1. Неудачный побег.

~~~ Он бежал. Бежал изо всех сил, стараясь не запнуться о что-либо и не свалиться на ледяную мокрую землю. Ведь если бы это произошло — то его же собственный крах настиг бы его моментально, не успел бы он и пикнуть от испуга, словно маленькая серая мышка, увидевшая перед собой огромного хищного кота, который собирался её беспощадно проглотить. Весна 1945 года наступила так же быстро и совершенно неожиданно, как и проигрыш Нацистской Германии в Великой Отечественной и одновременно во Второй Мировой войне. С наступлением весны многомесячные залежи снега только-только начали оттаивать, поэтому везде была отвратительная слякоть, а также прилипающая к обуви грязь. Мерзость. Тающий снег противно хлюпал под подошвой военных сапог, но он не обращал на это своё внимание. Это — лишь мелочи, по сравнению с тем, от чего он так стремительно и упорно бежит, стараясь выжить как можно дольше, пока есть такая возможность. Он тяжело и хрипло дышал. Его нацистская фуражка ещё давно слетела где-то там, в или даже под Берлином, когда он только начал свой побег из своей страны.. бывшей великой державы, которую он сам же создал и поднял народ с колен на ноги. Но потеря головного убора — это не главное в данный момент, сейчас это не важно. Это лишь незначительные мелочи жизни, на которые он плевал с высокой колокольни. Он не знал, преследовал ли его кто-нибудь из советских солдат или же нет, но он продолжал бежать, пока может, пока..пока он ещё жив, пока его лёгкие дышат, а сердце гулко и размеренно стучит в груди, ускоряясь и сбиваясь каждый раз, когда он бежал быстрее, не сбавляя скорость бега. *** И в какой-то момент усталость резко накатила на Третьего Рейха — похоже, адреналин в крови иссяк и немец был на грани от того, чтобы не отключиться на ровном месте. И, конечно, теперь уже бывший фюрер старался держаться в сознании, но у него это, к сожалению, выходило не очень, мягко говоря. Воплощение Нацистской Германии глубоко и хрипло вдохнул воздух в лёгкие, прежде чем неожиданно свалиться в один из сугробов, что находился поблизости. Он отрубился: дыхание сразу стало более тихим и неестественно слабым, а сердцебиение — превратилось в медленное и умеренное; выдавая тот факт, что Герман всё ещё жив.