Задача №5. Не потерять

Даже самые волшебные моменты имеют свойство заканчиваться, и уже в воскресение вечером пара возвращалась из московского аэропорта домой. Богинская сидела на заднем сидении Мерседеса, обхватив руку Дадиани и положив свою голову ему на плечо. Ощущение спокойствия и умиротворения после такого насыщенного отдыха переполняло обоих. Гурам трепетно то поглаживал колено Ани, то целовал ее в волосы, наслаждаясь их близостью. Блеск Монако восхищал, но не было более простого и дорогого сердцу момента, как снова почувствовать свежий загородный воздух. В доме царила жизнь: во многих окнах горел свет, а из трубы шел дым, возвещая о зажженом камине, у которого так любил сидеть по вечерам хозяин особняка. Стоило Ане переступить порог вслед за Гурамом, она тут же поняла, что что-то изменилось. Едва уловимый аромат, витавший в воздухе, был каким-то другим, а в доме прослеживалось чье-то чужое присутствие. - Добрый вечер! С возвращением! - на встречу паре вышла Инна, а за ней показался Луи. Водитель тоже догнал хозяев и встал рядом с поваром. - Гурам Леонидович, Вас ожидают в кабинете, - Инна попыталась выдавить улыбку, но вышло откровенно плохо. Она перевела обеспокоенный взгляд на Аню и заломила пальцы. - Вы, наверное, устали с дороги? Может, чаю? - Иди с Инной, я спущусь, как освобожусь, - переменившись в лице, Гурам подтолкнул Аню, но та насторожилась. - Что-то случилось? - Пожалуйста, просто иди с Инной, - повторил тот, быстрым шагом удаляясь вверх по лестнице. - Объясните наконец! - почти что вскрикнула Богинская уже на кухне. - Кто к нему приехал? - Дорогая, - начала Инна, - мы не те люди, кто должен Вам все рассказывать. Уверена, Гурам Леонидович сам все Вам объяснит. - Да, Анна, - поддержал горничную Луи, - пока что выпейте чаю с мятой и мелиссой. Хотите вкусненького? - Нет, спасибо, - девушка в волнении обхватила кружку руками и сделала глоток. Рой мыслей о возможном госте не давал Ане покоя. Она уставилась на кухонные часы и следила за секундной стрелкой. Минуты тянулись друг за другом, и даже расспросы Инны и Луи о поездке не помогали ей отвлечься от неприятного предчувствия. Стоило Гураму зайти в кабинет, он с тяжестью вздохнул и опустился в кресло, закинув ногу на ногу. Он скрестил руки на груди и молча выжидал, пристально разглядывая гостью. Скрываясь под маской безразличия, он внутренне молился, чтобы глухой стук его бешено колотящегося сердца не был слышен. - Не могу назвать это радостным приемом, - блондинка отошла от стола и устроилась во втором кресле, повторив позу мужчины. - Я думал, твое сообщение было ошибкой. Или розыгрышем. - А я подумала, что ты сменил номер телефона. Ты даже ничего не ответил. - Я был занят. - Собственно, как и всегда, - в голосе отчетливо слышалось сожаление. - В общем, считай, что ты убедил меня вернуться, - женщина откинула назад локоны. - Конечно, будет очень непросто жить здесь с мыслью, что твой муж убийца. Но... - Но? - Но ради Мии... Ради нас стоит попробовать. Этот год был непростым. Я смогла многое осознать. - Как и я. - Да, я уже успела заметить явные перемены. Семейного портрета на стене словно никогда и не было, а гардеробная полна женских тряпок. Про теплые полы и цветы в гостиной я вообще молчу. - А где Мия? - ровно спросил Гурам, проигнорировав все сказанное. - Пока в Барселоне. Они прилетают с гувернанткой через неделю. Я почему-то была уверена, что мне понадобится время все здесь заново обустроить. Конечно, ты и дочь не ждал. От ее комнаты ничего не осталось. - Ира, перестань! - вспылил бизнесмен, срываясь с места. - Я почти целый год ждал, когда Мия переступит порог и закричит: "Папа"! Я целый год ждал, что ты простишь меня и вернешься! Из десятков моих сообщений ты отвечала на одно. От тебя приходили только выставленные счета и чеки. И больше ни-че-го! Ни одной фотографии, ни одного вразумительного разговора! - Гурам, ты убил на моих глазах человека! И не лишь бы кого... О чем я могла с тобой разговаривать? Я была в шоке, а ты давил на меня своими уговорами и чрезмерной заботой. Мне нужно было время. Да, мне потребовался год. Но это не повод выкидывать меня и Мию из своей