•

Мимо него пролетает день за днём так, что он даже не может выдохнуть. Надо учиться, учиться и ещё раз учиться. В последнее время зеленоволосый подросток прекратил даже общаться. Его глаза не имеют того самого блеска, который когда-то был. Они стали тусклее, затуманенней, теперь было сложно сказать что Мидория думает, только взглянув на лицо. Да, он улыбается, но улыбка будто слишком натянута, чтобы быть хоть немножечко искренней. С каждым днём юноша был всё бледней и бледней, волосы запутанней, чем обычно. Эти изменения в вечно солнечном мальчике беспокоят всех, даже вечно враждующего с ним взрывного померанского шпица. В принципе, как бы удивительно это не было, только благодаря ему был сделан первый шаг. .  .  . Прозвенел звонок с урока, пришло время обеда и все потихоньку уходят из кабинета, поглядывая с сомнением на, на данный момент, самого уставшего человека после их классного руководителя. Изуку поднимает голову с парты и морщась, размеренно, не спеша, поднимается, чтобы шаркая ногами пройти мимо одноклассников, буркнув им что-то на подобии: "Хорошего обеда", с ленивой улыбкой и дрожащим глазом. У него определённо всё не в порядке, но из-за излишней осторожности Декусквад с остальными не решались поинтересоваться что не так. Они просто снова переглянулись, а после молча ушли в столовую. В аудитории никого больше не было, за исключением Бакуго и Айзавы. Второй уставился на подростка со взглядом, будто спрашивающим что такое. А его ученик, отводя на мгновение взгляд с большим напором, чем предполагалось, начал говорить: — Помогите Деку. — И это было всё, что он сказал. Старший нахмурился, сложил руки на груди и продолжил сверлить взглядом подростка, ожидая продолжение. Тот на это лишь цокнул, сжал кулаки, продолжил: — Мы с ним знакомы с самого рождения, вы это знаете, но я никогда, никогда не видел его в таком состоянии. Этот задрот, как бы не было го...в общем, всегда поднимался и смотрел вперёд с глупой искрой в глазах, а сейчас он-он будто не он вовсе! Блять, из-за этого беспокоятся тётушка и старая карга, а мне этого будто не хватало. Так что старик, выясни и сделай что-нибудь с этим придурком. — Парень засунул руки в карманы, развернулся, ногой толкнул дверь и после того, как остановился, чтобы прошептать так тихо, что можно было не услышать "пожалуйста" резко захлопнул дверь уйдя из класса. И герой услышал его. .  .  . В течение уже нескольких недель Сотриголова, для учеников Айзава-сенсей, присматривал за самым проблемным ребёнком. После рейда на Восемь заветов смерти тот резко поменялся, что заметили уже все и даже та натянутая улыбка не спасала его. Мужчина наблюдал, как тот всё больше и больше нагружал себя и даже ночью в его комнате горел свет, чему свидетельствуют огромные мешки под глазами, сравнимые только с его собственными. И Айзава ничем не мог помочь, точнее, он пытался поговорить с тем, но видимо не слишком сильно (о чём пожалел), потому что после консультации, которая проводилась со всеми стажёрами после рейда тот стал очень скользок, можно сказать, неуловим. Так что Айзава просто ничего не мог поделать, абсолютно ничего (хоть и хотел). Сотриголова просто продолжал наблюдение, самыми незаметными способами пытаясь облегчить подростку жизнь и позаботиться о нём. Если точнее, то он подкладывал обеды в сумку мальчика, прослеживая из окна, что тот их съел; давал меньше домашнего задания, чему был рад весь класс; не вызывал его ответить во время урока и так далее. Но когда подошёл Бакуго и начал затирать ему какую-то ложь, что "только из-за того, что мать и тетя тревожатся, сделайте что-нибудь, а то они достали" и ни в коем случае не "я беспокоюсь о нём, помогите, пожалуйста". Хотя если это его слова, то это одно и тоже, насколько понимает Шота. И так как извечный соперник Мидории сам просит его, говоря что такого никогда не было, то что ж, придётся принять ещё более серьёзные меры. Тем более, что он сам беспокоился о ребёнке. .  .  . На улице уже совсем потемнело. Маленькие, но яркие звёзды сверкали, как драгоценные камни. Все уже должны были лечь спать, ведь прошёл комендантский час, но обладатель кудрявых зелёных волос кажется так не думает, потому что на данный момент он сидит на краю крыши общежития болтая ногам в свежих носках. Его не волнуют звёзды, а закат давно прошёл, Мидория просто откинув голову назад, с закрытыми глазами, дышит свежим воздухом, надеясь, даже зная, что никто не может там его побеспокоить. Но это было не так. Ведь в приятной ранее тишине, на крыше, где можно было на минутку перестать думать, освободиться от навязчивых мыслей, которые преследовали парня всё время, послышалось как кто-то тихо, но быстро вздыхает. Изуку сразу понял, что это был их сенсей, но ему всё ещё всё равно, ему надо было продлить то мгновение безмятежности, которое остановится, когда один из них заговорит. — Проблемный ребёнок... — О, и это началось, всё снова начало наваливаться на его разум. .  .  . Дзынь-дзынь-дзынь Противный писк системы общежитий разбудил и без этого уставшего подпольного героя. Он открыл уже слипшиеся глаза, рукой схватил телефон, чтобы проверить, с чего началась тревога. Шота моргнул раз, потом два и наконец на третий раз встряхнуть головой, чтобы окончательно очнуться. Кто-то пробрался на крышу Альянса высот, не просто зашёл, а пробрался. Его пробрал холод. Эти дети достаточно уже натерпелись, не хватало ещё, что злодей появиться, когда они будут просто спать! Задержав дыхание, он нажал на кнопку "камера", чтобы увидеть, кто это, и...с одной стороны Сотриголова почувствовал облегчение, ведь оказалось, что это просто его ученик. Но с другой, это тот самый проблемный ребёнок, который в последнее время ходил, как в воду опущенный, тот самый, за которого беспокоятся сейчас все без исключения. Поэтому герой стирания эффективно быстро добирается до крыши общежития и только приземлившись вздыхает. Его ребёнок, ученик, действительно сидит на краю за перилами. И вся лёгкость размахивания ногами взад-вперёд пугает ещё больше. — Проблемный ребёнок... — Айзава хочет протянуть руку, но останавливает себя, когда видит, что тот сразу же напрягся. — Мидория? Парень не отвечает, его дыхание становится всё быстрее, а на коже выступили крапинки пота. — Мидория! — Учитель действует быстро, отодвигая подростка за плечи от края и посмотря тому в глаза. Они были почти закрыты, но всё же можно разглядеть затуманенность, отстранённость от реального мира. Как за секунду он впал в панику? — Ты слышишь меня? Чувствуешь, как я держу тебя? Просто дыши вместе со мной, ребёнок. — Мужчина прижал зеленоволосого ребёнка к себе, обняв его, и медленно, ритмично дыша. Из его губ вырвались тихие слова "всё будет хорошо, тише" снова и снова, до тех пор, пока его ученик действительно не затих. — А..Айзава-сенсей? — Парень поднял влажные зелёные глаза, которые были похожи на траву после дождя. — Что вы-? — Вопрос остался недосказанным. — Мне пришло уведомление, что кто-то пробрался на крышу. Очевидно этот кто-то, это ты. — Сотриголова отошёл на пол шага от Мидории, чтобы дать тому пространство. — Оу, простите, мне жаль...я не хотел вас беспокоить — Да ты что — с сарказмом и маленькой усмешкой ответил мужчина — Тогда если ты не хочешь меня беспокоить, что на счёт того, чтобы рассказать, что с тобой происходит в последнее время? — Очевидно, это был рискованный шаг и после него было видно, что подросток зажался. — Это действительно не важ- — Хочешь попробовать ещё раз? — Вы мне не оставляете выбора, так? Что ж, ну, как сказать... Я слаб. — У него забегали глаза, и создавалось ощущение, что он провинился — Ты серьёзно? Ты один из сильнейших учеников, которых я видел. — Но меня недостаточно! Если бы я был бы более сильным, ни Ночноглаз, ни Рок Лок, ни Эри не умерли! — Мидория всё повышали и повышали свой голос, размахивая руками. — Но их больше нет, понимаете? Его учитель только вздохнул и сел на бетон, призывая рукой подростку сесть. Спустя некоторое время он заговорил. — Я понимаю, прекрасно понимаю. Я тоже потерял человека примерно в твоём возрасте и я тоже думал, а иногда и думаю, что мог бы это предотвратить. Но этого не случилось. —...Это был ваш друг? — Да, мы были очень близки. Я видел, как здание рухнуло на него и просто стоял не воспринимая происходящее. Мик еле вынудил меня сходить на консультацию спустя время. — И это помогло? — Немного. Я многое понял и принял этот факт. Но временами это всё ещё может всплывать, как я уже упоминал. — А мне-? —Вопрос также как и ранее заданный остался не высказанным. — Возможно да. Лучше попробовать, чем нет. — После этого они погрузились в тишину на неопределённое время. — Уже поздно, пойдём, тебе надо поспать. — Айзава встал с крыши и направился к двери. — Я никому не расскажу! — Ладно, проблемный ребёнок. Но к тому, что произошло сегодня, мы ещё вернёмся. Наступал рассвет, небо сократилось в нежно-голубой, некоторые птицы начали щебетать, а разговор на крыше исчез, как ночь, оставляя двух знающих чуть больше друг о друге людей в вероятно светлом будущем, и давая маленькое начало для решения чего-то большего.