий вдох, после выдох, зеленоглазый посмотрел на мизинец взрослого. Врач обещает больно не делать, но он хочет чтобы Антон слушался. Но мальчик понимал, что слушаться врача он навряд будет, ведь тут уже зависит от того, что будет просить стоматолог. Немного подумав, Антон все-таки протянул мизинец в ответ. От такого действия Попов улыбнулся во все тридцать два зуба. — Прекрасно. Раз уже мы уже договорились, тогда открой ротик широко-широко, как бегемотик, — Арсений взял обратно зеркало в руку, поправил свет, и быстро начал осматривать зубы младшего. — Какие красивые у тебя зубки, белые, чистые… Оп, кого я тут вижу. — Врач убрал зеркало, выключил свет, и посмотрел прямо в глаза малыша. — Тош, у тебя на одном зубе есть маленький черный монстрик, и он делает больно твоему зубику. Давай его уберем? — Монстрик? — Удивился Шастун. — А как он там оказался? — Смотри. Ты ведь любишь сладкое? — После кивка младшего стоматолог продолжил. — Они тоже его любят. Когда ты ешь очень много сладкого, то монстрики приходят, чтобы тоже полакомиться. Когда они наелись сладкой едой, то легли на твой зубик, чтобы ждать ещё сладкого. И когда ты опять кушаешь, например шоколад, монстрики тоже его кушают, и от этого растут. И так они растут и растут, — Врач рассказывает это не спеша, чтобы ребенок все услышал и понял. Антон внимательно слушал, эта история про монстриков ему очень понравилась. — А как его убрать? — Очень легко. Сначала мы сделаем так, чтобы монстрик проснулся, потом специально машинкой я его уберу, а в конце поставлю специальную штуку, чтобы никто больше не садился на этот зуб. Хорошо? — Арсений Сергеевич решил вместо «Сначала мы сделаем тебе укол, после бормашиной я тебе уберу кариес, и в конце поставлю пломбу», придумать историю, которая не пугала бы ребенка. — А больно будет? — Эта история действительно не напугала мальчика, но вот будет ли больно? Да, Арсений обещал что больно не будет, но Антон знает, что врачи могу врать. Так сказать, на опыте уже. — Ты уже забыл, что мы клялись на мизинцах и я обещал что больно не будет? — Попов мягко положил свою руку на грудь ребенка и нежно поглаживая, как бы успокаивая. Антон помотал головой влево-вправо, как бы говоря, что он не забыл. — Вот и хорошо. Как тебе идея смотреть мультик, пока я буду убирать противного монстра? — Где смотреть? Тут ведь нету телевизора — Посмотри на верх. …Антон осторожно поднял голову. Прямо над стоматологическим креслом, на потолке, висел небольшой экран с белой рамкой. Он раньше его просто не заметил — слишком сильно боялся. — Ого… — тихо выдохнул мальчик. — Видишь? — мягко улыбнулся Арсений Сергеевич. — Пока я буду прогонять монстрика, ты можешь смотреть мультик. Какой выберем? Антон немного подумал, сжимая в руке стрессбол. — А можно про машинки? — Конечно можно, — кивнул врач и повернулся к ассистентке. — Оксан, включим мультик про машинки нашему герою. Экран загорелся, заиграла знакомая заставка. Мальчик невольно отвлёкся. Его пальцы всё ещё крепко держали поп-ит, но плечи уже не были такими зажатыми. Стоматолог придвинулся ближе, но не спешил начинать. — Тош, помнишь, я говорил, что сначала мы «разбудим» монстрика? Это будет как щекотка. Если вдруг что-то не понравится — подними руку, хорошо? Я сразу остановлюсь, — Говорил врач, параллельно нанося мазь розового цвета с запахом малины на ушную палочку, чтобы слегка обезболить место перед уколом. Антон перевёл на него взгляд. — Точно остановитесь? — Сразу же. Я слово даю, — Поставив руку на грудь, кивнул мужчина. Почему-то после этого действия ребенку стало спокойнее. Мальчик сам не понимал почему, но появилось желание доверится врачу. Потому ребенок тоже кивнул головой, якобы соглашается на это. — Тогда, Тош открываем ротик, как у бегемотика, и не закрываем, — Ласково сказал стоматолог, и взял палочку в руки. Антон открыл рот. Сердце билось быстро, но он старался смотреть на экран. Арсений аккуратно начал работу — он осторожно нанес мазь, после тихо взял укол, который подготовила ассистентка, и медленно, с максимальной осторожностью начал обезболивать зубик с разных сторон. Мальчик чувствовал какое-то покалывание, это не было больно, скорее не приятно. Но ручку он не поднимал. — Солнце, может пока что закрыть ротик. Подождем пока монстрик проснется, и будем его убирать, — Быстро положил укол на место, и взял ребенка за