Глава 9: Дар

Тео растворился в воздухе, словно его унесло весенним порывом ветра. Это случилось несколько дней назад. Сначала они искали его по всем местам, которые знали: больничное крыло, совятня, Выручай-комната, библиотека, классные комнаты, Астрономическая башня… но Тео пропал. В ту ночь они искали его до самого утра. Потом весь день Луна пыталась удержаться на грани между сном и безумием. В конце концов, она пришла к логичному выводу: поиски надо прекратить. Тео найдётся сам, когда будет готов. Драко, казалось, за это её возненавидел. По крайней мере, он смотрел так, будто хотел наложить на неё непростительное. В понедельник вечером они даже забрели в Запретный лес и побродили вокруг хижины Хагрида. Луна шла босиком, чтобы чувствовать под ногами холодную землю. Магия земли помогала остудить разум и сконцентрироваться на задаче. Слизеринец что-то шипел про безмозглость и пневмонию, но Луна не особо слушала. Во вторник Драко отправил письмо семейному колдомедику, запросив проверку в Святом Мунго. В Нотт-мэнор он писать отказался. Луне этот отказ не понравился, но она не стала настаивать. Такого рода дружба, как у слизеринцев, похожа на древние заклинания — её лучше не трогать, если не знаешь, как она работает. После ужина они встретились у озера, подальше от чужих глаз. Водная гладь была тихой и неподвижной, как застывший глаз гигантского существа. — Из лечебницы ещё не пришёл ответ? — спросила Луна, глядя, как свет звёзд отражается в воде. — Ещё нет, — раздражённо бросил Драко. — Я почти уверен, что он в мэноре, но не могу это проверить. Нотт мне не ответит. Луна наклонила голову. — У вас нет других способов связи, кроме сов? Драко замер и скосил взгляд. Как будто она только что предложила призвать Тео с помощью пения бобров. — Лавгуд, до того, как ты разбавила нашу дружбу своим присутствием, Нотт от меня на шаг не отходил. Мы даже совами не общались. Она задумчиво кивнула. — Это так романтично. Драко поперхнулся воздухом. — Он наверняка отпрашивался у директора… — предположила Луна, размышляя вслух. — А что, если нет? — Он нахмурился. Возможно, от этой мысли у него начиналась мигрень. — Мы усложним его и без того тяжёлую, невыносимую жизнь. — А вдруг он переведётся в Дурмстранг? — продолжала Луна, не обращая внимания на его раздражение. Слизеринец уставился на неё. — Лавгуд, ты в своём уме? Ты можешь хоть раз направить свою безграничную фантазию в нужное русло? Луна вновь посмотрела на воду. В отражении звёзды то загорались, то гасли, как если бы кто-то снизу моргал ими. — Я просто озвучиваю свои идеи, — мягко ответила она. — Но ты знаешь, что я бы предпочла оставить его одного на какое-то время. Он в этом нуждается. Драко резко развернулся, и в его голосе было столько злости, что воздух между ними задрожал. — Мы уже видим, к чему привели твои предпочтения! — зарычал он. — Блять, это всё из-за тебя, Лавгуд! Ты его слишком плохо знаешь, Нотт не привык справляться с проблемами в одиночку. Она зацепилась взглядом за травинки под ногами. «Возможно, Драко знал друга лучше. Возможно, мне вообще не стоило вмешиваться в их мир.» Она потянулась к сумке и достала две карты. Два Туза. Черви и Пики. — У меня для тебя кое-что есть. Драко подозрительно сощурился. — Это мы сейчас будем заниматься предсказаниями? — скривился он. — Нет, — улыбнулась Луна. — Я подумала, что нам стоит быть на связи, а не выискивать друг друга по школе каждый раз. Она протянула ему Туз Пик. — Протеевы карты. Когда приходит сообщение, она слегка нагревается, а рубашка светится. Можно носить в кармане или использовать как закладку. Чтобы прочитать — прикоснуться к масти. Чтобы стереть — провести ладонью. А писать обычными чернилами. Драко внимательно смотрел на карту, словно ждал от неё подвоха. Луна знала этот взгляд. Он не доверял подаркам, потому что привык, что за них всегда приходится платить. Но в конце концов, он принял её. — Спасибо, что не галеоны, — усмехнулся он, пряча карту в карман. — Я бы не стал носить символ Ордена. — Я знаю. На этих словах Драко вдруг улыбнулся по-настоящему. Без яда. Развернулся и пошёл в сторону замка. Луна осталась сидеть у озера. Она сорвала маленький цветок, пошла вдоль берега, и, отрывая лепестки, бросала их в воду. «Каждый лепесток — это желание, отправленное на другую сторону мира. Может, кто-то там, вдалеке, подберёт их и исполнит?»

☾☾☾

Субботняя встреча поддержки отменилась — было слишком хорошее утро, чтобы запираться в четырёх стенах. Все решили провести день в Хогсмиде. Луна осталась в спальне. После того как она вручила Драко карту, они перестали видеться. Но и по картам так ни разу и не общались. Ни новостей, ни идей, ни одного случайного слова. Она лежала на кровати, разглядывая страницу книги. Друзья решили, что у неё просто нет настроения из-за грядущего заседания. Пусть думают. Зато лишних вопросов не задавали. Сегодня она читала «Размышления» Марка Аврелия. Хотя рука то и дело тянулась к книге о магических существах. Но стоило открыть её, как мысли начинали разлетаться, будто комната заполнялась порхающими фестралами. Философия помогала держать разум в узде. Карта, зажатая между страниц, едва заметно засветилась. Луна тут же схватила её. Изящный заострённый почерк появился на карте: Пришёл ответ из Св. Мунго. Его там нет. Ничего удивительного. Тео никогда бы туда не пошёл по своей воле. Даже Луна знала его достаточно, чтобы понимать: такое было просто невозможным. Драко действительно отчаялся, если решил проверить этот вариант. Луна села за стол, вытащила перо и неторопливо вывела округлые, чуть ленивые буквы: Встретимся? Ответ не заставил себя ждать: Нет. Луна закрыла глаза и глубоко вздохнула. Это вынужденное общение с Драко её выматывало. «Почему он всегда всё усложняет?» Она вернулась в кровать и снова раскрыла книгу. Перелистнула страницу и вдруг поняла, что две следующие слиплись. Луна поднесла их к свету, пытаясь разглядеть, что скрыто между ними. — Они, наверное, влюблены и не хотят, чтобы их разъединяли, — пробормотала она, улыбнувшись своей же мысли. И осторожно разъединила страницы.