жизни! - Ты не оставила мне выбора. Ни единой надежды, - Гурам заметался по кабинету. - Ира, я никогда не выкидывал вас из своей жизни. И всегда надеялся, что однажды мы наладим отношения. Я очень люблю нашу дочь, и ты прекрасно это знаешь. Но сейчас моя жизнь меняется. И я пытаюсь измениться. Я встретил другую женщину, и я очень хочу сохранить то, что у нас есть. И не потерять ее. - Как жаль, что однажды я не услышала от тебя таких слов в свой адрес. А ведь я согласна попробовать все выстроить заново... - Что ты согласна? - опешил мужчина. - Я готова дать нам еще один шанс, Гурам, - устало проговорила Ирина. Утонченные черты ее лица и взгляд невероятных глаз придавали ей небывалой красоты. Смотря на нее, никто не мог назвать ее реальный возраст, всем казалось, что она моложе своих лет. Тонкие запястья и длинные пальцы, что сейчас прокручивали обручальное кольцо, манили своими движениями. До Ирины хотелось дотянуться и коснуться ее безупречного совершенства. Она совсем не изменилась за прошедший год, только каре оттенка шоколада сменилось на золотистые локоны, которые ее украшали еще больше*. Пересилив себя, Гурам перестал разглядывать ее, по крупицам восстанавливая в памяти все годы их совместной жизни. Узнав Богинскую ближе, он понял, что между ней и Ириной нет ничего общего, что виделось другим. Не было схожести ни в характере, ни в типаже. Они были словно с разных планет. Аня нуждалась в нем, в то время как Ирина всегда была сама за себя. - Я могу купить вам дом, часто навещать вас, проводить время с Мией, но я не думаю, что у нас снова получится жить семьей, - признался Дадиани. - Дом, время... Ты считаешь, что это загладит твою вину? - Ира прикрыла лицо ладонью и помассировала висок, взяв короткую паузу. - Ты же любишь условия, Гурам, и мои будут очень просты. Ты хотел вернуть меня и дочь, и мы здесь. Я хочу простить тебя и оставить весь тот ужас в прошлом. Но если тебе это не нужно, то и меня, и Мию ты больше никогда не увидишь. Мы не вернемся в Барселону, и ты не будешь знать, где нас искать и как с нами связаться. И я даже думать не хочу, каким предаталем ты окажешься в глазах родной дочери. - Зачем ты так? - отчаянно спросил он. - К сожалению, всегда приходится чем-то жертвовать, - блондинка встала с кресла и поправила свой пиджак. - Я понимаю, что очень сложно выстоять перед молодостью и вожделением, но, может, семья все же дороже? Ирина многозначительно посмотрела на бывшего мужа, и тот понял, что она имеет в виду. В его жизни могла присутствовать только одна женщина: та, которую он когда-то безумно любил, или та, что перевернула всю его жизнь и сущность за считанные дни. - Я отъеду на пару часов. Если вернусь, и она будет здесь, считай, что меня тут и не было. Да, кстати, вот, - Ирина вытащила из сумки открытку, - Мия передала. Дадиани вышла из кабинета, а Гурам, окутанный почти позабытым ароматом ее духов, почувствовал подступающий к горлу ком от криво-выведенных на белом фоне букв, которые складывались в простую фразу "любимому папочке". Здесь же был приклеен снимок, на котором Мия делала из пальцев сердечко и посылала воздушный поцелуй. - Черт, - процедил мужчина сквозь зубы, борясь с желанием, чтобы все это оказалось сном. Аня услышала стук каблуков и быстро вышла в прихожую, следом за ней выбежала Инна. В элегантном брючном костюме темно-серого оттенка блондинка неспешно спустилась по лестнице и одарила Богинскую уничижительным взглядом. Цвет ее серых глаз был донельзя схож с хорошо знакомыми ей глазами хозяина дома. Ровная осанка, белоснежная кожа без единого изъяна, идеальная укладка, - женщина выглядела безукоризненно. - Всего доброго, - она снисходительно улыбнулась, вальяжно направляясь к выходу. Дверь за блондинкой захлопнулась, а на лестнице снова послышались тяжелые шаги. Из-за угла показался Дадиани, и Инна поспешила ретироваться. Он молча указал Ане жестом в сторону гостиной, и та послушно за ним проследовала. - Это Ирина? - Анна почти в этом не сомневалась, но внутри у нее все оборвалось, когда она услышала ответ. - Да, это Ирина, - его голос предательски дрогнул. Не в силах выдержать взгляд Богинской, Гурам отвернулся к