Глава 11: Корзина с фруктами

Авторские заметки: 💌 Я назвала эту главу в честь «Fruit Basket». Аниме, которое однажды на меня сильно повлияло. Оно очень светлое, тёплое, и, наверное, именно поэтому боль в нём ощущается особенно глубоко. Иногда я думаю, что в Луне есть что-то от Тору. Не внешне, а в её умении быть рядом и не требовать ничего взамен. Юки и Кё мало похожи на Драко и Тео, но именно через них я когда-то поняла, как красиво может быть показано исцеление — не как внезапное чудо, а как медленное узнавание себя. Если «Fruit Basket» о том, как боль проходит через свет, то моя история о том же, но через ночь, пироманию и загадочный голос в голове.

☾☾☾

Тео решил приучить себя гулять перед сном. Где-то услышал, что это помогает со всякими ментальными проблемами. «Наверняка это придумал кто-то умный и с крепким разумом.» Холодный воздух пробирался под мантию. Тео осознал, что если и продержится с этими прогулками, то только до первых морозов. Он уже возвращался в гостиную Слизерина, как по пути почувствовал странное облегчение от того, что наконец поделился с кем-то своей тайной. Правда, радости как таковой не было. Приятно, конечно, осознавать, что теперь он не только признал шёпот в голове проблемой, но и сбросил её на две умные головы. Пусть думают, ищут решение, чтобы Тео зажил припеваючи. Его идеальный план был прост: за полторы недели стать уравновешенной личностью. Чтобы на день рождения задувать свечи, а не гостей. Кстати, о списках гостей. «Интересно, Лавгуд сильно расстроится, если не узнает о вечеринке, на которую всё равно не хотела идти?» Луна. Теперь она официально стала частью его жизни. Тео вспомнил её голубые глаза и этот слишком внимательный взгляд. Он не мог не уважать упорство и отвагу, с которыми она пыталась помочь. Но каждый раз она вызывала у него непреодолимое раздражение. И, что было ещё хуже, невыносимую неловкость. Потому что всегда слишком хорошо понимала. «Elle me casse les pieds, mais je dois admettre qu’elle a son charme.» Нет. Ей он должен сказать про вечеринку. А то ещё решит, что приглашения — это прихоть аристократов. А в их мире бедняков принято приходить, если просто услышал про праздник. Впрочем, о таких вещах он подумает завтра. Тео добрался до гостиной, по пути пофлиртовал с хаффлпаффкой, пошутил с парой знакомых. Он отыгрывал веселье безупречно, но внутри что-то гложило. Этот странный осадок после разговора. В гостиной, как обычно, царила атмосфера сдержанного хаоса: кто-то лениво спорил о грядущем матче по квиддичу, кто-то завалился в кресло с книгой, а один особо смелый первокурсник пытался спорить с шестикурсником насчёт заклинаний. Но Тео больше интересовало не это, а Малфой, который, кажется, был готов физически слиться с камином, лишь бы не существовать. «Прости, друг. Но разве не в беде познаются такие, как ты? Впрочем, мне ли жаловаться, когда ты сейчас выглядишь ещё хуже, чем я?» Они встретились взглядами. Драко выглядел так, будто даже саркастический комментарий был выше его сил. Что ж, пусть ещё немного помучается, а там, глядишь, придумает решение. Тео уже устал таскать этот груз один. «Разве огня может быть слишком много?» Не останавливаясь, он направился в спальню. Пока медленно снимал мантию, в комнату зашёл Блейз. Выглядел он так, будто только что сошёл со страниц дорогого журнала о жизни без забот. — Я рад, что вы помирились. Но кидать любовные взгляды через всю гостиную было необязательно, — произнёс он своей ленивой, почти мурлыкающей манерой. Тео усмехнулся. «А это даже забавно, Блейз. Видимо, в гостиной сегодня опять раздавали бред, и ты взял двойную порцию.» Диалог стоило поддержать. — Драко сегодня ревновал меня так сильно, что я едва не сгорел от его взгляда. Хотя, как ты понимаешь, я не жалуюсь, — невозмутимо отозвался он. С намёком на самую лёгкую тень высокомерия. Тео достал из шкафа свою любимую чёрную шёлковую пижаму, на миг задумавшись, а что ещё интересного есть в гардеробе Лавгуд. Наверняка что-то нелепое, в звёздах и странных символах. «А что, если она надевает пижаму только ради посещения моего кошмара, и на самом деле спит без неё?» Блейз, как водится, не мог не испортить момент. — Тео, может, пора уже научиться пользоваться балдахином? Уединение идёт на пользу отношениям. Если он пытался его смутить, то выбрал не ту тактику. — О, я в восторге, что ты представляешь меня с Драко на одной кровати, Блейз. Надеюсь, тебе это не мешает спать, — громко заявил Тео. Он уже не мог дождаться, чтобы привести себя в порядок и лечь спать. Нужно было кое-что успеть, прежде чем Лавгуд заскочит на огонёк. До сих пор у него не было ни одного случая, чтобы он не мог уснуть. Стоило только закрыть глаза, и он моментально проваливался в свой кошмар. Блейз, явно недовольный итогом разговора, вышел из спальни. Тео пошёл готовиться ко сну. И вот он снова оказался в этом доме. На самом деле, всё было не так и плохо. Тео потихоньку заново