☾☾☾

Драко Малфой не терпел двух вещей: когда его игнорируют и когда он не понимает, что происходит. Сегодня его раздражало и то, и другое. Арифмантика с самого начала урока казалась пустой тратой времени — по крайней мере, пока он безуспешно пытался сосредоточиться на словах профессора Вектор. Что-то про числовые ряды, закономерности, судьбу, бла-бла-бла. В общем, скука смертная. Он уже всерьёз подумывал о том, чтобы с чистой совестью провалиться в дремоту, но тут дверь со скрипом отворилась. Нотт. Малфой не был уверен, кого ждал увидеть, но уж точно не его. Тот выглядел так, будто провёл неделю не в Хогвартсе, а в подземельях у Кэрроу. Бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, мрачнее грозовой тучи. Он без слов направился к последнему ряду и сел в одиночестве, отделяя себя от остальных. Драко скривился. «Ах вот как? Ты пропадаешь на неделю без объяснений, а теперь решил строить из себя трагического героя?» Внутри всё неприятно сжалось. Первым порывом было подорваться и вытрясти из Нотта всю эту идиотскую дурь. Может, тогда тот придёт в себя. Но, разумеется, он не сдвинулся с места. Вместо этого вытащил карту и быстро вывел: Он здесь. Через пару минут пришёл ответ: Он в порядке? Драко закатил глаза. «Ну да, конечно. Прекрасно ли Тео выглядит? Просто свеж, как дьявол после десяти лет в Азкабане.» Он с раздражением процарапал пером по карте: Не похоже. Я поговорю с ним после урока. После этого арифмантика официально потеряла смысл. Профессор Вектор что-то объясняла, но слова превращались в белый шум. Всё оставшееся время Драко мысленно прокручивал разговор, решая, сколько именно матерных слов стоит использовать. Когда урок закончился, Нотт, не оглядываясь, вышел за дверь. Драко сжал зубы. «Трус.» Конечно, он мог бы сейчас же сорваться за ним, схватить за шкирку и хорошенько встряхнуть, чтобы дошло. Но разборки на глазах у всей школы были не самой лучшей идеей. Проблема в том, что и на следующем уроке Нотт появился за секунду до преподавателя и снова сел подальше. Избегал его. Это злило Драко до скрежета зубов. За обедом Тео так и не пришёл в Большой зал. «Ну уж нет. С меня хватит.» Он даже не раздумывал, куда идти. Тео оказался в спальне, забившись на свою кровать, будто вымотанная собака. Драко остановился в дверях, скрестив руки на груди, и процедил с ядовитой вежливостью: — Ну, и где ты пропадал? Нотт не ответил. — Мы с Лавгуд надеялись хотя бы на открытку, но, видимо, мы уже для тебя ничего не значим. «А теперь попробуй отвертеться.» Драко ждал ответа. Его не последовало. Тео даже не посмотрел в его сторону, поднялся с кровати, сосредоточенно перебирая что-то в своей тумбочке. Будто Драко не существовал. — О, я понял, ты теперь немой, — продолжил Малфой. — Или просто решил, что я не достоин даже жалкого «отвали»? Тишина. — Конечно, Нотт. Ты же у нас страдалец. Жертва. Твой трагизм зашкаливает настолько, что скоро начнут выпускать сборники твоих великих молчаливых страданий! Тео с невозмутимым видом достал из ящика какие-то вещи, сунул их в карман мантии. — Знаешь, ты даже Лавгуд переплюнул, а это уже достижение. Она хотя бы умеет разговаривать, — Драко шагнул ближе, теперь его голос звучал низко и угрожающе. — Ты ведь понимаешь, что твоё исчезновение никому не сделало лучше? Что ты заставил нас таскаться по всей грёбаной школе, потому что мы, в отличие от тебя, хотя бы способны задумываться о других людях?! Тео, казалось, не слушал. — Это не смешно, Нотт! Малфой резко схватил его за плечо, разворачивая к себе, но Тео легко вывернулся и выскользнул из хватки. Прежде чем Драко успел что-то ещё сказать, он направился к выходу. — Ах вот как, — Драко скривился, провожая его взглядом. — Ну и катись, раз тебе плевать. Дверь хлопнула. В комнате повисла звенящая тишина. Драко тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу и направился к своему письменному столу. Он вытащил карту и быстро вывел на ней чётким, нетерпеливым почерком: Вечером нам надо поговорить. Авторские заметки: 💌 Момент, где Тео, по мнению Драко, выглядит неважно, изначально у меня всплыл в ассоциации с Азкабаном. Но это было слишком на поверхности. А вот «в подземелье у Кэрроу» — скорее лёгкая, едва уловимая отсылка к «Мы все умрём, но это не точно». Так что нет, вам не показалось.

☾☾☾

Луна ждала Драко в Выручай-комнате, оставив интерьер неизменным. Ей казалось, что привычная обстановка поможет слизеринцу расслабиться. Он появился почти сразу, но выглядел так, будто собирался кого-то убить. Бледнее обычного. Губы сжаты в тонкую линию. Пальцы нервно сжимались в кулаки, затем разжимались. — Он со мной не разговаривает, — бросил он с порога, даже не поздоровавшись. — Этот трус меня избегает. А когда я его загнал в угол, он просто молча ушёл. Луна отложила книгу, с которой собиралась скоротать время, и посмотрела на него. — Может, ты с ним был слишком груб? Драко фыркнул, скрестив руки на груди. — А может ты сегодня ночью постучишься в его кошмар и попробуешь поговорить сама, раз такая умная? Луна закрыла глаза, вдыхая глубже. В эти моменты она прекрасно понимала Тео: отвечать на колкости Драко не хотелось абсолютно. — Что он тебе сказал после того случая, когда проснулся? — спросила она, решив не отвлекаться от сути. — Что-то о том, что я всё знал. Бред. Он был не в себе, это не имеет значения. Луна удивлённо вскинула брови. — Что? — его голос стал резче. — А ты знал? — Что знал, Лавгуд? — Драко прищурился. — Вы там синхронизировались своими разумами, но я смею напомнить, что не участвовал в ваших интимных процессах. Луна нахмурилась. — Драко, он имел в виду руну. Ты мог знать, что она приведёт к такому результату, и не сказал ему. — Знать?! — он выпрямился, глядя на неё так, будто она только что предложила ему выпить Амортенцию. — Да это вы у нас тут профессионалы по ментальной магии с участием рун! Я вообще никогда этим не занимался! Конечно, блять, я бы сказал, будь у меня такие догадки! Он повысил голос, и комната сжалась вокруг них. Луна выдохнула. Иногда казалось, что вся её роль в этом содружестве слизеринцев сводилась к тому, чтобы сглаживать их эмоции. — Тео вернулся, — заключила она. — Это главное. Я бы предложила оставить его в покое хотя бы на несколько дней. Потом я попробую с ним поговорить. Сейчас это просто не имеет смысла. Драко молча смотрел на неё. Но он не спорил. — Это единственный разумный вариант, — мягко добавила Луна. Он резко вдохнул, отвернулся и шагнул к выходу. Она смотрела ему вслед, пока дверь не закрылась. Как бы Драко ни хотелось уладить этот вопрос как можно быстрее, он должен был понимать: то, что Тео вообще вернулся — уже победа.