зажженому камину, облокачиваясь на полку. - А твоя дочь? - Она тоже возвращается на следующей неделе. Сердце Ани распалось на миллион острых осколков. Тоже возвращается. Это значило, что и Ирина больше не покинет этот дом. Только по виду Гурама становилось понятно, что Анне больше нет здесь места. Она вновь почувствовала себя лишенной опыта девчонкой, какой была до встречи со Стасом. В ногах не было правды, они предательски задрожали, а Дадиани все стоял отвернувшись. В ее глазах резко потемнело, а уши заглушил гул беспорядочных мыслей. - Вот видишь, именно для таких случаев нужен контракт, - сухо произнес Дадиани. - А чувства все портят, - безэмоционально добавил он, разворачиваясь. - Вижу, - шатенка сглотнула, не давая волю накатывающей истерике. Она не понимала ровным счетом ничего. В особенности, откуда взялся этот отстраненный и чужой ей человек. - Аня, прости, - только и выдавил он. - Я не могу. - Я буду в порядке. - Не сомневаюсь. Гурам подошел ближе к девушке, но не находил нужных слов. Богинская держалась из последних сил. Она ощутила эффект дежавю: несколько дней назад все начиналось именно так, именно в этой комнате, а теперь здесь все заканчивалось. Так же ошеломляюще быстро. Она надеялась спастись у Гурама, но он был прав, теперь ей нужно было спасаться от него. И бежать прочь, как можно быстрее. А ведь у нее даже не осталось ничего от него на память. - Сделай кое-что для меня, прежде чем я уеду, - глаза Ани забегали по лицу мужчины. - Все, что угодно, - вдруг отозвался тот, каким знала его Богинская. "Не бросай меня", "не впускай Ирину в нашу жизнь", "останься со мной" и еще сотни вариантов приходили Ане на ум. Но вспомнив те моменты, когда и как Дадиани говорил о своей жене, она поняла, что не имеет на это никакого права. Рука Богинской легла на теплую щеку Гурама. - Поцелуй меня, - прошептала она. Он приблизился к ее губам, нежно раскрывая их своими. Медленные, чувственные поцелуи один за другим оставляли отпечаток в памяти девушки. Поцелуи сожаления и прощания. Чуть помедлив, Аня отступила на шаг, разрывая их связь, и тихо скрылась в арочном проеме до того, как Гурам решился открыть глаза и увидеть, что Ани здесь больше нет, а может, и не было вовсе. Месяц спустя - Гурам? - женский нежный голос зовет его откуда-то из глубины леса. - Гурам, дорогой, где ты? - он уходит вглубь деревьев, прорывается сквозь их ветви ближе к солнцу. Перед ним возникает фигура Иры, в легком белом платье с узором из голубых цветов. - Только посмотри на это, как красиво! - она указывает на открывающуюся перед ними поляну, застланную разными соцветиями. Гурам выходит в открытое поле и оглядывается, Ира неотступно следует за ним. Прогретая земля под ногами, трава и цветы совсем не колют босые ноги. Пройдя еще несколько шагов, Гурам ощущает холодное дуновение ветра, а из-за верхушек деревьев выплывают почти что черные, сизо-серые тучи. Стопам становится холодно, и он смотрит вниз. У его ног перерыта вся земля, а в насыпанный холм воткнута табличка с надписью: "Здесь покоится Анна Александровна Богинская". - Прости, мне пришлось, - Ирина обнимает его за плечи и утыкается носом в шею. - Я так люблю тебя, - шепчет она, почти на грани слез. - Так люблю. Я хочу, чтобы ты забыл ее. И очнулся от этого сна, - Ира обошла мужчину и посмотрела ему в глаза. - Проснись, Гурам. Слышишь? Проснись! Дадиани широко раскрыл глаза, и перед ними все помутнело, а сделать вдох никак не получалось. Он ухватился руками за края ванны и вытащил себя из воды. Наконец-то воздух наполнил легкие кислородом, а сам он откашлялся в уже остывшую воду. Очередная ночь без сна не прошла бесследно, и сон сморил его прямо в ванной. - Гурам Леонидович, - позвал встревоженный голос Инны из-за закрытой двери. - Ирина Николаевна вернулась со встречи и ждет Вас в гостиной. - Да, - громко отозвался Дадиани. - Я спущусь через пятнадцать минут. Скажите водителю, что скоро выезжаем. Гурам вылез из ванной, отругав себя за чрезмерную халатность, высушил голову феном, оделся в приготовленный костюм и, осмотрев себя еще раз в зеркале, пошел к жене. Дорога до объекта заняла полчаса, до начала мероприятия оставалось