начинал любить его. Иногда это место становилось просто невыносимым, но сейчас он находился в уютном и тёплом убежище. Он взглянул в окно. Монстр куда-то ушёл, а вот пожары вдали не торопились утихать. Тео попытался разглядеть хоть какие-то изменения. Мир сна будто не менялся. Всё как всегда. Затем он окинул взглядом комнату. Глаза непроизвольно зацепились за мебель у камина. Жалкие, старые кресла. Тео не мог понять, как Лавгуд умудрялась ещё спать в них. Он достал палочку из рукава и поднял руку, но… Не успел. Она через мгновение будет тут. Рука опустилась. Нервозность нарастала. «Давай, Лавгуд, удиви своим нарядом сегодня.» Луна была в своём типичном стиле — мятного цвета хлопковое платье до колен. Оно было сшито явно вручную, и будто только для того, чтобы подчеркнуть её желание быть оригинальной. Ткань облегала талию, а на подоле… Тео склонил голову набок, пытаясь всмотреться. Какие-то странные символы? В любом случае образ был вполне невинным. «Только в свете пламени оно выглядит интереснее. Или мне всё кажется интересным в этом свете?» Затем взгляд переметнулся к тонким бретелям и шраму на плече. Тео нахмурился. Луна заметила. Конечно, заметила. И, как по команде, изменилась в лице. «Мерлин. Она, наверное, думает, что я собираюсь высмеивать её одежду.» Тео не стал утруждать себя более умной репликой, его любопытство всегда было на шаг впереди: — Что это за символы? Луна сразу же расслабилась и широко улыбнулась. Она быстрыми шагами подошла ближе, приподнимая подол и обнажая верхнюю часть ног. Тео резко выдохнул. «Ну, конечно. Всё должно быть в стиле Лавгуд.» — Я вышила их сегодня вечером, — с энтузиазмом ответила она. — Это древние знаки для защиты от кошмаров. Она подняла глаза. Выглядела блондинка так, будто надеялась, что он тут же начнёт восхищаться её талантом. Несмотря на аккуратно проделанную работу, он не собирался её хвалить. — Защищаться от кошмаров как-то поздновато, не находишь? — ответил Тео с насмешкой. Луна слегка свела брови, не осознав всей глубины его замечания. Он уже хотел было отвернуться, но вдруг отвлёкся на блеск на её шее. Взгляд упал на ключицы. На уши. На руки. Внутри что-то щёлкнуло. «Серьги. Цепочка. Кольцо. Она что, наряжается для меня?» — Но я же собираюсь стать целителем и посещать чужие кошмары… — поясняла Лавгуд. Ах, вот оно что. Ему давно не напоминали, что он здесь всего лишь эксперимент. Тео, наивный, это уже благополучно забыл. Раздражение вернулось, словно грозовая туча. Он молча отвернулся. Поднял палочку. Один взмах и кресло трансфигурировалось в уютный, большой диван. — Я всё это время был не очень гостеприимен, — бросил он небрежно. — Позволь мне исправиться. — Спасибо, Тео, — пробормотала она. Не оборачиваясь, он достал из кармана маленькую коробочку. Поставил её на столик и взмахнул палочкой ещё раз, возвращая коробке нормальный размер. Затем, с искусной грацией, будто это был не просто момент, а целый ритуал, открыл её. Он осторожно вытащил серебряную тарелку с нарезанными фруктами: ананас, клубника, виноград, персики. Всё это выглядело как произведение искусства. Таких фруктов в Хогвартсе не сыскать, поэтому пришлось привлечь домашних эльфов. А они, как полагается, были счастливы угодить хозяину. В один момент коробка исчезла. Тео повернулся к Луне. — Считай это извинением за то, что я не могу позвать тебя на свой день рождения, — произнёс он беззаботно. — Почему? — спросила Лавгуд удивлённо. Вот он. Момент, когда Тео снова заблудился. Он не ожидал, что она задаст этот вопрос. — Тебе там… не понравится, — сказал он, криво улыбнувшись. «Мерлин. Неужели она и правда пошла бы на вечеринку со слизеринцами?» Лавгуд не выглядела обиженной. Она кивнула и вроде как поверила в его нелепую отговорку. Она ведь уже хорошо знала Тео, и молчаливая реакция была даже хуже, чем если бы она возразила в ответ. Тем временем, Луна, как ни в чём не бывало, села на диван и уже протянула руку к клубнике. Тео внезапно осенило. Одним резким движением он подскочил к ней, упав на колени. Не раздумывая, схватил её за запястье и вытряхнул ягоду из руки. Луна замерла. Повернула голову. Её глаза были широко распахнуты в полном недоумении. Он впервые находился к ней так близко, что мог рассмотреть, как её светлые, длинные ресницы обрамляют глаза. «Может этот провал с фруктами даже стоил того.» Всё раздражение мигом улетучилось. — Не ешь, — обрёл он дар речи. — Что если этот сон — своего рода Царство Мёртвых, а я — Аид? Я всегда рад компании, но не хочу, чтобы ты была насильно привязана к моему сну. Луна так и сидела, замерев. Даже не моргала. Только медленно перевела взгляд на запястье. Тео опомнился. Отпустил руку. Отстранился, отсев ближе к камину. Сердце всё ещё резво билось от скачка адреналина. «Идиот. А если бы она застряла в моём сознании?» Он с опаской взглянул на Луну. Она в этот момент с жалостью рассматривала фрукты. Пальцы, будто не решаясь, коснулись клубники, и