☾☾☾

Среда. Прекрасный день, чтобы окончательно возненавидеть окружающий мир. Тео Нотт соизволил появиться на завтраке, и Драко Малфой был этому невероятно рад. Прямо-таки праздник. Чудо. Небеса разверзлись, и милостью Мерлина в их великом зале снова материализовался Теодор. Дожили. Лавгуд теперь понимала Тео лучше, чем он. Лавгуд. Вся в своих фантазиях, чудовищах и заговорщиках, но, видимо, за какой-то жалкий месяц она заняла место, которое Драко считал своим. Это было особенно… больно. — Что-то тебя давно не было видно, Тео, — Забини начал светскую беседу. «Так он тебе и ответит, Блейз. Надеюсь, ты не слишком привязался к идее услышать голос Нотта.» Но Тео всё-таки заговорил. — Были некоторые семейные проблемы, мне пришлось отлучиться. Драко чуть не подавился кофе. «Ого, оно умеет говорить!» — Нам не хватало твоих шуток, дружище, — продолжил Забини с привычной лёгкостью, не замечая ледяного тона Нотта. — Решай дела поскорее, мы скучаем по твоей улыбке. Тео натянул на лицо нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Такой же фальшивый жест, как и вся его игра. «О, разумеется, он вспомнил, что у него есть роль.» Вопрос лишь в том, кто из них был более жалким — Тео, который делал вид, что ему всё равно, или Драко, который пытался убедить себя, что тоже не переживает. Он даже не смотрел в сторону Нотта. Как будто если не обращать внимания, всё встанет на свои места. Всё станет как прежде. В этот момент зал наполнился хлопаньем крыльев. Совы. Почта. Драко почти машинально принял у своего филина «Пророк» и хотел было отложить его, но краем глаза заметил, как через два стола напряглась спина Лавгуд. Ей принесли письмо, и по тому, как она замерла, стало ясно — ничего хорошего она не получила. «А у этой-то что случилось?» Драко развернул газету, мельком взглянув на первую страницу, и его передёрнуло. Заголовок гласил: Невиновен, но опасен? Ксенофилиус Лавгуд не выйдет из Азкабана. Он судорожно выдохнул. «Мерлин. Если кто-то и не должен был оказаться в Азкабане, так это Ксенофилиус. Но нет. Эти идиоты побоялись оправдать даже его.» Драко почувствовал, как что-то неприятное скребётся в груди. Если бы у Лавгуд были средства на нормального адвоката, её отец был бы уже дома. Всё так просто. У Малфоя были деньги. Много. Достаточно, чтобы решить сотню таких проблем. Вот только его собственные никаким количеством галеонов решить было нельзя. Его взгляд снова скользнул к Лавгуд. Она сидела неподвижно, голова опущена в письмо. «Прекрасно. Теперь и она не в себе.» Он стиснул зубы. Сегодня был бы идеальный день для того, чтобы Лавгуд вытянула хоть слово из Тео, но, похоже, она сама не в состоянии говорить. Мир встал с ног на голову: унылый Нотт с одной стороны, печальная Лавгуд с другой. «Что остаётся мне? Немедленно повеситься?» Драко бросил ложку, так и не притронувшись к овсянке. Аппетит испарился. Он решил, что не будет лезть в её дела. Он-то тут при чём? Ему хватало своих проблем. Хватало Тео. Но перед сном, когда он уже почти убедил себя, что Лавгуд не его забота, рука сама потянулась за картой. Он вытащил перо, вздохнул и вывел: Сожалею, Лавгуд. Он должен был быть уже на свободе. Ответ пришёл быстро. Спасибо, Драко. Всё в порядке. «Ну, конечно.» Его передёрнуло от злости. «Вечно у тебя всё в порядке, Лавгуд, когда ты уже перестанешь заниматься самообманом?»

