Шахматы

Фигура шатается, шахматная доска едва дрожит, но этой дрожи хватает, для того, чтобы черная пешка пошатнулась, не удержав равновесия, заваливается на бок и с необычайно громким хлопком падает на деревянную поверхность. Джимми вздрагивает, черная клетка на шахматной доске приковывает к себе взгляд, словно маленькая космическая дыра, лежащая ребром пешка вызывает острое чувство тошноты. По его рукам идёт мерзкая дрожь, этот звук... Парень не может сформировать мысль дальше, рот пересыхает в моменте, когда мужская рука твердо ставит на его клетку фигуру. Джимми в панике закрывает глаза и начинает считать про себя. Раз — ножки стула устало скрипят, когда грузное тело отодвигается назад. Два — шорох ткани делового костюма отзывается звоном в ушах, Крайчек в отчаянии пытается заткнуть уши ладошками, но сквозь тонкую кожу он слышит металлический щелчок. Три — выстрел. Джимми откидывается в шоке назад, в спину больно упираются железные прутья стула, сам он беспомощно сгибается, сжимаясь в отчаянный комок, ударяется лбом об край стола, так сильно, что больно клацают зубы. Оправа очков впивается в глаза, Джимми ничего не видит, перед глазами плавают черные кляксы. И вот опять... В окно вновь начинает светить солнце. Джимми разжимает кулаки, отнимая дрожащие руки от волос, кудри возвращаются на место, только в пальцах запутались светлые вырванные в страхе пряди. Кабинет окрашивается в оранжевые лучи уже заходящего солнца, все наконец затихает. Джимми только сейчас осознает, что его лицо в каплях крови. Проведя рукой по щеке, на подушечках остаётся влажный красный развод. Он поднимает глаза, смотрит внимательно сквозь забрызганные стёклышка в глаза Гордону, что терпеливо ждёт его внимания. — Ты готов к первому ходу? — Мужчина скрещивает руки на груди. По нему абсолютно не заметно, что только что он в численный раз покончил с собой на глазах у Крайчека. Джимми понятия не имет, сколько это уже продолжается. Месяц, год? Иногда ему кажется что это сон, из которого попросту нет выхода, ведь ему всегда предоставлены только чёрные фигуры. Но он рвано выдыхает, интенсивно кивает головой, вновь подвигается ближе к шахматной доске, и отчаянно верит, что он точно найдет выход отсюда, отобрав наконец у этого засранца чёртово оружие. Ведь что ещё ему остаётся? Партия начинается, щёлканье часов отбивает болезненный ритм в голове, и фигура делает шаг на встречу из этой петли.