девушка вдруг стала выглядеть потерянной. «Наверное, она ни разу не пробовала таких фруктов. Или её семья могла себе позволить не только яблоки?» Тео не был уверен, что её мир был таким же беззаботным, как его. Но это и не имело значения. Её несчастный вид неожиданно сделал ему больно. Было ли это усилением эффекта от того, что Лавгуд находится в его сознании, он не знал. — Я отправлю тебе завтра корзину, — сказал Тео сильно мягче, чем планировал. Луна, наконец, подняла взгляд и слегка улыбнулась. Но эта улыбка была такой же робкой, как все её жесты. Тео почувствовал, как что-то внутри него сжалось. И он невольно попытался спрятать свою неловкость за обычной лёгкостью. — Лавгуд, не делай такое лицо. А то я начну думать, что должен тебе не тарелку фруктов, а плантацию на пару акров. Она снова коснулась кончиками пальцев клубники, но не взяла её. Затем снова посмотрела на Тео. — Дело не в размере подарка, — сказала она наконец. — Просто у этой тарелки было своё место и время. Тео нахмурился. Он не привык к людям, которых так легко впечатлить. Ту же Пэнси можно было завалить драгоценностями, и то был риск, что подарок окажется «не в её вкусе». А здесь всего-то тарелка фруктов, и этот взгляд, словно он сорвал для неё звёзды. — Ну, корзину ты всё равно получишь, — сказал он, отводя взгляд. Между ними повисло молчание, которое нарушал только треск дров в камине. Тео не сразу понял, что тишина не давит. Она просто была. Естественная, как шум дождя за окном. — У меня есть некоторые идеи по поводу твоего исцеления, — сказала Луна. — Завтра перед ужином встретимся в Выручай-комнате? Он кивнул, ощущая странную смесь неловкости и любопытства. — И… — Луна чуть сморщила нос. Очевидно, подбирала слова. — Если тебе будет удобно, попробуй записывать всё, что говорит твой внутренний голос. Если там что-то очень личное, то хотя бы посчитай, сколько раз он с тобой заговорит. Тео удивлённо приподнял бровь. — Чтобы убедиться, что он у меня вообще есть? — Чтобы убедиться, что он — не ты, — мягко поправила Луна. Тео не нашёлся, что ответить. Он встал, ощущая странную усталость. Не физическую. Какую-то внутреннюю. Будто его вывели в незнакомый ландшафт, где даже воздух был другим. — Ну, сладких снов, Лавгуд, — сказал он, задержав взгляд на её лице чуть дольше, чем стоило бы. Она кивнула. — И тебе, Тео. Ему показалось или это действительно прозвучало… почти лично? Он выдохнул, развернулся и направился к своей кровати. У входа в спальню Тео обернулся. Луна легла на диван, подняла над собой руку и уставилась на неё, словно там всё ещё оставалась невидимая клубника. «Ещё немного — и я бы вернул ей эту чёртову ягоду.» Авторские заметки: 🎨 Луна Лавгуд от kathscapes: https://pin.it/ghUQ8hCYw

☾☾☾

Луна проснулась и первым делом посмотрела на свою руку. Точно так же, как перед сном. На запястье всё ещё ощущалась крепкая хватка Тео — не больно, не неприятно, просто… непривычно. Она внимательно вглядывалась в кожу, надеясь увидеть какие-то следы, однако их не было. Стоило ей закрыть глаза, как воспоминания вспыхнули вновь: тепло его пальцев, взгляд — напряжённый, будто он искал что-то в её лице, и то, как вдруг в нём появилось нечто мягкое, почти доверительное. «Видимо, так выглядит начало дружбы. Я привязалась к нему, как к другу, потому что вижу перед собой раненого человека и хочу помочь.» Луна коснулась запястья, желая стереть это ощущение, но оно не уходило. Почему же тогда сердце стучало чуть громче, когда он смотрел на неё с такой серьёзностью? Почему её так тронул этот его жест с фруктами? Если она будет так легко проникаться симпатией и пониманием к каждому своему пациенту, это её погубит. С этими мыслями предстояло разобраться позже. Её внимание привлекла игральная карта, лежащая рядом с подушкой. Она мягко светилась. Луна осторожно взяла её в руки, ощутив тепло магии. На поверхности проявился чёткий, красивый почерк: Ты ведь решаешь чужие проблемы. Может, займёшься моей? Она ошарашенно уставилась на слова. «Вот о чём он хотел поговорить.» Она так увлеклась Тео, что совсем не заметила — Драко тоже нуждался в ней. Хотя у неё было оправдание: после признания в том, что Тео слышит голос, она не могла сосредоточиться даже на своих повседневных делах. На карте появилось новое сообщение: Если уж ты кому-то помогаешь, то не делай исключений, Лавгуд. Луна едва заметно улыбнулась. Кто-то явно нервничал. Больше всего ей хотелось сохранить этот момент. Например, вклеить карту в дневник, чтобы перечитывать, вспоминая это тёплое ощущение. Ведь теперь её существование обрело новый смысл. Но Драко ждать не любил, а потому надо было ответить. Она ещё пару мгновений впитывала в себя слова, пытаясь выгравировать их в своей памяти, прежде чем поднялась и подошла к письменному столу. Встретимся после уроков? Получив сухой утвердительный ответ, она пошла в ванную. Прохладная вода смыла остатки сна. Надев школьную форму, она поймала своё