she said see ya later boy

Это просто катастрофа. Абсолютный крах. Апокалипсис. Смерть всего. Такое чувство, будто мир крошится прямо в твоих ладонях, а ты ничего не можешь сделать. Пыль и осколки сыпятся сквозь пальцы, и это уже никак не остановить. Реджина Джордж переспала с рокером — ещё и с каким! С этим ужасным, лохматым, вонючим паразитом, который круглые сутки только и делает, что тусит со своей дерьмовой компашкой в гараже! Нет, это не просто катастрофа. Это полная жесть. Началось всё случайно — столкнулись в коридоре, она фыркнула в его сторону пару ласковых, а он промямлил что-то в ответ, Реджина даже не вслушивалась. И он не отставал! Придурок, какой придурок! Ловил у шкафчиков, в столовой, однажды затащил в какую-то отвратительно грязную каморку и прижал к стене, Реджина чуть не задохнулась от возб возмущения. И постоянно что-то бормотал про то, что любит жёстче, и ухмылялся, как какой-то чёртов извращенец. А потом — прямо на школьной дискотеке в честь Рождества! — полез на сцену, чтобы спеть придурошную песню, на весь зал проорав, что посвящает её Реджине. Он же барабанщик, а не вокалист, разве нет? Так какого хрена?! Реджина предпочла бы не вспоминать, что было дальше. Потому что дальше была та самая пыльная — фу — каморка с швабрами и тряпками, прижатые к шершавой стене лопатки, руки под топом… И конец. Не тот конец! Конец света. Для Реджины точно. Она не успела прийти в себя, натянула одежду как попало (немыслимо), и выскочила в коридор так быстро, что никто и не заметил её сверкающие пятки. Хэффли остался где-то там и вышел сильно позже — вот его дикую ухмылку заметили точно все. Он, вообще-то, бесил её. Да, по-настоящему бесил! С тупой рожей, самодовольным прищуром глаз, черной подводкой, которую ей постоянно хотелось переделать, потому что выглядела она криво и по-уродски. Да, Родрик Хэффли бесил Реджину. И даже то, что на его тупую рожу она залипала, ничего не меняло. Не меняло и то, что она могла бы хоть вечно его дразнить, чтобы он смешливо щурился в ответ. А то, что его глаза Реджина подводила бы, лёжа прямо на нем, совершенно точно не меняло вообще ничего. Да, он бесил её. Бесил до красных щёк и учащенного сердцебиения. Очень-очень сильно. А то, что случилось одной поздней ночью, вообще перешло все грани. Потому что чёртов Родрик Хэффли залез к ней в комнату через окно, и черт бы побрал его тощую задницу, которая каким-то образом там протиснулась! Реджина, приподнявшая раму, точно никак этому не способствовала. Это было уже слишком. Реджина снова задыхалась от возб возмущения, пока эти гребанные мягкие (почему они вообще мягкие?!) губы скользили по линии пульса на её шее, широкие ладони обхватывали талию и гладили спину, и бедра горячо прижимались… Это просто пиздец какая катастрофа.