Девушка

Дверь заскрипела и стала открываться с особой тяжестью. В кабину постепенно просачивался настолько ужасный запах, что его нельзя было описать словами. От него чуть не вырвало. Запах напоминал смесь дерьма, рвоты и крови, смешанных в одно целое. Особой нотой в этой вони отдавало чем-то гниющим. Дверь в итоге открылась не до конца, оставив щель, в которой царила темнота. За дверью было настолько черно, что даже лампочка, нависшая над головой парня, не могла осветить, что находится за ней. — Там есть кто?.. Я застрял… — громко сказал он. В ответ — тишина. Запах сводил парня с ума. — Что у вас там происходит? Почему такой запах? Тут вообще есть кто-то? Нервы парня сдали, и он приблизился к щели, пытаясь разглядеть что-либо. Уткнув глаз в щель, он ничего не увидел, но звук музыки, игравшей в кабине, перебило чьё-то мужское дыхание. Чьё-то очень тяжелое дыхание. Ему и самому стало тяжело дышать. Парень насторожился. Он чувствовал опасность. Чуял приближение смерти. Из-за двери высунулась рука, пытавшаяся схватить его за горло, но он успел увернуться. — Эй, что за дела?! Пальцы отодвинули створки лифта, и голый, перепачканный кровью человек с безумным взглядом бросился на испуганного мужчину. На него обрушилась череда ударов, и особое внимание было уделено голове. Он скрестил руки, но это не помогало. Безумец швырнул его на стекло, и оно разбилось. В голове героя промелькнула мысль, что это конец, бороться бессмысленно, однако инстинкт взял своё. Когда очередной кулак летел в лицо, он успел увернуться. Рука с полной силой врезалась в разбитое стекло; сумасшедший явно не ожидал этого и затаращился на свою изуродованную кисть. Мужчина со всей силы оттолкнул его, и тот свалился в проём открытой двери. К удивлению главного героя, за ней оказался другой лифт, такой же, как тот, в котором он находился. Однако кабина безумца была замазана кровью, причём несвежей. На полу валялись фекалии и кости. — Че за чертовщина?! Он без промедления стал нажимать на кнопку закрытия двери, но за его ногу ухватился свалившийся мужчина. Никакие попытки отбиться не увенчались успехом. Безумец стал тянуть его за собой; главный герой упал на пол и отчаянно бил его другой ногой по руке. — Отъебись, придурок! Отцепись! Тот не ослаблял хватку; он подползал, держа в руке заточенную кость. Как только безумец замахнулся, чтобы ударить, двери лифта вдруг содрогнулись и стали закрываться. Сумасшедший почти полностью находился в кабине главного героя. Парень понял: либо сейчас, либо никогда. Он ударил его с особой силой, так что тот отлетел обратно в свою кабину, уронив самодельный нож. Когда двери закрылись наполовину, он приполз обратно и вновь схватился за главного героя. Тот продолжал отбиваться. Через некоторое время дверь лифта придавила голову безумца... придавила настолько сильно, он испугался и попытался вытащить свою голову оттуда. На его лице появилась гримаса ужаса, голова все еще находилась в закрывающееся двери, а он так и не мог ее оттуда достать. Она постепенно под давлением двери стала принимать плоский вид до пор пока совсем не лопнула. Кровь с мозгами выплеснулась на всю кабину Сани, включая его самого. Он смотрел на эту картину некоторое время, после чего его вырвало. Лифт поехал дальше. Картина была такая: бедный мужчина, весь в рвоте, лежал среди чьих-то мозгов, чей обладатель размозжил голову закрывающейся дверью лифта. Каким-то чудом он был почти не ранен: мелкие ссадины на голове — это максимум. Привстав, он стал осмысливать всю безумность ситуации. Вариант с поломкой лифта сразу отметался — тот работал ещё лучше, чем когда-либо. «Возможно, это всё розыгрыш», — подумал гений, но мысль о том, что кто бы стал ради смеха бить его по лицу, да и мозги с рукой — прям как настоящие... Короче, ответа он не нашёл. Всё ещё тошня от мозгов и от мысли, что только что перед ним, косвенно из-за него, умер человек, он стал осматриваться вокруг. Удивительно, но он нашёл камеру видеонаблюдения. Понимая, что это вряд ли поможет, он стал кричать на неё, умоляя о помощи. Показывал разные жесты, эмоции, но всё напрасно: камера молча наблюдала, лишь светила красная лампочка под ней. Мужчина сделал вывод, что она не работает. Ещё несколько раз с отвращением взглянув на мозги под ногами, он решил найти что-то вроде люка, чтобы залезть в шахту. Такой и вправду был — железный, с маленькими непрозрачными дырочками. Попытавшись его открыть, он ничего не добился. Он пытался снова и снова, очень долго, но у него ничего не вышло. Во время одной из попыток он случайно нажал на кнопку на панели. Сам того не заметив, он сильно перепугался, поняв, что лифт остановился. Взглядом он обнаружил кость, с помощью которой тот мужчина хотел его убить, и сразу же поднял её, направив остриё к открывающейся двери. Пульс главного героя зашкаливал: он не понимал абсолютно ничего, и ему было страшно. Итак, дверь медленно, но уверенно открылась. И… За дверью оказалось всё мило: почти так же, как у него, только мозгов не было. Та же музыка, красный ковер, стекло (целое), теплая лампочка, камера, поручень. Самое главное — в том лифте был не сумасшедший каннибал, а обычная девушка. Из рук Сани выпал белый нож, приземлившись на розовые куски еще теплого мозга. Он вытаращился на нее, так что ей стало неловко. — У вас что-то случилось? — не сдержавшись, спросила черноволосая девушка. Она наконец-то заметила кровь под его ногами, но почему-то никак не отреагировала. Заправив челку за ухо, она нежно улыбнулась. — Я не знаю, что тут произошло, но я не причиню вреда. Вы можете мне довериться. Почему-то Сане уж очень сильно внешне понравилась эта дама: у нее черные, густые, длинные (до пояса) волосы, сережка на правом ухе, губы алые, как розы, а взгляд — выразительный и насмешливый, будто она лиса. Ее запах напоминал синнабоны, хотя это были не они. Этот аромат он чуял даже несмотря на то, что его кабинка уже успела пропахнуть кровью. Одета она была в обычную офисную одежду: черный расстёгнутый пиджак, немного помятую белую рубашку, темно-синие джинсы и блестящие туфли. В руках она держала какие-то бумаги, исписанные непонятным канцелярским текстом, как в государственных документах. Девушку такой прекрасной внешности Саня даже не старался покорить, потому что знал, что они, скорее всего, заняты. Отдать душу дьяволу ради капельки внимания таких девушек эгоистичная сущность Сани позволить не могла. Тем более, если бы Саня и попытался заполучить ее (и у него, возможно, даже получилось бы), то, сделав какую-нибудь мелочь, которая бы ей не понравилась, она бы быстро ускакала к другому, а Саня остался бы с убитой самооценкой. Проще говоря, для Сани девушки такого типа были что-то вроде декорации, ну или повода для ревности и размышлений о своей ничтожной одинокой жизни. — Ты что, язык проглотил? — девушка хихикнула. Саня наконец пришел в себя. Этой девушке явно удалось его загипнотизировать. В этом Саня не мог быть виноват — это их особенность. Мужчина кашлянул. — Кто ты? — спросил он наконец.