отражение в зеркале и, повинуясь внезапному импульсу, взяла расчёску. Отделила пряди у висков, надела любимый ободок со стразами и аккуратно закрутила передние пряди в жгуты, соединив их заколкой на затылке. Выходя из ванной, Луна мысленно перебирала украшения — какой кулон выбрать, какие кольца подойдут к сегодняшнему дню. Её мысли плавно струились, пока не наткнулись на что-то неожиданное. Комната изменилась. У изголовья кровати, прямо на тумбочке, стояла большая корзина. И она была доверху наполнена фруктами. «Он правда её отправил.» Луна замерла на мгновение. Затем осторожно приблизилась, словно к дикому зверю, который мог испугаться при резком движении. Комната была тихой. За тяжёлыми балдахинами соседки ещё спали — никто не выглядел потревоженным. Она скользнула взглядом по горке фруктов, и среди них заметила записку. Пергамент был сложен аккуратно, почерк — чёткий, но без особой индивидуальности. В нём сквозила лёгкая небрежность, будто человек писал наспех, не желая тратить время на выведение красивых букв. Вчера я забрал у тебя тарелку фруктов. Сегодня отдаю с процентами. Т. Она невольно улыбнулась. Луна подняла тяжёлую корзину и поставила её на кровать. Она не могла оторвать взгляд — зрелище завораживало, казалось нереальным. Чтобы убедиться, что это не сон, она медленно провела пальцем по гладкой кожуре яблока. Корзина пахла солнцем, осенью и далёкими южными садами. Этот тёплый аромат был почти осязаем, несмотря на холод замка. Тео порой был таким отстранённым… Но этот жест был полон заботы. Она снова посмотрела на запястье, глубоко вдохнула и решила, что на завтрак можно не идти. Вместо этого Луна взяла мандарин, осторожно сняла кожуру и задумалась. «Что на самом деле значил этот подарок?» Но вскоре заметила другое: ещё ни одна долька цитруса в её жизни не съедалась так медленно. Её взгляд снова скользнул по корзине. Среди фруктов — инжир, киви, апельсины, тёмный мускатный виноград, груши и яблоки. А поверх них лежала лавровая веточка, тонкий намёк на то, откуда прибыли все эти дары. Луна осталась сидеть на кровати, наслаждаясь вкусом и теплом этого неожиданного дара, пока не настало время собираться на зелья. Она аккуратно сложила учебники, бросила последний взгляд на корзину и, на миг задумавшись, кинула в сумку два мандарина. «Один для Тео. Один для Драко.»

☾☾☾

Драко весь день был на нервах. Ранее он ни с кем не делил свои тревоги, а теперь вдруг появилась эта Лавгуд, которой он не прочь рассказать всё. «Вот и приехали. Прекрасно. Осталось только поделиться чувствами у камина, и можно считать себя полностью сломленным.» Тео тоже выглядел слегка нервным, но по крайней мере не истерил и не смотрел в пустоту, как в начале учебного года. Значит, Лавгуд в чём-то да разбирается. Выручай-комната встретила их всё тем же уютом: три кресла, Лавгуд, камин, ковёр — в целом, атмосфера кабинета для тех, кто «не справляется, но держится». Ничего лишнего, кроме… Драко подошёл к креслам и прищурился. На каждом лежал мандарин. Он взял один, повертел в руках, усмехнулся. — Что, Лавгуд, экспериментируешь с методами дрессировки? Если я съем мандарин, мне станет легче? Или ты ещё команды раздавать будешь? Ведьма одарила его сдержанным взглядом. — Это просто угощение, Драко, — спокойно сказала она. «Ну да, конечно. А потом я вдруг захочу поделиться эмоциями и сказать, как много для меня значат наши встречи.» Он сунул мандарин в карман, и в этот момент заметил, как Тео напрягся. Тот молча взял свой цитрус, будто это был не фрукт, а… «Мерлин, что она с ним делает? Он ожидает, что мандарин взорвётся? Или, может, Лавгуд ввела новый метод: взял угощение — подписал контракт на душевные излияния?» — Тео, ты составил список фраз? — Лавгуд была настроена на полноценный сеанс. Драко хмыкнул и откинулся в кресле. «Ну, что ж, посмотрим, как далеко она зайдёт в своих экспериментах.» Нотт послушно вытащил из сумки сложенный пергамент. Она развернула, пробежалась взглядом по строчкам, и её брови едва заметно дёрнулись вверх. — Это… — начала она и тут же запнулась. — Огонь. Всё про огонь, Лавгуд, — раздражённо прокомментировал Тео. Драко не собирался так слепо подчиняться приказам самой безумной ведьмы их поколения, как это делал его друг. — И сколько поджогов за сегодня ты устроил? — продолжала допрос Лавгуд. — Ты не говорила их считать, — прорычал Тео. — Только голос. Драко приподнял бровь. Какой же у Тео интересный способ сказать «я поджёг дохрена всего». Лавгуд спокойно подняла на него глаза. Молчаливая выдержка против открытой злости. Драко уже знал, кто победит. И точно. Тео сжал челюсти, но через секунду сдался и шумно выдохнул: — Около двадцати, вряд ли больше. Но я не использую руну. Лавгуд кивнула. Слишком понимающе, как показалось Драко. Так понимающе, что у него в голове загорелся тревожный маячок. А потом она встала, взяла со стола лампу и подошла к Тео. Тот дёрнулся. «Мерлин, да что она там с ним делает по