Часть 1

- Идëм. Перед глазами появляется синяя варежка, усыпанная красивыми крупными снежинками. Лий пыхтит и смотрит на протянутую руку, собираясь ворчать до конца. Варежка исчезает из поля зрения и сестра тут же хлопает его по макушке. - Пошли. Волшебство покажу! Она смеется и тянет недовольно дующего губы брата в сторону прибрежной полосы. Они идут совсем недолго: подъем пологий, а погода, не смотря на позднюю зиму, теплая и безветренная. Вскоре за грядой однообразных серых камней появляется море, переливающееся тëмно-изумрудными блëстками. Лий уже давно не маленький - в прошлом месяце ему исполнилось девять, и он прекрасно знает, что цвет воды это не феи и не магия. Такова природа: в зимнее время к берегу прибивает очень много мелких червей - блестящих, красивых и очень опасных. Поэтому зимой в море лучше не лезть - есть шанс не выйти целым. Хотя, кому это может прийти в голову, когда на улице стабильно морозит всë вокруг? Мальчик тяжело дышит, передвигая ноги в тяжелых ботинках, но всë равно косится на пробегающие по поверхности моря волны. Искрящаяся пена ему нравилась, вопреки таящейся опасности. А по ночам здесь было здорово кидать камни в воду вместе с отцом. Только вот он давно улетел, а сестра на море ночью ходить не хочет. Зато притащила сегодня, в такую рань! - Ну и где твоë волшебство? - ворчит Лий, пряча замерзший из-за дырки в варежке палец, - я что, моря не видел? Сестра весело улыбается и тащит его за руку почти к самой кромке воды. - Видел, конечно. И я видела. - она присаживается на безопасном расстоянии у воды. - Знаешь, как я люблю наше море? Очень-очень сильно люблю. Это мой лучший друг, и советчик, и целый мир. Хочу взять его с собой. - С собой? Море? Ты что, глупая? Сестра щурится, а затем весело смеется. Лий вспоминает, что сестре уже пятнадцать, а значит она получила свою первую магическую силу. Он открывает рот, разом всë понимая, от чего сестра смеется еще звонче. Она встает, отпускает его руку и идёт к самой кромке воды. Лий с интересом наблюдает за ней, а затем резко срывается с места, когда девочка наклоняется к воде. - Что ты… зачем! Они же кусаются! - кричит он и тянет за ткань куртки назад. Но его хватают в охапку прижимают к себе и… показывают. Волна поднимается, но не опадает. Она растет, заволакивая собой горизонт и перед глазами появляются искры, носящиеся очень быстро, выстраивающие причудливые узоры, сплетаясь и и разбегаясь. Водная гладь будто застывает, покрываясь еле заметной плëнкой льда. Сестра рядом выдыхает и Лий восторженно следит, как облачко пара из еë губ превращается в маленькие снежинки. Зрелище завораживает. - Смотри, - улыбается сестра и снимает варежку, - это и есть моë зимнее волшебство. От плотной ткани поднимается рой снежинок, плавно кружа перед лицом детей и отделяясь от них, мягко плывут к воде, через мгновение утягивая за собой варежку и исчезая в темно-изумрудной толще. Сестра отпускает забывшего дышать Лия, и подбирает с промерзшего песка небольшой гладкий камешек. Она тянется им к воде, нашептывая нестройный ряд звуков и мягко улыбается, когда к ее руке тянется длинная, снежная полоса. Снег опускается на ее раскрытую ладонь, волна с плеском оседает вниз и испуганный внезапной сменой окружающего Лий отскакивает вглубь берега и сразу начинает отряхивать попавшие на одежду капли. Сестра,переводя дыхание смотрит то на него, то на лежащий в ладони камень и в ее глазах сверкают искры счастья. - Бежим, - она хватает его за руку и они бегут назад к дому, спотыкаясь, выдыхая в воздух искрящиеся облачка пара и весело смеясь. Дома, закрываясь на чердаке словно заговорщики, они с восхищением наблюдают, как из плоского небольшого камня по темной комнате расплескиваются темно-изумрудные сверкающие волны. - Это моë море, - улыбается сестра и проводит пальцами сквозь призрачно мерцающую картинку. - Везде, где есть море я не буду чувствовать себя одинокой. - она переводит взгляд на брата и он замирает от того, как в ее глазах отражаются искры морской поверхности. - Мы не будем одиноки. В космосе холодно. Всегда. От одинокого проникающего под кожу озноба не скрыться даже в своей маленькой каюте. Равнодушие вакуумного пространства проникает в самую душу замораживая чувства, мысли и воспоминания. Выстужает, притупляя боль от всех потерь. Двенадцать лет - большой или малый срок? Лий иногда задавал себе этот вопрос и никогда не находил на него ответа. Наверное, большой, чтобы замерзнуть, но малый, чтобы забыть. Лий смотрит на надетую на руку потрепанную, порванную в нескольких местах, синюю варежку и перед глазами стоит узор из крупных снежинок. "Идëм", - призрачно шепчет сестра и он улыбается. Прошло двенадцать лет, космос вынужденно стал его вторым домом. Одиноким, пустым, но домом. Здесь учился смиряться с отсутствием магии и его родных, удивляться новым мирам и собственной выносливости, находить новых друзей и надежду там, где, казалось, всë было бессмысленным. Он был уверен, что для всего этого у него была одна весомая причина, одна его личная особенность. Лий стягивает с руки варежку и смотрит на оставшийся на ладони небольшой камень. Он легко дует на него и с поверхности волнами срывается темно-изумрудное море. Оно заполняет всю маленькую каюту, взлетая вверх и укрывая под толщей мерцающей воды. Лий поворачивается на спину и улыбается, руками ловя бегущую рябь. Не такую яркую, не такую сверкающую как двенадцать лет назад, но всë ещë живую и родную. Он видел много морей, сотни разных волн, но никогда - таких. Он всë хуже помнит смех сестры, лица своих родителей и ту странную, прошлую жизнь. Но он помнит мерцание моря в глазах и протянутую к нему синюю варежку. В душе больше нет места разочарованию и боли, но есть бесконечные мерцающие волны, заполняющие одинокую холодную каюту призрачным неведомым теплом. И слова, сказанные когда-то давным давно родным человеком полновесно обретают смысл. "Пока с нами море - мы не будем одни".