Часть 4. Просвет всего сущего.

"К черту эти воспоминания о этой блядской войне. Я остался жив, значит и то хорошо. - сказал Калмыков по хитрому крутя в пальцах четки, находясь в роскошном отеле так называемой Новой России, выглядя на фоне её как древний человек, в брюках от костюма, вязанном свитере и кроссовках, буквально привезенные из ада." "Ну вот поэтому я и говорю с тобой на эту тему, ТЫ выжил, ТЫ смог выйти из того ада, ТЫ должен осветить все ужасы войны на телевиденье, ведь ТЫ единственный кто.. - не дав договорить девушке сидящей на против, Сергей стукнул по столу своей рукой, сжав при этом четки." "Не ТЫкайте мне, я знаю что я все это прошел и я знаю что я должен, а что нет. Хотите узнать о ужасах войны? Пиздуйте с такими вопросами к свои корреспондентам, которые катались с нами по горам, снимая наши лица, окопы, укрытия, и нагло показывали это на ВСЮ страну, не удивлюсь если и у душманов на телеках это показывали. - скапливая злость в себе, Сергей вымещал её на своих четках, сдавливая сувенир сделанный своими руками все сильнее и сильнее, вглядываясь в пустые и жадные глаза репортерши." "Безусловно, вы судья своей жизни, но если вы не дадите нам интервью и не расскажите про все ужасы то все молодые парни, не успевшие нормально пожить, поедут на войну неподготовленные и с вероятностью девяносто девять и девять десятых процентов погибнут, чья это будет вина, м?" "Черт.. - Сергей медленно закатил глаза, почесал свой лоб и поглядел в окно, обдумав слова репортерши, бывший военный не-хотя ответил назойливой девушке, - ладно." "Отлично! Когда вам будет удобно? Во сколько часов, в какую дату месяца, в каком месте? - засветившаяся от радости репортерша возбужденно достала блокнот собираясь записывать ответы вояки." "Завтра, после обеда, у меня дома, хочу вам еще бонусом показать, как живут военные после войны. - ответив назойливой девушке, мужчина встал и поплелся на выход из ресторана, закуривая пачку сигарет Сергей параллельно кому-то звонил.." На следующий день, репортерша стояла под окном дома младшего сержанта Калмыкова, к которому ни один раз приходила с провальными просьбами об интервью. О этом мужчине, Виктория, та самая надоедливая репортерша так долго желавшая интервью, узнала из уст своего помощника, ездившего в зону боевых действий где и познакомился с Сергеем, как раз после того курьезного случая, с самовольной вылазкой на базар, все что узнал корреспондент про тот возможный бой, это лишь момент до столкновения, далее, Сергей не возжелал описывать момент боя корреспонденту, как и репортерше. Позвонив в домофон многоквартирного дома и набрав знакомый номер квартиры, она не успела ничего и сказать, как подъездная, стальная и массивная дверь была открыта, пройдя в подъезд, она поднялась на третий этаж и постучалась в квартиру Сергею, мужчина томно открыл дверь и перед репортершей предстала следующая картина: заспанный, пахнущий перегаром, презрительно смотрел на репортершу, затем пригласил девушку в дом, жена, про которую часто вспоминал в разговорах с людьми, в квартире не было, присев на кухне, репортерша начала записывать все показания в блокнот, интервью началось со следующих слов: "Итак, здравствуйте, надеюсь вы подготовились к сегодняшнему интервью, первый вопрос: в каких войсках вы служили и в каком месте дислокации вы находились?" "Спецназ ГРУ, Гудермес, - закуривая папиросу, Сергей что-то попутно цидил зажимая сигарету в зубах, - командировка в Чеченскую республику 96-97, комиссован по случаю ранения в одном из боев." "Отлично, - записывая слова Сергея в блокнот, Виктория продолжала смотреть на последнею страницу того-же блокнота с вопросами, - Вы говорили моему корреспонденту, находясь в зоне боевых действий, что были вынуждены покинуть воинскую часть не по своей прихоти, можете пояснить, как это было? Что вас подтолкнуло?" "На базар надо было мне сходить, там была девушка, про которую я говорил вашему репортеру, она давно мне рассказывала что моджахеды домогались до неё и избивали, - делая недолгую паузу в разговоре, Сергей затягивает папиросу и скидывает сгоревший табак в пепельницу, продолжая монолог, - ну я человек своевольный, турнул автомат из КХО, естественно не за бесплатно, пару рожков и на базар, искал эту "меледи", а её все нету, вижу, а две чурки до неё докопались, ну я затвор взвел, крикнул им че-то, а они сразу, потерялись, автоматы в руки и давай по крышам пялить, думали засада какая, но нет, я один там был, в меня сразу пули полетели, я еле успел за палатку сигануть, слава господу не задело, ну я сразу за тент прячусь, в одну из палаток, жду их, притаился в общем, они ко мне, че-то горланят, я уже не слышу, в