ночам?!» — Зажги её, — потребовала она. Нотт вжался в спинку кресла. — Что?! — задохнулся он. — Нет. Но она настойчиво протягивала лампу. — Просто подожги. — Ты не понимаешь, Лавгуд, — голос Тео стал жёстче. — Вместе с ней я могу поджечь и тебя. Но Лавгуд, конечно же, стояла с совершенно невозмутимым лицом. — Я не боюсь, — легко ответила она. — А если что-то случится, с нами есть Драко. Драко моргнул. «Подождите, что? Это каким таким образом я оказался назначен главным тушильщиком?» Он посмотрел на Тео, который, похоже, тоже не ожидал, что Драко вдруг станет здесь гарантом безопасности. «Ну, конечно. Когда дело доходит до того, чтобы рисковать жизнью, все сразу вспоминают, что Малфой в комнате.» Он вздохнул, устроился поудобнее, достал палочку. Шоу обещало быть интересным. — Тео, — голос Лавгуд был мягким, но в нём не было ни капли уступчивости. — Ты можешь это контролировать. Просто сконцентрируйся и зажги лампу. Тео нервно сглотнул. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, словно она только что предложила ему выполнить не задание для первокурсника, а нырнуть в прорубь голышом. Лавгуд продолжала молча смотреть — терпеливо, спокойно. Только кивнула на лампу, подталкивая к действию. Тео глубоко вздохнул и обхватил стеклянный корпус лампы пальцами. Несколько секунд ничего не происходило. Драко с невозмутимым выражением лица наблюдал, как друг упрямо сверлит взглядом свои руки, как если бы собирался их испепелить. — Мерлин, какой накал драмы, — не удержался он от комментария. — Мог бы сразу поставить спектакль в Большом зале, к чему все эти репетиции? Но вот что-то изменилось: стекло изнутри окрасилось янтарным светом. Лавгуд не сводила с Тео взгляда. — Как ты себя чувствуешь? — ласково спросила она. Он несколько раз моргнул, словно проверяя сам себя. — Ну… Я могу сказать, чего не почувствовал, — голос его звучал колко, но в словах сквозила осторожная растерянность. — Паники. Паники я не почувствовал. Драко фыркнул. Зато Лавгуд кивнула, улыбаясь. И Нотт, к его удивлению, не отшатнулся, не съязвил в ответ. Просто сжал лампу чуть крепче, будто проверяя, не рассыплется ли внезапное ощущение контроля у него в руках. — Хорошо, — подытожила она. — На сегодня достаточно. «И это всё?!» Драко разочарованно убрал палочку. — И это всё? — голос Нотта был явно недовольным. Оно и понятно, он привык производить впечатление на людей, вне зависимости от их пола. Лавгуд медленно двинулась к столу, чтобы поставить зажжённую лампу. — А разве ты не преодолел себя только что? — удивлённо спросила она. Тео хмыкнул, но его пальцы уже нервно сжимали край мантии. — Значит, увидимся в кошмаре? — с надеждой выдавил он. Луна слегка покачала головой. — Нет. Сегодня тебе нужно провести ночь одному. Паника захлестнула его так быстро, что Драко едва сдержался, чтобы не закатить глаза. «С каких пор ты стал таким, Нотт?» Тео резко вдохнул, и на мгновение в его взгляде мелькнула уязвимость. — Превосходно, — вскипел он. — Ты всегда так просто бросаешь тех, к кому сама навязывалась со своей помощью? Лавгуд села в кресло. — Всё в порядке, — спокойно ответила она. — Я оставила немного защитных чар в твоём доме. Драко всё-таки закатил глаза. — Как мило, — пробормотал он, передразнивая её тон. Тео прищурился, но не ответил. Лишь быстро собрал свои вещи и направился к выходу. — Тео, увидимся за ужином, — сказал Драко с той лёгкостью, которая обычно предвещала какую-нибудь язвительную подколку. Но на сегодня его другу хватит. Нотт на секунду замер у двери, собираясь что-то сказать. Но передумал и просто исчез в коридоре. Малфой тут же перевёл взгляд на ведьму. — Ладно, Лавгуд, твой неуравновешенный пациент ушёл. Теперь давай поговорим. Она только склонила голову набок, ожидая его слов. Тишина затягивалась. — О чём? — наконец спросила она. Драко скривился. — О том, как мне от тебя избавиться, конечно. Лавгуд и глазом не моргнула. Это бесило. Он раздражённо вздохнул, потерев виски. — Я… — начал было он, но тут же замолчал. Он сам не знал, что хочет сказать. — В общем, я тут подумал. Может, ты поможешь? — Помогу с чем? Драко сжал челюсть. — С тем, с чем ты помогла Нотту, — он чуть подался вперёд, понизив голос. — Только без всех этих экспериментов и копания в голове. Лавгуд обхватила руками коленку. — Ты про кошмары? — беззаботно спросила она. Драко резко отвернулся, устремив взгляд в темноту комнаты. — Мерлин, Лавгуд. Ты умеешь раздражать. — Я же должна знать. Драко закрыл глаза. — Просто скажи, что делать. Я сам разберусь. Но ведьма продолжала бесить: — Я не смогу помочь, если ты ничего не расскажешь. Драко стиснул зубы, пальцы впились в подлокотники кресла. — Прекрасно, — съязвил он. — Тогда считай, что разговора не было. Он резко поднялся, направляясь к выходу. — Драко. Он остановился, но не обернулся. — Ты выжил в этой войне, и этого уже достаточно для первого шага к свету. Он ничего не ответил, хлопнув дверью. Драко шёл на