Часть 1

Будильник вырвал меня из лучших минут моей жизни, тоесть сна, и перед тем, как ровно и устойчиво подняться на ноги, я спотыкаюсь о стул, который решил внезапно броситься под меня. Недовольно ругаясь про себя, чтобы не разбудить папу, разрываю страстный поцелуй с полом и, морщя нос, оглядываюсь на шутника, ставящего подножки девушкам прямо в их комнате. Как только я уже хотела встать, дверь в мою комнату открылась и за ней показался довольно опрятный мужчина, в корне отличающийся от моего отца. «Момотаро, ты что богу молишься?» Я лишь опускаю голову обратно на пол, утыкаясь лицом в паркет. Я ещё не совсем привыкла к моей новой жизни и к этому неуклюжему телу. Кто же знал, что после смерти я стану, как героиня мне ненавистных иссекаев? «Нет, пап, решила пол согреть.» Я кое-как нашла в себе силы подняться с пола, чтобы собраться в школу, хотя не то чтобы меня привлекало внимание пола, с которым я встречаюсь чаще, с чем со своим здравомыслием, просто лежание на паркете меня завлекает больше, чем тухнуть в душном классе с другими пубертатниками. Я забегаю в класс за минуту до звонка и за пару секунд до потенциального расстрела моей самооценки этой старой девой. Хотя и мисс Такояма выглядела на свой возраст, она всячески пыталась доказать обратное, стараясь быть на равне со школьницами. Я приземляюсь на своё законное место рядом с Кисаки Теттой, которого я всячески пытаюсь избегать, ведь не намеренна вмешиваться в оригинальную историю и строить из себя героиню. У этой истории уже есть главный герой, пусть он и расхлёбывает сам свои манипуляции со временем. Урок проходил нудно, если не считать "Камчатку", которая плевала в ручку через мою голову в отличника, сидящего за первой партой. Кисаки казалось не волновали все эти военные действия над нашими головами и он просто дословно записывал всю диктатуру этой дамы в рассвете сил. Хотя я всегда считала, что он слишком умный, чтобы слушать слова этой невежды, но видимо он черезчур дотошный. Я изредка записываю что-то корявым почерком и толком ничего не слушаю, зевая и мечтая о большой перемене, в которой можно с чистой душой покурить за школой. Тетта всегда ворчал после долгой перемены, что от меня благоухает моими духами и сигаретным дымом и что он сам скоро будет пахнуть точно также, а я лишь всегда фыркаю, продолжая не обращать на него своё внимание. Это единственное как мы контактировали с друг другом ото дня в день. Было не ветряно, поэтому сигарета зажигалась без лишних телодвижений. Уже не успокаивало, но и не раздражало. Тушу сигарету об асфальт и направляюсь в школьный двор, чтобы не пересекаться с лишними людьми, а в частности с гопниками, которые тоже ходят курить за школу, ведь относительно спокойно можно только здесь. Но перед тем, как я успела зайти обратно на территорию, меня окликнули. Я поворачиваюсь на каблуках и скрещиваю руки на груди, с прищуром смотря на придурка, который меня отвлёк от очень важного ничего не деланья. И я не ошиблась, считая этого человека придурком сразу же, ведь это Кейске Баджи. И откуда он тут нарисовался вообще? «Какая-то проблема?» Длинноволосый подходит ко мне быстрым шагом и, каким-то странным взглядом, оглядывает с ног до головы, останавливаясь на против меня. «Будь братом, одолжи сигарету. Я на мели.» В этой просьбе было странным всё. Начиная от обращения и заканчивая одолжение того, что в априоре нельзя одолжить. Как он себя это представляет? Не ища проблем и зная, что Баджи не блещет умом, я не говорю свои мысли вслух и из сумочки достаю полупустую пачку, а после протягиваю Кейске сигарету. «Ооо, спасибо! Ты моя спасительница!» Парень оглядывает по сторонам, когда забирает сигарету и ложит её к себе в карман, а потом улыбается, обнажая свои клыки, даруя свою вампирскую улыбку мне. «Кейске Баджи.» Кейске, как ни в чём не бывало протягивает мне руку для рукопожатия. Я, с некой неохотностью, жму её. «Момотаро Кубо.» Хватка у него крепкая, но не до хруста моего запястья, хотя можно ожидать чего угодно в будущем. Я первая прекращаю это касание. Баджи кажется ни чуточку не смущенным от моего не дружелюбия, продолжая лыбиться, как идиот. «Ты ведь не из этой школы.» Я не настроена на диалог, особенно с ним, но любопытство, которое возможно меня сгубить, как и кошку, берёт вверх. Баджи убирает волосы с лица и снова оглядывает меня. «Я к другу.» Я киваю и мы расходимся, попрощавшись, как будто бы я собираюсь с ним вновь контактировать. Перебирая сюжет аниме в голове, я сажусь на свою место обратно и уже слышу недовольный бубнёж Кисаки. Лучше бы его прямо сейчас переехало грузовиком. Жестоко? Да. Жалко? Может быть. Но своим присутствием он меня раздражает больше, чем прилетевший в моё плечо харчёк с "Камчатки". Я уже хотела встать и хорошенько вмазать этому "водному пистолетику", но учитель разрушил мои влажные мечты началом урока. Пришлось усидеть на месте, скрипя зубами. И как так можно похуистически не обращать внимания на пулемёт с задних рядов? Хотя, конечно, полы та моют в классе не учителя, а школьники, им то что? Я до звонка сложила свои вещи в рюкзак и подрываюсь с места, когда звук конца урока разрывает тишину в коридоре. Эти придурки с хохотом бегут от меня по коридорам, крича друг другу всякие смехуятины. Этот забег на дистанцию коридора был не равен и я, в двух шагах от кабинета, останавливаюсь. Смотря на этих дураков, я попятилась назад, параллельно матеря их. Вдруг я наступаю на что-то у меня под ногами, даже не удивлюсь, если это была бы моя туфля, и падаю назад, но чьи-то руки меня удерживают за плечи, предотвращая моё падение на чью-то грудь. Я отцепляю чужие руки от себя и мой нос ловит запах никотина, прежде чем я оборачиваюсь через плечо. Меня снова встречает дурацкая улыбка, но уже не от Баджи. «Не ушиблась, киса?» Ханма зачёсывает назад, и так скованные лаком, волосы. Я фыркаю от такого павлинства и, уж простите меня мои убеждения, огрызаюсь. «Чё, не видишь, что я иду?» Шуджи смеётся, хотя ничего смешного в этой ситуации я не наблюдаю, и разводит руками. «Не ругайся, кис. Тебя просто не видно под ногами.» Ханма улыбался всё шире и шире, явно настроенный побесить окружающих. И у него получилась. Я с размаху пинаю его по колену и бегу вперёд по коридору, а Шуджи остаётся у кабинета, даже не дрогнув от удара. А ведь минутами ранее от меня так же убегали.