☾☾☾

⚠️TW: психическая дестабилизация, насилие над животными, обсессивные мысли, самодеструктивное поведение. Главный герой переживает ментальный срыв и магическую зависимость. Тео не находил себе места. Ему было плохо. Он чувствовал, как внутри что-то свербит, жжёт, разрастается, требуя выхода. Магия билась в груди, просачивалась в пальцы, требовала крови, требовала огня. Ему казалось, что он дрожит, что его ломает изнутри, будто с него содрали кожу, а нервы оставили на ветру. Он был бы почти благодарен Драко, если бы не знал, насколько тот самодоволен, играя свою роль жертвы режима. Пока все смотрели на Малфоя с подозрением, Тео мог спокойно исчезнуть. Тихий, неприметный отличник Нотт — идеальный кандидат на роль тени. Его не заботило, что за ним следят. В конце концов, он знал, как избавиться от внимания. Всего-то слезливое письмо директору с жалобами на неотложные семейные дела — и вот он уже в мэноре. Дом не принёс облегчения. Тео надеялся, что там всё будет иначе, но тишина поместья давила на него не хуже стен Хогвартса. Там не было ни Лавгуд, ни Малфоя. И всё равно было мерзко. Казалось, он утопает в этом вязком чувстве. Единственное, что могло его вытащить, — огонь. Женщина за его спиной смеялась. Голос её был бархатным, влажным, обещающим. И Тео бы на колени перед ней упал, если бы она была реальной. Она хотела пламени, хотела зрелища, и он хотел её удовлетворить. Удовлетворить её и себя. С каждым поджогом мир исчезал. Оставались только цветные всполохи, только вспышки, только этот абсолютный, ослепляющий восторг. Всплеск магии, прилив жара к коже, воздух, пропитанный дымом и мощью. Это был чистый кайф, от которого невозможно отказаться. В эти моменты он был всемогущ. В эти моменты он жил. После нескольких сожжённых комнат пришло понимание: можно возвращаться в школу. Теперь он знал, что делать. Ему было наплевать на Лавгуд, наплевать на Малфоя. Он сам себе хозяин. Хотя Малфой всё-таки раздражал. Со своей вечно недовольной физиономией, с этими попытками что-то выяснить. Но, к счастью, после последнего разговора Драко наконец-то отстал. «Не надо этого делать, пока он не спит.» Голос мурлыкал в его голове. Такой текучий, обволакивающий, разжигающий желание. «Ты права, моя дорогая.» Тео улыбнулся уголками губ, ощущая, как внутри разливается приятное предвкушение. «Я пока не буду его поджигать. Он меня, конечно, бесит, но не до такой степени.» Ему требовалось пару раз в день уединиться, чтобы что-нибудь поджечь. Магия требовала выхода, как жаждущий крови демон, и Тео с удовольствием подчинялся. Он никогда не повторялся. Сегодня это были ненужные деревяшки, завтра кривые кусты в Запретном лесу, послезавтра — мерзкие, раздражающие цветы. Но чаще всего он сжигал пергамент. «Хммм. Интересно, это горит?» «Всё в этом мире горит, дорогая. Особенно, мы с тобой.» Голос ликовал, и Тео ощущал глубокое, первобытное удовольствие от того, что радовал её. Она вплеталась в него, шептала, ласкала разум и разжигала его ещё сильнее. Это было лучше, чем секс. Чище. Настоящее слияние, в котором не было фальши и притворства. Почему он когда-то впустил Лавгуд в свой разум? Тео знал ответ. Чтобы она показала ему истину. Истинное предназначение. Чтобы он узнал, кто он есть на самом деле. Перед сном он всегда рисовал руну огня. Тогда ему не снились кошмары, не мучили видения, он просто проваливался в темноту и тонул в ней, как в чёрном, тёплом море. Но стоило ему пропустить хотя бы один день — и начиналась ломка. Кожа зудела, бросало в жар. Он чувствовал, как огонь скребётся изнутри, рвётся наружу. Оно и понятно. Он был прирождённым пиромантом. Его магия не терпела застоя. Первая неделя в школе прошла замечательно, куда лучше, чем он мог представить. И вот настала суббота, день, когда он мог позволить себе настоящее шоу. Лес ждал его. На пути его взгляд зацепился за теплицы, и в груди что-то приятно дрогнуло. Там, у входа, стояли мешочки с семенами. Как же соблазнительно они выглядели! Тео протянул руку, и стоило ему коснуться их, как содержимое мгновенно выгорело, рассыпаясь в пепел. «Ты выжег из них всё живое!» Голос звучал почти экстатично. Да, но этого было мало. Недостаточно. Никогда недостаточно. «Не сдерживайся!» «Потерпи ещё немного.» Он провёл взглядом по саду, и его внимание привлекли густые кусты роз. Алые, сочные, источающие приторный аромат. Они словно насмехались над ним своим излишним, вычурным великолепием. «Готова поспорить, они горят особенно красиво…» Тео покачал головой. «Я подарю тебе сожжение роз в другой раз. Здесь слишком людно.» Он едва себя сдерживал, чтобы не поджечь что угодно, первое попавшееся. Ощущение ломки жгло изнутри, руки дрожали в предвкушении. Однако вокруг не было ничего, что можно было бы спалить незаметно. Его раздражение росло, нарастая в груди горячей волной. И тут — хлопанье крыльев. «Это что, голубь? У нас тут только совы летают.» «Умри в огне!» Голос в голове впервые сорвался на хриплый, нетерпеливый крик. Тео был настолько искусен в магии, что даже палочка ему не требовалась. Всего одна мысль, и мир вокруг вспыхивал по его желанию. Он наслаждался этим, чувствовал себя богом, высшим существом, наделённым правом творить и разрушать. Птица загорелась мгновенно, словно её плоть уже ждала этого прикосновения пламени. Она упала, издав истошный крик, и зашипела в траве, обугливаясь. Тео подошёл ближе и ухмыльнулся. Какое зрелище. Поджигать движущиеся цели — это новый уровень. Ему даже стало любопытно, как далеко он сможет зайти. «Огонь заставил её перестать дёргаться. Огонь — лучший!» Она была права! Но тут его накрыла другая мысль — внутри было гораздо больше злости, чем он сам себе позволял признавать. Ему вдруг стало жарко, не от магии, а от этого осознания. И тогда он увидел их. Две фигуры двигались к нему уверенным шагом. Малфой. Лавгуд. Серьёзные, нахмуренные. Ещё и палочки достали. «Как трогательно.» — Если вы пришли читать мне мораль, то зря. Это всего лишь птица, — бросил Тео ровным голосом, в котором не дрогнуло ни одной эмоции. — Это не птица, это ты! — Малфой был в бешенстве. О, как давно Тео не видел его таким. Это было забавно. — Зачем? — Лавгуд прошептала что-то ещё, но он даже не удосужился разобрать слова. Он просто смотрел на них. Какие они оба жалкие. Они даже представить не могли, каково это — быть тем, кто он есть. Как они могли его понять? — Ты не хочешь говорить? — продолжал Малфой. — Отлично. Но ты не имеешь права вот так вот разрушаться. Я на это смотреть не собираюсь. «Вот и не смотри.» Парочка голубков развернулась и синхронно двинулась к замку. Идиллия. Ну и прекрасно. За Драко теперь даже волноваться не надо. Пусть живёт своей новой, правильной жизнью. А Тео… Тео прожжёт свою до самого конца. Авторские заметки: 🎧 «Burn» — In Flames So burn, burn, burn The world needs to see With open eyes, let the flames be seen far and wide (Гори, гори, гори — Мир должен это увидеть. С открытыми глазами — Пусть пламя разгорается далеко и широко.) Всегда больно наблюдать за теми, кто занимается саморазрушением.