ужин и пытался не злиться. Он же собирался нормально поговорить с Лавгуд. Спокойно, без истерик, без этих пафосных выходов с хлопаньем дверей. Просто обсудить кошмары, получить дельный совет и на этом закончить. И что в итоге? Малфой, великий мастер хладнокровия, снова разыграл драму. Аппетита не было, но голодная злоба — вполне реальное чувство. Он бросил взгляд на стол. Классический набор: жаркое, пироги, тыквенный сок, какие-то подозрительные пудинги… Ничего из этого не вызывало желания есть прямо сейчас. «У меня же есть мандарин.» Драко достал его из кармана мантии и задумчиво покатал в ладони. Тео, сидящий напротив, вдруг весь напрягся. «Да что с ним не так? Она ими его пытала?» Драко неторопливо очистил цитрус, стряхнул кожуру со своих изящных пальцев и принялся есть, когда рядом раздался ленивый, но весьма довольный голос Забини: — Какая трогательная забота, Тео. Я, конечно, знал, что ты сентиментален, но не думал, что до такой степени. Драко моргнул и медленно повернул голову в сторону Блейза. Как раз в тот момент, когда Тео сдавленно закашлялся, облившись тыквенным соком. — Ты о чём? — непонимающе спросил Нотт. Но выглядел он так, словно был готов пришибить Блейза вилкой. — О твоей глубокой и непреодолимой привязанности к Малфою, раз уж начал его фруктами баловать. Драко заметил, как у Тео дёрнулся глаз. «Мерлин, да они с Лавгуд тайный бизнес устроили? Она торгует фруктами или гадает на мандариновых дольках?» Блейз обернулся к Драко и кивнул на цитрус: — Ну? И как тебе наш первый урожай? Сладкий? Драко молча положил спелый, сочный, кисло-сладкий, недоеденный мандарин на тарелку и потер переносицу. Злиться уже не было сил. Осталась одна усталость. Блейз поднялся, похлопал его по плечу и уже направлялся к выходу, когда Драко тихо прошипел Тео: — Ты знаешь, что то, что она для тебя делает, стоит дороже горстки фруктов? «Хотя, конечно, удобно. Не надо серьёзных трат — кинул в неё апельсином, и она уже довольна.» Тео недоверчиво фыркнул: — Что? Это не оплата. Я пытался её задобрить, чтобы не надумала приходить ко мне на вечеринку. Драко медленно поднял взгляд, прищурился и ухмыльнулся. — Пожалуй, Забини кое-в-чём был прав. Это действительно… трогательно. Авторские заметки: 🎧«The Psychiatrist Is In» — Emily Browning I can't juggle, I can't knit a pinafore, But I'll listen to your tale and give you some advice. (Я не умею жонглировать, не умею вязать передник, Но я выслушаю твою историю и дам тебе совет.) Песня звучит, когда Луна пытается докопаться до правды, а Драко прикидывается, что всё под контролем. Голос песни — как её «вмешательство» в его историю: профессиональный, наблюдательный, чуть проницательный.

☾☾☾

⚠️TW: интенсивные описания боли, элементы зависимости и психофизической ломки. Несмотря на все драматичные ожидания, прошлой ночью Тео спал на удивление крепко. Видимо, Лавгуд действительно знала, о чём говорила. Он и правда мог справиться с этим дерьмом самостоятельно. «Гениально. Осталось только научиться не бояться оставаться одному, и можно считать, что выздоровел.» Он поморщился, натягивая рубашку. Конечно, он не собирался всю жизнь ночевать в своём кошмаре с Лавгуд. Это ведь было бы просто нелепо. «Прекрасный образ будущего: целый день вести себя как приличный человек, целоваться с женой перед сном, а потом… Люблю тебя, дорогая, но мне пора. Луна ждёт.» Тео слегка покачнулся от головокружения и тяжело выдохнул. «Мерлин, я явно болен.» И, как оказалось, не только в переносном смысле. Температура начала подниматься ещё с утра, а к обеду Тео уже чувствовал себя так, будто в его голове кто-то натянул тугие струны и теперь с наслаждением дёргал за них. Всё бесило. Всё. Голос сегодня тоже отличился: не просто зудел, а шипел, хохотал, издевался. «Луна ведь тоже горит… или только её душа?» Тео замер. С каких пор голос лезет в философию? О чём она вообще? Единственное, что у Лавгуд могло гореть, — это звёзды на её чокнутом небе. Где обитают хрустальные нюхлеры и прочие твари. К вечеру стало совсем хреново. Тело ломило, как после недельного запоя. Разум плыл. Раздражение достигло такого уровня, что на любое слово Малфоя хотелось ответить чем-то тяжёлым. Тео сжал пальцы до хруста и глубоко вдохнул. Решено было лечь спать раньше в надежде, что сон поможет уберечь от этих ощущений. Кожа ощущалась так, будто она ему больше не принадлежала. Всё тело превратилось в один сплошной комок ноющей боли, накатывающей и отступающей волнами, как прибой во время шторма. В висках стучало, словно внутри его черепа кто-то с наслаждением вбивал гвозди. Каждый сустав, каждый нерв кричал от натянутого до предела напряжения. Казалось, что кости вот-вот лопнут от внутреннего давления, а кровь закипит в венах, выжигая всё на своём пути. «Прекрасно. Дело за малым — нужно просто уснуть.» Он перевернулся на бок. Потом на спину. Потом на живот. Простыни казались наждачной бумагой, одежда — оковами. Воздух был слишком