голове одно: валить их надо, они уже к углу подбежали и начали на своем балакать, я уж собирался выскочить на них, как тут хлопки, ксюха палила по ним, я думаю: что за смельчак решился за "оккупанта" вступиться, я выскакиваю, один орет в горло, я его автомат в сторону, второй лежит, дырка в затылке, оттуда кровь струйкой, а бабы той, за которую я заступился, будто и не было, - все время своего монолога, военный жестикулировал руками, с четками и сигаретой, со стороны больше казалось будто он не солдат, а настоящий урка, - я беру автомат одного, он такой, красивый был, слышали вы, прицелы такие новые появлялись, АЦОГИ какие-то, ну они западные, на любой калаш с планкой пикатинни, я подбираю его, на левое плече вешаю и выглядываю своего спасителя, а это Кирюха, такой-же младший сержант, в разных учебках мы учились, но пацан четкий, киборг натуральный, ну а дальше разговор с командованием, дис.бат и потом обратно в Гудермес." "Хорошо-хорошо, меня интересует момент столкновения с боевиками, вы рассказывали что после беседы с командованием по рации, к вам выдвинулась колонна из 5 и более машин, но по приезду военной полиции была найдена лишь одна, подорванная осколками от гранаты РГД-5, которая собственно находилась в вашем подсумке, но так-же, был найден сильно изуродованное тело Георгиевича Кирилла Кузнецова, от взрыва аналогичной гранаты какой и была подорвана машина боевиков, но расстояние между машиной и вашим сослуживцем было более 5 метров, а значит осколки если-бы и достали, то нанесли минимальный урон, а значит,. - не давая договорить репортерше, Сергей перебил её" "А значит вы меня подозреваете, что я убил Кирюху? Или думаете что я с террорами в сговоре был? Вы там были? Вы стояли на пару со мной или Кирей за этими тентами и стойками с арбузами, отстреливаясь от кучки необразованных дармоедов с вооружением лучше вашего в несколько сотен тысяч раз? Вы или те пидорасы из военной полиции там были? Вы видели лица трупов очевидцев, обычных граждан, которых шальная пуля задела? Вы видели как они истошно орали собирая свои кишки от ОДНОЙ пули из ДШК? Давайте я выстрелю вам в ваш живот двенадцатым калибром, набитый креветками за полторы, а то и две тысячи рублей? Если вы пришли сюда, лишь что-бы упрекнуть меня и записать в подозреваемые в убийстве моего товарища, валите отсюда." "Но, это не то что я хотела сказать!" Сергей молча кивнул на дверь, закуривая новую папиросу, репортерша закрыв блокнот и всунув его в свой кейс, и разозлено вышла из квартиры Сергея сильно хлопнув входной дверью, Калмыков же остался курить папиросы на кухне, вспоминая разрывы тел простых проходимцев от выстрелов из ДШК, как их тела разлетались, разбрызгивая остатки кала перемешанные с кровью по всему базару, вспоминал как детей буквально стирало от шальных пуль террористов, вспоминал как из-за своей панической атаки выпустил половину рожка в лицо Кирилла, так храбро отстреливающего от душманов, при этом наводя на свой квадрат арт.обстрел, осознавая что погибнет вместе с товарищем, который так не хотел этого, может из-за этого Сергей и расстрелял в лицо Кузнецова, вдалеке после этого сразу послышались моторы двух БМП и БМД, за ними следом в УАЗике ехали военные полицейские, как услышали взрыв, и в противоположную от базара сторону двинулось 5 машин, приехав на место, военные заметили подорванную машину боевиков, лежащего в одной из палаток Кузнецова с разорванным лицом, без гранат, без заряженных магазинов, глядя на такую картину, бойцов стало вырывать прямо на базаре, осматривая весь базар, и видя ужасы войны, которая официально ушла из этой страны, самые стойкие и прожженные боями солдаты, стали повторять судьбу салаг, и так-же блевать, оставшиеся бойцы которые могли себя контролировать, нашли испуганного, разбитого, дергающегося на любой шорох Сергея, который чуть-ли не застрелил подошедших военных, которым повезло лишь потому что у выжившего солдата не было патрон в магазине, придя в себя, военная полиция стала писать рапорты, отчеты главному командованию, Сергей был комиссован по состоянию здоровья, две пули, контузия, потеря товарища такой жуткой смертью сильно повлияло как на физическое так и моральное здоровье, но все-же, гримаса Сергея за столом на кухне, лишь приобретала новые краски, улыбка медленно поднималась, глаза стали смотреть в пустоту, лишь рука двигалась на мышечной памяти, засовывая сигарету в рот и высовывая её. Все-же, бывший уголовник на войне - самое жуткое, севший за наркотики, Калмыков был рад что следователи не нашли еще одну, самую жуткую улику, которая ко времени вызволения Сергея, уже не имела юридической ценности и каких либо прав человека.