еще немного времени. Ирина почему-то заметно нервничала, храня молчание на всем пути следования. Стоило автомобилю остановиться, она немного пришла в себя, увидев знакомое лицо. У входа их ожидала Маргарита, докуривая очередную сигарету. Она окинула взглядом пару и с облегчением выдохнула. - Добрый вечер, - улыбнулась Рита. - У нас все готово! - Добрый вечер, - поприветствовал ее Гурам. - Прекрасно. Представители СМИ здесь? - Уже внутри. Ждут открытия. - Отлично, спасибо. - Ирина, как Вы? Морально подготовились? - Рита сложила в замок руки. - Да, - только и ответила она, с какой-то грустью взглянув на мужа. Дадиани кивнул и, приобняв Иру за талию, поспешил внутрь. Реабилитационный центр вышел именно таким, каким он себе представлял. Высокие потолки, скругленные светлые стены, мебель пастельных тонов. Он с удовлетворением осмотрелся в холе, и затем пара зашла в главный зал первого этажа. Десятки фотовспышек ослепляли со всех сторон, Гурам снисходительно разворачивался в разные стороны, позируя вместе с Ириной. Когда пресса вдоволь напаслась кадрами главных персон этого вечера, супруги прошли к приглашенным гостям. Вся элита Рублевки делала неравнодушный вид в ожидании кульминации открытия реабилитационного центра - аукциона благотворительности. Все заработанные средства планировалось использовать на лечение перенесших серьезные заболевания детей, и каждый из приглашенных ждал своего звездного часа, когда он "по доброте душевной" отвалит больше всего денег нуждающимся. - Пойду поздороваюсь с Берковичем. Знаю, ты его терпеть не можешь, - Ирина тихо усмехнулась. - Ты, как всегда, спасаешь положение. Спасибо, - Гурам притянул к себе блондинку и поцеловал в уголок губ. - Не благодари, - Ира улыбнулась, уходя в сторону некогда приятеля и бывшего коллеги Дадиани. Вишневое облегающее платье красиво подчеркивало фигуру женщины, заставляя Гурама в очередной раз восхититься своей пассией. Мимо проходящий официант предложил в качестве аперитива один из напитков, и мужчина взял фужер шампанского с подноса. Осматривая каждую деталь своего детища, он обратил внимание на знакомый образ. Девушка стояла к нему в пол-оборота и разговаривала с молодым человеком, кого Гурам тоже узнал. Его сердце ушло в пятки, а ладони заметно вспотели. Шатенка поймала на себе его взгляд и едва заметно повела головой. - Да, это Богинская, - взявшаяся из ниоткуда Рита чокнулась своим фужером с Гурамом. - Я хотела предупредить, но совсем закрутилась. - Что она здесь делает? - удивился тот. - Она помогала мне с PR-кампанией и пришла поучаствовать в аукционе. Дадиани сначала было удивился, но тут же вспомнил, что так и не помог Ане перевести ее выигрыш из казино Монако. - Как она? - бизнесмен облизал пересохшие губы, стараясь как можно более обыденно задать этот вопрос. - Не Вы первый, не Вы последний. Поплакала и успокоилась, - Рита закатила глаза. - Надеюсь, ваша встреча не скажется на ней негативно. Она нужна нам веселая и здоровая. - Обещаю, я не подойду к ней, - Дадиани заглотил все содержимое бокала. - Ну это тоже будет странно. Вы все-таки не чужие люди. Просто старайтесь сохранять нейтралитет. У нее через две недели свадьба с Андрейчуком, не хотелось бы снова ее приводить в чувства. - Свадьба? - Гурам вздернул брови. - Значит, он добился своего? - О чем мы говорим... Они же созданы друг для друга. Хорошо, что и Аня это быстро поняла. Они оба молодые, свободные люди. Конечно, были свои заморочки с аннулированием их со Стасом брака, но ЗАГС пошел нам навстречу. - С Морозовым, кажется? - С ним, да, - Рита кивнула. - Богинская его так и не простила. Она вообще злопамятная. Очень сложно проходит через предательство. Блондинка многозначительно посмотрела на Дадиани, а затем в сторону Ани. - Идет к нам. Не буду вам мешать. Девушки пересеклись на долю секунды, и шатенка неуверенной походкой подошла к Гураму. - Привет, - ее голос прохрипел, выдавая волнение. - Привет, - просто ответил второй. - Прекрасно выглядишь. - Спасибо, - Аня немного смутилась, осматривая свою кружевную черную блузку и облегающую юбку того же цвета. - Реабилитационный центр получился замечательно. Поздравляю. - Спасибо, - Гурам