густым и его приходилось проталкивать внутрь лёгких с усилием. «Интересно, именно так себя чувствуют люди перед смертью? Или только те идиоты, которые решили вдруг игнорировать свой дар?» Жар разливался под кожей, как если бы внутри разожгли костёр. Но этот огонь не давал тепла. Он лишь мучительно плавил Тео изнутри. В груди стягивало так, будто его сердце обмотали цепями и медленно затягивали. Он снова перевернулся. «О, да, отличная идея, Тео. Давай попробуем ещё одну позу, вдруг на этом боку ты перестанешь чувствовать, как твоё тело медленно, но верно разваливается нахрен.» Глаза сами собой зажмурились. Тело ломило так, что казалось даже собственный скелет возмущён таким отношением. «Вот же чёрт, Лавгуд, ну и что ты там плела? Ты сильнее, чем думаешь?» Хотелось её прибить. Нет, правда. В тот момент, когда Луна в своей беззаботной манере говорила это, всё звучало так убедительно. Почти логично. А сейчас? «Да, конечно. Прям чувствую свою силу, когда извиваюсь в постели, как полудохлая рыба.» Он сжал пальцы в кулак. «Руна.» Мысль вспыхнула, как искра, и тут же окатила его лихорадочной волной. Он мог бы снова почувствовать тепло. Настоящее, живое. Он мог бы перестать гореть в этом бездушной агонии. Тео не раздумывал. Он вытянул руку и подушечками пальцев медленно вывел знакомую линию прямо на своей коже — резким, резным росчерком, без колебаний. Рука дрожала, но он продолжал, заканчивая последний изгиб, выводя её на внутренней стороне предплечья. Там, где кожа особенно тонкая и чувствительная. Где боль будет самой чистой. Как только последняя черта замкнулась, огонь вспыхнул. В то же мгновение сознание Тео взорвалось чистейшим наслаждением. Это было как падение в бездонную, обволакивающую пропасть удовольствия. Как прилив горячей волны, что смывает всё вокруг, оставляя лишь блаженный жар. Кайф прокатился по нервам, разлился по венам — он был повсюду. Сначала обжигающий, но сладкий, как глоток горячего вина, проскальзывающего в самое сердце. Кожа трескалась, пузырилась, в воздухе пахло палёной плотью, но разве это имело значение? Разве это не было прекрасно? Тело больше не ломило, не протестовало — оно пело, горело, дышало вместе с ним. И в этой вспышке, в этой ярости, что разрывала на части, он, наконец, снова почувствовал себя живым и провалился в сон. Тео очнулся с чувством, будто только что нырнул в глубокий омут. Только вместо холода его окутало приятное, шелковистое тепло. Мир вокруг был предсказуемо безмятежным — таким, каким он привык его видеть, когда рядом была Лавгуд. Он лениво потянулся, глядя на уютный интерьер. Всё выглядело так, как он оставил в прошлый раз: трансфигурированный диван, книги, запах травяного чая в воздухе. Всё было идеально, всё было правильным. Тео довольно выдохнул, потянулся вновь, позволив себе мгновение чистого удовлетворения. Но сидеть без дела? Нет уж. Он встал, прошёлся по комнате. Взял с полки книгу, полистал. «Философия снов? Серьёзно?» Нет. Он, конечно, любит книги, но не настолько. Тео отложил её и направился к двери. Свежий воздух обещал быть куда интереснее. Выйдя наружу, он вдохнул полной грудью. Чувствовал, как прохладный ночной ветер приятно касается кожи. Над головой рассыпались звёзды – бесчисленные, холодные, сияющие. Он поднял взгляд, наблюдая за их лёгким, едва уловимым мерцанием. «Луна ведь тоже горит… или только её душа?» Вспышка той утренней мысли заставила задуматься. Глупость, конечно. Лавгуд не была похожа на тех, кто горит. Скорее, на тех, кто просто существует. Невозмутимо и неизменно, как сама луна на небе. Он почувствовал её ещё до того, как услышал шаги. Как изменение в воздухе, лёгкий оттенок напряжённости, нотку беспокойства. Тео развернулся и увидел Луну. — Ты опоздала, Лавгуд, — протянул он, скрестив руки. — Я уже думал, что ты забыла про меня. Занялась чем-то более важным. Смотрением в пустоту, например. Она лишь качнула головой, но уголки её губ не дрогнули в привычной улыбке. — Извини, — сказала тихо. — Шрам ноет. Тео цокнул языком, сделав вид, что серьёзно обеспокоен. — Ах, ну конечно. Вечно ты ноешь, Луна. Прямо как я… в прошлом. Он драматично вскинул руку ко лбу, изображая страдания, а потом ухмыльнулся. — Но я тебя прощаю. Потому что у меня сегодня идеальный день. Луна немного расслабилась. Явно не до конца. — Как тебе фрукты? — спросил он с нарочитой жизнерадостностью. — Удовлетворил твои эстетические запросы? Лавгуд чуть склонила голову набок, глядя на него изучающе. — Почему там не было гранатов? — спросила она. Тео моргнул. — Что? Он ожидал услышать что-то в духе: «Тео, это была пища богов». Или что она в жизни такого не пробовала. — В Италии сейчас сезон гранатов, — пояснила она. — Разве ты не знал? Он усмехнулся, покачав головой. «Конечно, знал.» — Я посчитал, что твоя душа ещё слишком юна, чтобы навеки остаться в моей преисподней, Лавгуд. Он картинно развёл руками. А затем резко нахмурился: — Стоп. Подожди-ка. Он