☾☾☾

Луна была в глубочайшем шоке от увиденного. Её охватывали не только боль, но и разочарование. Она до последнего не могла поверить в то, что Тео мог стать таким. Вид горящей птицы, её агония, запах гари – всё это врезалось в память. Луна сжала руки в кулаки, чтобы сдержать дрожь. Драко стоял рядом, словно статуя. Его лицо было равнодушной маской, но Луна знала — это лишь оболочка. Под ней бурлили эмоции, которые он не мог или не хотел показать. На мгновение ей показалось, что он даже побледнел больше обычного. Не сговариваясь, они пошли к озеру. Туда, где всегда находили убежище от хаоса школы. Драко сел, облокотившись о дерево. Он запрокинул голову и зажмурился. Луна присела ближе к воде, её пальцы рисовали узоры на влажной земле. — Я пойду сегодня к нему в сон, — её голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. — Ты сдурела, Лавгуд! Не вздумай, — Драко резко открыл глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на испуг. Луна удивлённо посмотрела на него. Это был не первый раз, когда он её пытался отговорить, однако сейчас он говорил с таким нажимом, словно всерьёз боялся за неё. — Но если ничего не делать, то ничего и не изменится, — она наклонила голову, внимательно наблюдая за ним. — Да он убьёт тебя, Луна! — Драко на мгновение округлил глаза, прежде чем снова натянул маску равнодушия. Луна замерла. Он впервые назвал её по имени. — Ты видела, как он убил птицу. Думаешь, он не сделает то же самое с тобой? — Он сжал кулаки, его голос был натянут, как струна. Луна сделала глубокий вдох. Этот момент был важным. Она чувствовала, что шагнула за границу, которую Драко обычно не позволял пересекать. Сейчас перед ней был не ледяной Малфой, а человек, который боялся потерять ещё кого-то. Она смотрела на него, а Драко, не отводя глаз, смотрел на неё. Во взгляде было что-то живое, настоящее. И впервые Луна подумала, что он был красив. Не безупречно-холодным, как привыкли думать все, а настоящим, уязвимым. Но она помнила, где её место в этой истории. Сначала Тео. — Ты же хочешь вернуть друга? — спросила она. Драко молчал. — Ответь мне, Драко, — Луна приблизилась, заглядывая глубже в его глаза. — Хочу, — наконец выдохнул он, опустив взгляд, — но не такой ценой. — Если мы не хотим, чтобы от его рук ещё кто-то пострадал, мне надо попробовать. Ты в меня не веришь, но я уже справлялась с этим раньше. Драко резко поднял взгляд. В глазах плескались страх и горечь. — Я не верю не в тебя, — ответил он. — Я боюсь, что Тео уже не спасти. Луна чуть сдвинулась ближе, но всё ещё держала небольшую дистанцию. Она смотрела прямо на него, изучая его лицо, сомнения, страх. — Если мы не попробуем, то точно потеряем его, — тихо сказала она. Драко сжал кулаки. Она знала, как он ненавидел это чувство — беспомощность. Он относился к тому типу людей, кто мог контролировать любую ситуацию, но сейчас всё рушилось на их глазах. — А если он и правда не хочет, чтобы его спасали? — его голос был глухим. — Тогда я это пойму. И обещаю, что сообщу колдомедикам всё, что успела увидеть внутри его сознания. — Она наклонила голову. — Но разве ты сам не хотел бы убедиться? Ты же хочешь знать, есть ли ещё шанс? Драко закрыл глаза, а потом вдруг резко выдохнул, сдаваясь. — Ты упрямая. Луна улыбнулась уголками губ. — Говорят, это моя лучшая черта. Драко покачал головой, но в его взгляде уже не было прежней холодности. Только усталость и… надежда. Слабая, но всё же надежда. — Ладно, Лавгуд. Но если что-то пойдёт не так, ты мне сразу скажешь. Обещай. — Обещаю. — Луна протянула руку, и Драко, недолго думая, пожал её. Его ладонь была едва тёплой, крепкой. Луна поднялась, собираясь вернуться в замок. — Эй, Лавгуд. Она обернулась, глядя на Драко через плечо. — Тео ты так же убедила? Луна на мгновение задумалась, прежде чем ответить: — Его мне не нужно было убеждать. В тот момент он сам понимал, что нуждается в помощи. Луна оставила слизеринца одного. Впереди её ждал кошмар Тео, и каким-то образом она должна была ему помочь. «А если у меня не получится? Если я не найду нужных слов?» Раньше Луна никогда не думала об этом. Она должна была подготовиться. Срочно. «Какую руну использовать, чтобы стабилизировать его состояние?» Луна раскрыла свою книгу по рунам и тщательно перебирала варианты, пока взгляд не остановился на ᛇ. Это была руна перехода и устойчивости — та, что помогала входить в его сон. «А что, если изобразить её на ладони? Тогда я смогу лучше контролировать процесс, а Тео ощутит баланс между сном и реальностью.» Стоило бы спросить совета у Драко, но втягивать его было плохой идеей. Если всё пойдёт не так, он не должен делить с Луной ответственность. После душа она аккуратно вывела три руны на коже и дождалась, пока они полностью высохнут. Затем переоделась в пижаму — на сей раз кофта и штаны, которые бы точно не вызвали у Тео сильных эмоций. Поверх накинула тонкий прозрачный халат и заплела косы. Она закрыла глаза, ощущая вибрирующую магию рун, их тонкое равновесие. Это был идеальный баланс. В груди разгорелось волнение, будто Луна готовилась к битве.