принял у официанта очередную порцию шампанского. - А я поздравляю тебя с помолвкой. Прости, попросить для тебя чего-нибудь? - он указал на свой бокал. - Нет, нет, - быстрее, чем это было нужно, отказалась девушка. - Что ж... - она попыталась к чему-то подвести этот разговор, - пойду пройдусь по этажу. Я же видела это здание еще только на этапе постройки. - Не откажешься от моей компании? - осторожно уточнил Гурам. - Уж очень я не люблю прессу и весь этот фарс. - Придется спасти тебя, - улыбнулась Аня. Дадиани нашел глазами Ирину, та увлеченно беседовала с Берковичем. Матвей стоял неподалеку с Ритой и обменивался впечатлениями о мероприятии. Смешавшись с толпой, Гурам пошел следом за Аней, оставляя позади весь этот праздник жизни. Они проходили одну комнату за другой: в некоторых располагались палаты для особо тяжелых пациентов, в других обычные спальни, в третьих - помещения для врачей и мед персонала. Здание совсем не походило на больницу, скорее на отель или дорогой санаторий. Этажи выше не имело смысла посещать, везде находилось одно и то же. Поэтому Аня намеренно медленно стала осматривать столовую и вышла из нее на просторную террасу, с которой открывался вид на парковую зону. - Ты же пришла не только ради аукциона, я прав? - внезапно спросил Гурам. - Прав, - Аня развернулась к нему. - Ты ведь всегда был за честность. - И что же тебя сюда привело? - Тебя хотела увидеть. - Мне очень жаль, что ты не можешь отпустить меня, - его тон выдавал отнюдь не жалость. - Это не твоя проблема, - парировала Анна. Дадиани в два шага пересек террасу и быстро встряхнул Аню за плечи. Это было отрезвляюще, как пощечина, но тут его всегда властные и требовательные губы вонзились в ее, отчего шатенку забила дрожь. Он крепко удерживал ее, не давая ей возможности дотянуться до него рукой или что-либо предпринять. Все, что она ощущала, это электрические разряды по всему телу от его горячего, почти что грубого поцелуя. Он так же резко ее отстранил от себя и только тогда отпустил ее плечи. Сама не понимая почему, Аня тихо заплакала, не в силах прекратить поток слез. Чувство потери одолевало ее сейчас особо сильно, а сознание вновь рисовало картину, как Гурам целует Ирину. Взгляд серьезных серых глаз проникал под одежду и фактически разрывал на части. Однако горечь потери в этом взгляде перекрывала свойственную Дадиани решимость. Незаметная ранее складка пролегла меж его бровей, а губы его были плотно сжаты. - Не надо было этого делать. Извини, - Дадиани отступил на шаг назад. - Не извиняйся. Нам обоим это было нужно, - она осторожно промокнула от слез нижние веки. - Ты серьезно собралась замуж за Матвея? - Гурам взъерошил волосы в волнении. - А можно несерьезно собраться замуж? - Аня истерически хихикнула. - Я не собираюсь проживать свою жизнь в бесконечном ожидании невозможного. - Да, для тебя он самый подходящий вариант, - без иронии проговорил мужчина, потупив глаза. - Для меня нет никого лучше тебя, - не согласилась Анна, отчего у Гурама вспыхнул свинцовый взгляд. - Хоть мы и не можем быть вместе, это не значит, что я не люблю тебя, - еще одна слеза покатилась по щеке Ани, оставляя за собой мокрую дорожку. - Ты не можешь любить меня... - он словно не поверил ее словам. - Значит, ты меня совсем не знаешь. - Аня, - Дадиани вновь настиг шатенку, пристально разглядывая ее, - что я сделал? Может, у нас все бы получилось? - Я тоже так думала, - Богинская запнулась, подбирая слова. Он заметил, что она борется с собой. - Гурам, я беременна. - Что?! - он широко распахнул глаза, все внутри затрепетало. - Повтори это! Ну повтори! - Я беременна, - она приподняла плечо, смотря вверх, чтобы снова не заплакать. - От Матвея. Так что... ничего у нас бы не получилось. Я хотела, чтобы ты это знал. И чтобы мы оба могли жить, не оглядываясь назад. Она проглотила ком и несильно качнула головой, прогоняя боль. Гурам продолжал стоять молча напротив. Все его демоны собрались на саммит и согласовали план по уничтожению его души сегодня сразу же по окончании мероприятия. Анна развернулась и, обхватив себя руками, пошла прочь. А он так надеялся до этой минуты ее не потерять.