ладошку, начал осторожно поглаживать. — Сейчас будет такое ощущение, как будто бы ротик онемеет, но так и должно быть. Это будет означать что монстрик проснулся. Шастун закрыл рот, посмотрел на врача, услышал что сказал старший, кивнул, и опять продолжил смотреть мультик. Уж слишком он его любит. От такое действительно все взрослые посмеялись. Две минуты очень быстро пролетели. Стоматолог взял бормашину, одел на неё специальный наконечник, и подъехал поближе к ребенку. — Тоша, смотри что у меня есть, — Привлек внимание малыша к себе Попов. — Она сильно жужжит, но больно не делает. Слышишь? — Машинка тихо зажужжала в воздухе. Антон вздрогнул… от такого звука, но не заплакал. — Это он монстрика пугает? — с трудом проговорил мальчик, ведь испугался немного. Арсений привык что дети бояться такого звука, даже некоторые взрослые пугаются. Потому ласково продолжил. — Именно. С помощью этой штучки я очень быстро заберу монстра, пока он не убежал. Хорошо? Мальчик внимательно слушал доктора, с осторожностью смотрел на штуку в руках Арсения. Она выглядела страшной, но врач ведь сказал что она больно не сделает. Арсений Сергеевич добрый, и делает все осторожно, и пока-что не больно. Может стоит попробовать, если что, то Антон сможет поднять руку, и мужчина останется. Так ведь? Ладно, была не была. — Ладно, но если мне будет не приятно, то вы останетесь и больше ничего делать не будете? — Я обещаю что больно не будет. Но если тебе что-то из ощущений не понравится, то сразу же остановлюсь, — Попов тяжело вздохнул, он уже много раз пообещал что все будет безболезненно, и это начало немного подбешивать, или обидно чтоли стало немного, не понятно. Он много работает с детишками, а вот с детьми ятрофобами очень редко, этих пациентов можно на руках пересчитать. Вроде что одни дети, что другие тоже, но отношения максимально разное. Нужно сделать не только чтобы вылечить, а чтобы не нагнать страх ещё больше. От этого становится больше ответственности. Ещё у них осталось только семнадцать минут, потому нужно поспешить. — Тошик, открывай ротик, и смотри мультик, а я быстренькое уберу монстрика, и ты получишь подарок. От слова «подарок» зеленоглазые глаза засветились от радости. Потому Антон кивнул, повернулся в телевизору и медленно открыл рот. Работа шла очень осторожно. Каждый раз, когда Антон чуть напрягался, врач это сразу замечал, и на секунду останавливался, он уверен что ребенку не больно, скорее всего ему просто не нравится слегка давящее ощущение. Через несколько минут этот процесс закончился. — Малыш, можешь пока что закрыть ротик, — Шастун сразу же так и сделал. — Ну что, было больно? — Мужчина посмотрел в глаза мальчика, осторожно погладил его по щеке, и начал говорить смесь для будущей пломбы. — Ммм…. Нет, не было больно. — Супер, — Улыбнулся стоматолог. По глазам было сильно видно как он улыбается, даже морщинки стало заметно около глаз. — Тогда опять открывай ротик, осталось закрыть место где был монстрик, и все. Это будет очень быстро. К счастью Антон сразу открыл рот, и дал врачу доделать свою работу. Это вообще никак не ощущалось, и было очень быстро. Спустя минуты три, Арсений выключил лампу и отъехал на кресле назад. — Всё. Монстрик побеждён. Шастун медленно закрыл рот. Несколько секунд он просто лежал… прислушиваясь к себе. Потом осторожно провёл языком по зубу. — А… а всё? — недоверчиво спросил он. — Всё, — кивнул врач. — И ты даже ни разу не поднял руку. Мальчик сел ровно, ножки зависали к полу. В глазах всё ещё была настороженность, но теперь в ней смешивалось удивление. Майя на диванчике вытерла слёзы — уже свои. Она была счастлива что наконец-то нашелся хороший врач, который смог помочь её любимому мальчику. Арсений Сергеевич достал из ящика грамоту с улыбающимся зубиком и протянул Антону. — За храбрость. И за доверие. Мальчик подошел к врачу осторожно взял её. — Спасибо, — тихо сказал он. Для врача это были самые важные слова. Он присел перед мальчиком на корточки. — Спасибо тебе, за то что доверился. Антон немного подумал… а потом вдруг аккуратно обнял Арсения за шею. Совсем ненадолго — на пару секунд. Но для мальчика, который панически боялся врачей, это было огромным шагом. Стоматолог осторожно обнял его в ответ, не слишком крепко. — Видишь? Стоматологи не такие уж и страшные. Антон чуть смущённо улыбнулся. — Только вы не страшный.