☾☾☾

Тео стоял на балконе, глядя в выжженную пустоту. В этом сне последние дни ничего не менялось: ни оседающий пепел, ни вязкий, удушливый воздух, ни давящее ощущение, что выхода нет. Всё до отвращения одинаковое. Огонь в доме давно погас, а звёзды так и не появились. Тео шагнул вперёд, где должны были быть перила. Руки их ощущали — гладкие, холодные, ненастоящие. Как и всё здесь. Как и он сам. Он ещё помнил, где что находилось, но память уже врала. Стены убежища были размыты, будто кто-то налил воду на стекло. Предметы исчезли вовсе, оставив Тео в пустом, мёртвом пространстве. И вот, конечно. Она. Тео почувствовал раньше, чем увидел. Её присутствие резануло сон, как капля чернил в воде — отдельное, инородное пятно. Не растворяется, не исчезает. «Отлично. Только Лавгуд в моём персональном аду не хватало.» Она зашла мягко, неслышно, но даже в этом было что-то неправильное. Слишком уверенно. Тео сжал челюсти. — Ты совсем страх потеряла, Лавгуд? — рявкнул он, не оборачиваясь. Он чувствовал спиной, как белокурая ведьма остановилась в дверном проёме, словно оценивая обстановку. «Превосходно. Может, ещё рецензию напишет?» — Я же обещала, что не оставлю тебя одного, — спокойно ответила она и, не дожидаясь приглашения, двинулась к нему. Тео закатил глаза. — Какое благородство. Прямо слеза наворачивается. Лавгуд не ответила. Её, кажется, вообще не трогало его раздражение. «Конечно, почему бы и нет? Ходит тут, как у себя дома, в чужом сне. Совсем границы потеряла.» — Мне не нужна твоя помощь, — процедил он, стиснув зубы. Руки вцепились в перила крепче, чем хотелось бы. — Ты ведь здесь не по своей воле. Тео медленно развернулся к ней. Вдохнул. Выдохнул. Усмехнулся. — Правда? И по чьей же? — По его. Воздух дрогнул. Словно кто-то невидимый провёл когтями по поверхности сна. Тео почувствовал, как напряглись плечи, но спрятал это за ухмылкой. «Чудесно. Как будто мне самому мало ужасов в жизни. Давай, Лавгуд, о них поговорим.» — Ну, конечно, — подытожил он. — Всё сведём к нему, как же без этого. И что теперь? Ты собираешься читать мне мораль? Лавгуд покачала головой. — Я просто здесь. — Поздравляю, — отрезал он. — А теперь можешь просто уйти. Она даже не шелохнулась. —Ты же не хочешь быть один. Её голос был мягким, но не жалостливым. Скорее… уверенным. Тео поморщился, будто от боли. «Какое самомнение. В очередной раз решила, что знает меня лучше, чем я сам?» — Ошибаешься. Мне никто не нужен. Лавгуд склонила голову, изучая его. — Это говорит тот, кто сейчас здесь, или тот, кто проснётся завтра утром? На мгновение всё вокруг снова задрожало, как отражение в мутной воде. Тео скрестил руки на груди, выпрямив спину. «Жаль, что все предметы исчезли, так хочется кинуть в неё чем-нибудь.» — Ты намекаешь, что я боюсь? Ведьма не ответила сразу. Вместо этого она рассматривала его, будто Тео был странным природным явлением. «Ведёт себя как типичная Лавгуд, глядящая на редкую бабочку, пригвоздённую булавкой.» — Да, — наконец ответила она. Тео замер, а потом резко рассмеялся, запрокинув голову. Смех получился громким, резким, фальшивым. — Боюсь. Конечно. Я. Он сделал шаг вперёд, нависая над ней. — И чего же, Лавгуд? Проснуться? О, Мерлин, какой ужас. Но она не отступила. Даже не моргнула. — Ты боишься, что, проснувшись, поймёшь, что уже ничего не осталось, — спокойно сказала она. Тео сжал кулаки. «Какое удобное объяснение. Как будто мои страхи можно сложить в коробочку, перевязать ленточкой и подписать: потеря. отчаяние. смирение.» Он хотел что-то сказать, но замолчал, поймав её взгляд. Чистый. Слишком проникающий. «Говори, что хочешь, но зачем ты смотришь так, будто видишь меня?» — Я не боюсь, — бросил он резко. Слишком резко. Почти в панике. — Мне… просто плевать. Лавгуд склонила голову ещё сильнее, словно слушая что-то, чего он не мог услышать. — Тогда почему ты всё ещё здесь? Тео разжал пальцы. Взглянул вниз. Пепел. Чёртов пепел покрывал пол, одежду, руки, оседал на коже. Заполнял лёгкие. Он был везде. Тео был им. Сожжённые частицы, стёртые границы. Ничего кроме серой, мёртвой пустоты. И впервые он не был уверен, что хочет остаться. — Я убил существо, Лавгуд, — холодно напомнил он. Слова вырвались, как холодная пыль из уст. Она не отвела взгляда. — Я видела. Тео стиснул зубы, чувствуя, как комок в горле нарастает. «Почему она говорит так, будто это ничего не значит?» — Это был знак свободы. Мира, — через силу вымолвил он. — Она сгорела. Как и всё остальное. Он шагнул назад, упёрся ладонями в перила, заставив себя не рухнуть на колени. Пепел продолжал оседать на его плечах, на его коже, будто сама смерть медленно забирала его. — Меня не вернуть. Лавгуд не двинулась с места, но что-то в её позе изменилось. Стала более… уравновешенной. Как если бы её внутренний мир вдруг обрел точку опоры. — Ты же не в клетке, Тео. Он фыркнул, не выдержав. Пытался поверить в её слова, но они не находили отклика. — Как мило. А ещё я, кажется, не Австралии, — съязвил он. Она не улыбнулась. Вместо этого её взгляд стал… тягучим. Жёстким, но не агрессивным. — Ты можешь проснуться. «Ой, спасибо, блять. Я бы не догадался.» Тео хотел что-то ответить, но слова застряли. Он даже не был уверен, что она не почувствовала этой мысли. Тишина между ними расползалась, обвивала, вонзалась в грудь. Он не мог уйти, не мог отстраниться. — Что ты изменила на этот раз? — его любопытство, столь противное ему самому, наконец, взяло верх. — Руну. Тео склонил голову набок. — Мне из тебя по одному слову вытаскивать? — с раздражением спросил он. — Eihwaz. На этот раз он действительно усмехнулся, почти с поддразниванием, как будто все это было какой-то затянутой игрой. — Хороший выбор, — протянул он. — Малфой посоветовал? — Нет, — тихо сказала Лавгуд. — Это был мой выбор. Тео молча смотрел на неё. Всё это время его мысли были о том, что она что-то меняла. Что она не пыталась его сломать, но все равно стремилась туда, где он не был готов быть. — И как тебе ощущения? — вдруг спросила она. Он вздохнул, прикрыв глаза. Всё, как в той проклятой пустоте. Но на этот раз ощущение было чуть другое. — Наконец-то ты не пытаешься вгрызться мне в сознание. — Это хорошо? — с надеждой спросила она. Тео открыл глаза и встретился с её взглядом. Внутри всё переворачивалось, но он не показывал этого. Он уже научился скрывать. «Мерлин, дай мне терпения.» — Да, Лавгуд. Это хорошо. Она кивнула и протянула ему ладонь. Без малейшего намёка на сомнение. Луна не отводила её. Она ждала. — Я останусь до утра. Если хочешь. Тео перевёл взгляд на её руку. «Ой, только не говори, что ты сейчас это сделаешь, Нотт.» Он потянулся вперёд, но замешкался на миг. Вся сила воли сжалась в груди. Ему не хотелось этого. Вернее, он не должен был этого делать. Но её ладонь была такой манящей, такой правильной. И он… устал от борьбы. Тео сжал её пальцы. «Ну всё, пиздец. Слабак.» — Хочу, — сказал он чуть тише. Лишь лёгкий шёпот, как эхо в пустой комнате. Луна не ответила ничего, но её рука сжалась крепче. И в этом жесте было больше поддержки, чем он мог бы ожидать от кого-либо. И, может быть, больше, чем он был готов принять. Она осторожно потянула его за собой, и шаг за шагом мир вокруг начал меняться. Густая серость, казавшаяся неразрывной, стала оседать, как туман на рассвете. Стены обретали чёткость, будто выходили из небытия. Предметы, прежде скрытые под слоем пепла, снова появлялись, возвращая комнате её прошлую жизнь. Даже воздух стал легче. Когда они вошли в спальню, Луна медленно отпустила руку, и Тео почти неосознанно сжал пальцы, пытаясь удержать исчезающее ощущение тепла. Но она лишь молча опустилась в кресло у камина, где только что вспыхнул мягкий, ровный огонь. Её взгляд был спокоен, внимателен — будто она следила не за пламенем, а за тем, как сама комната снова становится местом, где можно дышать. Тепло понемногу растекалось по пространству, разгоняя остатки холода. Тени становились мягче. Тишина уже не давила, а укрывала, словно старый, добрый плед. — Отдохни, — наконец сказала Луна, не оборачиваясь. — Тебе завтра предстоит проснуться с новыми силами. Тео смотрел на неё, на огонь, на свою руку, в которой ещё хранилось её прикосновение. Проснуться. На этот раз мысль не показалась такой страшной. Авторские заметки: 🎧 «Black Hole» — We Came As Romans I fall into a black hole in my head Reach into the darkness for what's left I'm fighting the gravity It's pulling the worst part out of me (Я падаю в чёрную дыру в своей голове, Тянусь в темноту за тем, что осталось. Я борюсь с гравитацией — Она вырывает из меня худшую часть.) Он почти сдаётся, почти тонет в собственной тьме. А она просто рядом, как тихая опора. Кто знает, сможет ли он выбраться? Или даже тепло огня не спасёт от тяжести, что тянет вниз?

