Часть 1

Дождь стучал по карнизам Конохи, размывая огни уличных фонарей. Сакура стояла у окна, сжимая в руках письмо от больницы — очередной отчёт о состоянии Сарады. Девочка снова простудилась, пока отец был в отъезде. Дверь скрипнула. Саске вошёл молча, даже не сняв плащ. Его взгляд скользнул по столу, где лежали детские рисунки, и тут же отвернулся. — Ты опять уезжаешь? — спросила Сакура, не оборачиваясь. — Да. Тишина. Только капли, бьющие в стекло. — Саске… — она повернулась, сжимая письмо. — Сарада спрашивает, когда ты придёшь. Ей шесть. Она уже понимает, что другие папы… — Это не имеет значения. — Что?! Он наконец посмотрел на неё — холодно, как сквозь толщу льда. — Ты знала, на что соглашалась. Я не обещал тебе семью. Не обещал любовь. Сакура побледнела. — Но… ты женился на мне. Ты дал ей имя. Ты… — Это было решение. Не чувство. Её пальцы дрогнули. — Значит, всё, что было… твои прикосновения, твои слова… — Слова? — он усмехнулся. — Я никогда не говорил, что люблю тебя. Ты сама придумала. Молния озарила комнату. В её вспышке Сакура увидела то, что боялась признать годами: в глазах Саске не было ни вины, ни сожаления. Только бесконечная, ледяная пустота. — А Сарада? — прошептала она. — Ты хоть её… — Она — Учиха. Этого достаточно. Он шагнул к двери. — Саске! — её голос сорвался. — Если ты сейчас уйдёшь… если скажешь это вслух… пути назад не будет. Он замер. Потом тихо, почти безразлично: — Я уже ушёл. Давно. Дверь закрылась. Дождь заглушил её рыдания. На столе лежал рисунок: «Папа и мама» — два силуэта, держащиеся за руки.