прищурился, уставившись на неё с подозрением. — А с чего ты вообще взяла, что фрукты были из Италии? Луна моргнула, словно этот вопрос был для неё неожиданным. — Малфой, — Тео выплюнул это имя так, словно оно само по себе было причиной всех бед. — Конечно же, Малфой. Кто ещё мог разболтать эту информацию? Вот уж кто не умеет держать язык за зубами. Он раздражённо провёл рукой по волосам. — Ты с ним, похоже, слишком сдружилась, — не скрывая отвращения продолжил он. — Знаешь, Лавгуд. Я, конечно, понимаю, что ты любишь слушать всякую чушь… но в следующий раз отфильтровывай болтовню Малфоя. Это вредно для здоровья… — Тео? — Лавгуд бессовестно прервала его. Он заткнулся и уставился на неё, готовый слушать оправдания. — Это было и без подсказок очевидно, — спокойно сказала она. — Лавровые листья? Тарокко? Меня могли бы смутить груши Аббат Фетель или яблоки Ренет, потому что это французские сорта, но они также часто встречаются… Тео замотал головой. — Ты эти знания из информационных табличек в ботаническом саду почерпнула? Он скрестил руки на груди, пристально глядя на неё. Ждал, что вот-вот поймает на лжи. Но Луна лишь невозмутимо пожала плечами: — Разве это так странно? Тео открыл рот, чтобы выпалить что-то едкое, но осёкся. «Да, это странно. Очень странно.» Он-то был уверен, что в их с папашей затерянном хуторе, что они называют домом, даже посуды нормальной нет. Не то что экзотических фруктов. — Подожди. — Он прищурился ещё сильнее, желая проникнуть к ней в голову. Жаль, легилименцией он не владел. — Ты же… бедная. Луна мягко улыбнулась. — Я не думала, что финансовое положение может помешать любить фрукты. — Нет. Это как раз мешает! — Тео раздражённо взмахнул рукой. — Откуда ты вообще знаешь о сортах? И почему, Лавгуд, ты говоришь о них так, будто привыкла выбирать между ними?! Луна спокойно посмотрела на него, а потом ответила: — Ты ведь тоже не носишь в кармане табличку с надписью «богатый», но почему-то считаешь, что все должны это знать. Тео резко захлопнул рот. А через мгновение усмехнулся: — Лавгуд, у тебя талант. Умудряешься говорить вещи, которые хочется и обсудить, и проигнорировать одновременно, — он вздохнул. — Пойдём в дом, тут становится невыносимо холодно. Когда они зашли, Тео лениво оглядел её при свете камина. Тёмно-фиолетовый шёлковый пеньюар на тонких завязках. Чуть свободный, но подчёркивающий линию ключиц и спины. Поверх — длинный, полупрозрачный халат, расшитый звёздами. «Даже она в этом выглядит, как соблазнительная ведьма.» Тео фыркнул себе под нос. Он закатал рукава своей тёмно-зелёной шёлковой пижамы. Вытянул палочку и прицелился в плед. Сосредоточился, чтобы трансфигурировать его в подушку. — Негоже спать на голом диване, Лавгуд, — бросил он, представляя себе, с каким наполнением сделать подушку. — Даже такой… необычной девушке, как ты. Но Луна не смотрела на плед. Она уставилась на палочку. «Да, она из дорогого дерева. Финансовое положение всё-таки имеет значение в реальном мире.» — Тео, — произнесла она медленно, словно пробуя его имя на вкус. Тео моргнул. Проследил за её взглядом. Она смотрела не на палочку. …на ожог. «Чёрт.» Он одёрнул рукав, но было поздно. — О, только не начинай, — раздражённо сказал он, опуская руку. — Я в полном порядке. Луна молчала. Просто смотрела. Тео поджал губы, но не выдержал и снова заговорил: — Не смотри так. Я не ребёнок. — Ты обещал, — напомнила она. Просто констатируя. — Да, ну… — Он вздохнул, потирая затылок. — Как видишь, обещания — не самая моя сильная сторона. Луна продолжала изучать его взглядом. Не возмущалась, не укоряла, не пыталась выбить из него признание, что он облажался. Вместо этого сказала: — Утром я залечу твои шрамы. Тео насмешливо хмыкнул: — Неужели? — Только если ты придёшь на Астрономическую башню до завтрака. Он открыл рот, чтобы сказать, что ему не до этих её диких ритуалов, но промолчал. Луна смотрела с лёгкой улыбкой. «Чёртова Лавгуд.» Тео раздражённо развернулся и направился в спальню. На полпути мельком глянул на свою кровать… а затем, прежде чем передумать, призвал подушку и вернулся в гостиную. — Лови, — коротко бросил он. Луна поймала её, будто знала, что он так сделает. Тео скептически прищурился. Она села на диван, обняла подушку и устроилась спать, словно и не было перед этим всей этой странной сцены. Тео покачал головой. «Чёртова светлая Луна.» Авторские заметки: 🎧« Blackhole» — Architects Death stared and I died a thousand times Nightmares left a riot in my mind Is today so hollow if there were no tomorrow? (Смерть смотрела, и я умирал тысячу раз, Кошмары устроили бунт в моей голове. Так ли пуст сегодня день, если завтра не наступит?) Луна запрещает ему руну огня, опасаясь, что он может себя уничтожить. А Тео воспринимает запрет не как заботу, а как лишение свободы. Впрочем, сложно его судить — ни Луна, ни Драко не сталкивались с такими демонами. Да и Тео рисует руну не ради экстаза. Он пытается выжить.