☾☾☾

Последнюю ночь Драко спал особенно тревожно. Раньше ему хватало переживаний за себя и Тео, но теперь в списке значилась ещё одна неугомонная, у которой, похоже, инстинкт самосохранения отсутствовал в принципе. Он лежал на своей кровати, изредка бросая взгляд в сторону Тео. Тот всегда был парнем простым — несмотря на все свои мрачные тайны, оставался на удивление открытым. Почти никогда за все годы он не зашторивал балдахин, и даже сейчас спал на всеобщее обозрение. «Вот бы и в жизни был таким же понятным.» Впрочем, последнюю неделю и прямо сейчас Тео спал так идеально, что Драко начинал беспокоиться: не превратилась ли Лавгуд в горстку пепла? Или ещё хуже. Что если её тело осталось, а разум выгорел дотла? Драко всю ночь крутил в руках игральную карту, ожидая хоть какого-то сигнала. Это бесило. Бесило до невозможности. Беспомощность — одна из вещей, которые он ненавидел больше всего на свете. Но ещё сильнее раздражало другое. Он прекрасно понимал, что сам бы никогда не сделал того, на что решилась Лавгуд. Малфой бы нашёл лучшего целителя, доставил бы Тео в палату, а потом присылал ему фрукты и цветы — ровно столько, сколько положено для поддержания образа хорошего друга. Но никогда, никогда бы не сунулся в это сам. Эта мысль заставила его чувствовать себя ещё более паршиво. Поэтому он решил, что Лавгуд делает всё это не потому, что у Малфоя отсутствует какая-то там высшая мораль, а просто потому, что у неё нет денег, чтобы делегировать проблему профессионалам. К утру Драко настолько вымотался от тревоги, что наконец начал засыпать. И тут карта в его руке нагрелась. У меня получилось! После пробуждения он может быть нестабилен. Встретимся после завтрака в Выручай-комнате. Он тяжело вздохнул. Значит, если Драко хочет дожить до выпускного без седых волос, ему срочно нужен дневной сон. Он уставился в потолок, собирая в кулак остатки сил, чтобы встать с кровати. В этот момент Тео пошевелился, выбрался из-под одеяла и, не удостоив друга взглядом, побрёл в ванную. Драко прищурился. Не сказать, что поменялось хоть что-то. «Может, он просто сломал разум Лавгуд, и переманил её на свою тёмную сторону? Прекрасно, одним повелителем тьмы в школе стало больше.» За завтраком Тео даже пару раз улыбнулся, изредка вступал в болтовню, но Драко не спешил расслабляться. Он вообще предпочитал не испытывать судьбу и решил продолжать вести себя с ним так же, как всю последнюю неделю — то есть с предельной осторожностью. Чувство самосохранения, в отличие от некоторых, у него ещё оставалось. Драко выпил две чашки чёрного кофе, но в этот раз даже кофеин не мог воскресить в нём хоть какие-то силы. Чувствовалось это примерно как в разгар войны, когда в гостиной Малфой-мэнора засел Тёмный Лорд, обустроив там личный офис. Драко нахмурился. «Я сейчас сравнил Тео с Волдемортом? Ну вот только этого мне не хватало.» Есть особо не хотелось, так что он просто дождался, пока Лавгуд встанет из-за стола, и через пару минут двинулся следом. Тео, похоже, уже благополучно забыл про их встречу. Или, что вероятнее, вся эта история с успехом Лавгуд действительно оказалась лишь плодом её воображения. Выручай-комната встретила его привычным интерьером. Хорошо, что Лавгуд ничего не меняла. Было что-то… правильное в этом постоянстве. — Что-то не похоже, что ты в его голове что-то поменяла, — пробормотал он. Может, когда-нибудь он начнёт с ней здороваться, но сегодня явно не тот день. — Каких перемен ты от него ожидал? — с едва заметной улыбкой спросила она. О, понятно. Она снова пыталась играть в великого целителя разума. «Со мной такое не прокатит, Лавгуд.» Дверь внезапно распахнулась, и Тео уверенно вошёл внутрь. Так, словно его тут ждали с распростёртыми объятиями. Спокойно сел в кресло, вытянув ноги, явно чувствуя себя хозяином положения. Драко скосил взгляд. «Вот сейчас он спалит нас дотла, сделает вид, что ничего не заметил, и пойдёт допивать свой чай.» — Доброе утро, Тео! — весело поприветствовала его Лавгуд, будто вообще не боялась. Нотт ей кивнул. — Я полагал, что когда ты использовала фразу «нам надо встретиться», ты имела в виду меня и тебя, — лениво произнёс он. — Но, похоже, это была моя ошибка. В следующий раз буду уточнять. Вот я и пришёл, можно уже идти? Драко вскинул брови. «Неплохо, Лавгуд. Ты действительно умудрилась столкнуть меня с пьедестала дружбы. Аплодирую.» — Как любезно с твоей стороны прийти. Теперь, может быть, мы обсудим, как ты довёл себя до состояния разгулявшегося фестрала с подожжённым хвостом? — голос Драко прозвучал намеренно вяло. — Ой, неужели теперь ещё и ты разбираешься в ментальном здоровье? Чудесно, может, запишешь меня на сеанс? — яд в голосе Тео никуда не делся. — Ты можешь шутить дальше, но ты сам знаешь, что это не смешно, — голос Лавгуд был твёрдым, как камень. «Молчит. Ну конечно. Он осознаёт, как выдаёт себя?» Драко изо всех сил постарался скрыть раздражение: — Слушай, я не знал, что эта руна так работает. Если бы знал — предупредил бы. Тео посмотрел на него пронзительно холодным взглядом. Безрадостно усмехнулся. — Ну, конечно. А ещё ты не знал, что я сгорю к чертям, если продолжу в том же духе? — его тон был ещё более ледяным, чем взгляд. — Малфой, ты либо слишком наивный, либо слишком трусливый, чтобы признаться, что тебе было всё равно. Драко резко вскочил с места. Он больше не мог этого терпеть. — Ты — идиот, Нотт, — вспылил он. — Если бы мне было всё равно, я бы не стоял здесь и не пытался вдолбить в твою башку, что ты творишь хрен знает что! Тео выдержал паузу, разглядывая Драко с лёгким прищуром, а потом повернулся к Лавгуд. — Так, что ты хотела обсудить? — беззаботно спросил он. — О, давай устроим разбор сновидений. Вы ведь оба обожаете рыться в моих мозгах, верно? Лавгуд смотрела на него абсолютно спокойно, без