Странной Люси странное признание

Яркое солнце согревало продрогший после суровой зимы город, мягко окутывая своим теплом. Весна в Магнолию ворвалась без предупреждения, стремительно разгоняя ручьи талой воды по каналам и украшая голые ветви деревьев молодыми почками. Люди, почуявшие долгожданное тепло, забрасывали домашние хлопоты и выходили на улицы, навстречу ласковым лучам и согревающему лёгкому ветру. Однако те, кто вдоволь истосковался по дому, не спешили покидать свою обитель. Люси была одной из них, воодушевленная длительным приключением, не в силах оторваться от страниц, что с её лёгкой руки наполнялись новыми красками. Столетний квест, который их команда блестяще завершила лишь пару дней назад, оставил неизгладимое впечатление. Их не было в Магнолии целый год, и волшебница очень соскучилась по излюбленной квартире. Перо не переставало порхать над исписанными листами, вдохновение ни на минуту не покидало писательницу, заставляя снова и снова вносить правки и дополнять историю новыми деталями. — Люси, — тихо позвал её Нацу, наблюдавший за ней уже битый час. Но девушка, поглащенная своей же историей, не могла оторваться от любимого занятия. Тогда он решил пойти ва-банк. — А целовать любимого человека, это извращение? Рука писательницы на секунду зависла в воздухе, но после сразу продолжила исписывать бумагу. — Конечно нет, — безучастно ответила она, не отрываясь от дела. — Тогда... И прижимать к себе крепко, касаясь любимого тела, там, где хочется — тоже? Заклинательница вздохнула, видимо подбирая слова для ответа на очевидно глупые вопросы, а он уже тихо подбирался к ней. — Нет, Нацу. Это вполне нормально. Саламандр остановился за напряжённой спиной напарницы, втягивая ноздрями свой любимый аромат. — Подожди немного, ты меня сбиваешь, — сказала она немного раздражённо, явно намереваясь вернуться к своей истории. Нацу оказался быстрее, сомкнув кольцо из рук на её талии, уткнувшись носом во впадинку выпирающей ключицы. — Н-нацу? — ошарашенно вздохнула она, совершенно не понимая, что вытворял её друг. Тот потянул воздух ноздрями, проводя кончиком носа от основания изящной шеи до чувствительного места за ушком, вдыхая головокружительный запах своей подруги. — Т-ты что творишь, животное? — кричала она, чувствуя как горячие ладони плавно исследуют её талию. — Извращенец! — Не-а, — Драгнил слегка прикусил аккуратную мочку. — Ты сама сказала, что это нормально. Щеку девушки обожгло поцелуем, и волшебница, не выдержав подобной наглости, подорвалась с места. Развернулась, чтобы наградить суровым Люсиным пендалем обнаглевшее розоволосое создание. — Нормально, когда... — и тут она замерла, встречаясь с решительным взором серо-зеленых глаз. Она узнает этот взгляд из тысячи, так смотрел Нацу, когда не был намерен отступать, когда загорался новой идеей или в предвкушении нового приключения. Лёгкая усмешка на его тонких губах, подтверждала её опасения — он всё за неё решил. — Н-но ведь... — Всё верно, — хмыкнул он, делая небольшой шаг к ней. — Целовать любимого человека, это не извращение. Ты сама так сказала. — Л-любим-мого? — не веря в услышанное, вторили её губы. Он правда сказал это? Ей? Если это какая-то шутка, то ей ничуть не смешно! Тело вжималось в стену, под натиском этого демона, который медленно, но верно подбирался к своей жертве. Между ними совсем не осталось дистанции, и его длинные пальцы коснулись её подбородка, слегка приподнимая его так, чтобы девушка посмотрела ему в глаза. — Странная ты, Люси. Вроде и умная, а очевидных вещей не замечаешь. И читаешь ты много, но видеть между строк так и не научилась... Другая его ладонь скользнула по изгибу талии, притягивая волшебницу ближе к себе. Их взгляды встретились: её — до сих пор не верящий в реальность происходящего, и его — искрящийся озорством с примесью чего-то очень тёплого и нежного. — Я ведь обещал, — тихим немного охрипшим голосом, начал Драгнил, заправляя выбившуюся золотистую прядь ей за ухо. — Что мы всегда будем вместе. Дрожащими руками Хартфилия вцепилась в ткань его кофты, уверенная что ноги её не удержат. — Разве я мог дать такое серьёзное обещание той, — он замолчал на мгновение, ласково погладив большим пальцем фарфоровую кожу на её щеке. — Кого не люблю... Он медленно наклонился, осторожно сокращая расстояние между их лицами, намереваясь запечатлеть поцелуй на любимых губах. Почуствовал её судорожный вздох и дрожь её тела. Намеренно он давно не был так близок к ней, бесконечные сражения и сложные задания не давали возможности исполнить мечту. Но сейчас задуманное очень давно он смог воплотить в реальность, осторожно накрывая манящие губы любимой девушки своими. Голову повело под натиском новых непередаваемых ощущений. Их первый поцелуй, и она ответила — покорно приоткрывая свои губы и нежно сминая его. Поцелуй был тягуч и до невозможности сладок. Каждый из них пытался выместить в нём все свои, бережно хранимые в сердце, чувства, каждое слово, оставшееся непрочитанным между строк когда-то. Нацу любил свою напарницу. Всем сердцем любил. С той самой глупой встречи в порту Харгеона его жизнь поменялась на сто восемьдесят градусов. Чем она его тогда зацепила? Почему он решил забрать её в гильдию? Прежде ведь он встречал немало девиц, таких как она, беззаветно мечтавших попасть в известный Хвост Феи , но привёл в семью он только её... И защищал так яростно, бросаясь за ней не раздумывая, и под нож, и в любую пропасть. Только её слезы его цепляли так, а Вы говорите дружба? Её смерть была способна испепелить в нём остатки его человечности к чертям собачьим, а её нежный голос и светлая улыбка — только они могли изгнать тьму из его сердца. И она же его любила... Он нутром это чувствовал, когда та, захлебываясь слезами, отчаянно к нему прижимаясь, шептала простое, но значащее гораздо больше всех богатств мира: «Спасибо, Нацу». И он действительно чувствовал себя самым богатым человеком на свете, и не важен был размер дырки в его кармане, ведь самое главное сокровище в мире сейчас так доверчиво льнуло к нему, так трепетно касалось тонкими пальцами его щёк и шеи и так чувственно отвечало на его поцелуй. Его странная Люси — его самое большое счастье, самое ценное сокровище. И он продолжит ревностно оберегать её, несмотря ни на что, не взирая на препятствия и неприятности. Он станет самым настоящим драконом, если это потребуется, но своё в обиду не даст. Говорят, что договор с дьяволом скрепляется поцелуем. Пожалуй, обещание данное им когда-то, сегодня было заверено ими двумя, запыхавшимися от долгого поцелуя, красными от смущения, но до бесконечности счастливыми. — Не такого признания я ожидала, — честно призналась она, путаясь пальцами в его растрепанных волосах на затылке. — Странное признание для Странной Люси, — улыбнулся он, запечатлев нежный поцелуй на её виске. — Всё донельзя честно, любимая.