доли раздражения. «Как же она превосходно игнорирует его провокации!» — Ты злишься, потому что тебе страшно, — выдала она. Тео замолк. В комнате повисла тишина, но Драко заметил, как Нотт вцепился в подлокотники кресла. — Нет. «О, это что, в его голосе угроза?» — Да, — настойчиво ответила Лавгуд. «Да они точно стоят друг друга.» Драко прищурился. Ведьма творила какую-то дичь. Как у неё вообще хватает терпения? Просто сидит и ждёт, пока он сам сдастся. «Видимо, это и есть ключ к Тео. Жаль, я свой давно потерял.» — Я видела тебя во сне, — продолжила она. — Настоящего тебя. И он не хочет всего этого. Тео уставился на неё, будто она только что заявила, что Земля на самом деле плоская. Бедняга. Видимо, не подготовил язвительный ответ. — Неважно, чего я хочу на самом деле, — выдавил он, потирая виски, словно у него мигрень от её слов. Затем Нотт нацепил свою фирменную самодовольную улыбку и с каким-то нездоровым гордолюбием объявил: — Это дар, который передаётся по наследству в моей семье. Лавгуд и Драко быстро переглянулись. «Дар? Серьёзно? Ты ещё назови Пожирателей Смерти клубом любителей тёмных искусств.» Тео, как обычно, устроил представление. Теперь он выглядел совершенно расслабленным, откинулся в кресле и с лёгкостью, будто делился какой-то изысканной семейной традицией, продолжил: — Моя мать была пиромантом. Говорили, что огонь был её продолжением, её истинной сутью. Её не учили контролировать его — он просто был. Жил в ней, тёк по венам, подчинялся её воле. Драко молчал, но его пальцы сжались в кулак. Тео говорил об этом с таким благоговением, словно вещал о древнем артефакте несметной ценности, а не о чем-то, что могло сжечь его к драконьей матери. Тео усмехнулся, но в его голосе звенела тонкая, едва заметная хрупкость. — Она умерла, когда я был слишком мал. Я не мог расспросить её, каково это — чувствовать жар изнутри, — продолжал он свою сказочную историю. — Не мог узнать, как слышать его голос, понимать его желания. Я думал, во мне этого нет. Думал, что родился обычным. Слабым. Лавгуд едва заметно напряглась, и Драко это подметил. «Обычным и слабым… Когда эти слова стали синонимами?» В такие моменты он понимал, почему ему легче переносить молчание Нотта. — Но потом… он проснулся, — Тео чуть склонил голову. Наслаждался вниманием, как всегда. — Я ощутил его в себе — живого, жадного, требующего свободы. Это не проклятие, Лавгуд, не смотри на меня так. Это пробуждение. Я стал тем, кем должен был быть. Терпение Драко дало трещину. — Ты себя слышишь? — его голос прозвучал резче, чем он рассчитывал. — Ты несёшь какую-то чушь, будто это благословение, но ты едва не сгорел к драконьей матери, Тео! Или ты думаешь, что этот дар тебя не убьёт? Тео пожал плечами. — Огонь не убивает того, кому принадлежит, — холодно ответил он. — Ты видел меня в пламени, Малфой. Мне было больно? Драко уже открыл рот, чтобы возразить, но вдруг понял, что не знает, что сказать. Тео не выглядел страдающим. Он выглядел… довольным. — Тебе было больно, — тихо сказала Лавгуд. Тео едва заметно дёрнулся. Она произнесла это так, будто не предполагала — знала. — Ты не чувствуешь этого, потому что он держит тебя. Он заставляет тебя верить, что всё правильно. Но настоящий ты… боишься. Тео резко рассмеялся, откидываясь назад. Смех был почти безумный, однако в глазах вспыхнуло нечто похожее на панику. — О, Лавгуд, тебе точно не стоит лезть в чужие головы. Слишком много фантазий, слишком мало реальности. Но она даже не моргнула. Она явно знала больше, чем он сам. — Вы правда думаете, что я сейчас разрыдаюсь и начну умолять вас о помощи? — Тео вёл себя невозмутимо, но голос заметно подрагивал. Он резко поднялся. Злость звучала в каждом слове, взгляд оставался ледяным. — Я не лягу в лечебницу. Не надейтесь. Драко и Лавгуд переглянулись. Никто не сказал того, чего он ждал. — Тебя никто не кладёт в лечебницу, Тео, — голос Лавгуд звучал мягко, но в нём скрывалась сталь. Драко пожал плечами. — Даже если иногда ты ведёшь себя так, будто стоило бы. Тео замер. Не ответил. Лавгуд продолжила: — Мы не об этом. Мы говорим о том, что ты можешь управлять этой силой, а не подчиняться ей. Он смотрел на неё пристально, цепко. Не спешил отвечать. Явно колебался. «Что, Нотт, впервые задумался, что можно быть не игрушкой в чужих руках? Как ты вообще раньше жил?» Он отвёл взгляд. — Согласен. Тишина. Драко моргнул. Лавгуд не шелохнулась. Похоже, они оба ожидали чего угодно, но не это. — Тогда мы будем приходить сюда… — тихо сказала новоявленная целительница разума. Тео тут же выдал: — Ты можешь. Малфой — нет. Драко прищурился. Ожидаемо. Тео посмотрел прямо на него, голос был колючий. Он снова выстраивал стены. —  Если тебе так уж хочется меня спасать, Малфой, советуйся с Лавгуд. Может, она научит тебя, как быть хорошим другом. Драко прикусил язык. Он мог бы ответить, но… Тео всё ещё не верил ему. Всё ещё думал, что он знал о провальной идее. Тишина снова растянулась. Тео, похоже, решил, что сказал достаточно. Он повернулся к двери. И, уже на пороге, бросил, всё так же остро, но тише: — Я не собираюсь сидеть здесь и обсуждать свои эмоции. Хотите копаться в этом — копайтесь без меня. Он вышел, оставляя после себя напряжение, запах золы и ощущение, что в этом разговоре что-то сдвинулось. Авторские заметки: 🎧 «when we were young» — Architects We're separated by a margin of a greater degree The same flesh and blood, but in a different lane I've read the remedy too But my words, they still sounded the same (Нас разделяет пропасть — и не измерить её, Мы из одной плоти, но идём по разным тропам. Я знал, как должно выглядеть спасение, Но мои слова звенели тем же фальшивым звуком.) А вот Тео переживает не только внутренний кризис, но и потерю веры в людей. Сложная всё-таки дружба у этих слизеринцев.