13. Переломный момент

Кира и Весельчак ехали в метро. Она смотрела на его сосредоточенное лицо, сидя сбоку, он крепко держал её за руку и был погружён в свои мысли. Его желваки ходили туда-сюда, синий шрам придавал лицу суровости. Она вспомнила, как он получил эту рану. Это было за год до её перемещения в прошлое.        Агент Селезнёва была погружена в отчёты, сидя в своём кабинете, когда на браслет пришло сообщение от их программиста и, по совместительству, её давнего друга.        — Кира, мне нужно с тобой поговорить, — взволнованно начал он. — Я бы хотел кое-что тебе показать.        — Макс, что за срочность? — спросила она, спустя пару минут оказавшись в его кабинете.        — Ты ведь представляешь, где находится «Альтаир»? — смотря в упор на неё, спросил друг.        — Ну, конечно. Я была в этой тюрьме полгода назад с инспекцией по поручению Московского начальства.        — Мне кажется, что ты должна снова туда съездить, — шёпотом сказал он. — По своей инициативе. Там творится неладное. Мне недавно поручили установить у них связь нового поколения. И, когда я ходил по территории, то заметил, что все заключённые имеют одинаковые побои, а у многих были свежие шрамы на лице. На этой неделе мне удалось взломать их систему наблюдения, и я понял, что нам передают ложные сведения.        — А именно? — взволнованно спросила Кира.        — За эти дни я просмотрел много аналогичных эпизодов, а вот этот произошёл прямо сегодня. Просто посмотри, — Макс, волнуясь, запустил видеозапись. — К тому же оказалось, что камеры пишут и звук, но нам его вообще никогда не отправляли. Мне удалось добыть полную версию. В общем, вот…        На экране была одиночная камера. Заключенный сидел на полу в углу, опустив голову на сложенные на коленях руки. Дверь открылась, и вошли два амбала с металлическими дубинками.        — Встать! — приказал один из них.        Пленник вскочил на ноги, и она тихо ахнула. Это был Весельчак. Его грубо прижали к стене и защёлкнули наручники.        — Что ты решил? — спросил один из верзил, развернув его лицом и поигрывая дубинкой.        — Только через мой труп, — ответил У.        — Думаешь, если не отдашь почку, мы её не отобьём? — захохотал тот. — Давай, Штырь.        Оба начали жестоко избивать Весельчака, тот пытался оказать сопротивление, как мог, но силы были неравными. Когда У окончательно упал на пол, выплёвывая синюю кровь, эти мрази всё еще продолжали пинать его ногами.        — Штырь, хватит, а то завалишь его, потом ещё кучу бумаг писать. Разукрась эту смазливую мордашку, а еще лучше вырежи глаз себе на память, может это поможет ему принять правильное решение? — глумился второй.        Он стал держать У, а Штырь взял нож и занёс руку прямо над лицом узника. Тот, пытаясь вырваться, пнул ублюдка по ноге. Нож прошёлся по косой, и на лице Весельчака вспыхнул глубокий синий порез через всю правую половину. Завыла сирена.        — Сука! Убью, тварь! — заорал экзекутор и схватился за ногу. Он взмахнул ножом, но второй охранник перехватил руку.        — Снова побег, пойдём скорей, а то будут искать!        Они выбежали, а Весельчак упал на пол и лежал, пока через полчаса с него не сняли наручники. Он оторвал кусок от своей одежды и, доковыляв до раковины, попытался смыть водой кровь с лица. Через какое-то время У снова забился в угол.        Макс повернулся к напарнице. Её глаза были полны слёз. Она со всей силы прикусила себе губу.        — Кирыч, ты чего? — испуганно залепетал Макс. — Ты что, его знаешь?        — Неважно, — быстро сказала она. — Скинь этот видос и другие мне на наш с тобой ящик. Спасибо, пока!        Она опрометью кинулась из штаба и поехала домой собираться во внеплановую командировку в «Альтаир». Агент Селезнёва всё предусмотрела: взяла с собой группу бойцов и медиков, связалась с Межгалактической службой безопасности, объяснив всю серьёзность ситуации и, отправив доказательства, получила добро на операцию.        На следующий день группа зачистки была уже на месте. Как и предполагала Кира, коррумпированное руководство и сотрудники тюрьмы оказали сопротивление. Но эти разжиревшие гады могли потягаться только со скованными заключёнными. Её отряд был одним из лучших, как и сама начальница, поэтому они быстро обезвреживали всех, пробираясь по коридорам и проверяя все помещения.        Она синхронизировалась с картотекой «Альтаира» и нашла камеру с А-25-01. Рванув туда с парой бойцов, она молила Бога только об одном — чтобы У был жив и невредим. Каждый взмах ноги, каждая секунда, словно набат, отбивали в её голове страшный ритм, а сердце бешено колотилось в груди. Влетев в камеру, они успели как раз вовремя, поскольку вчерашние мерзавцы снова попытались применить свой кровавый план в действие и опять до полусмерти избили Весельчака. Кира лично вырубила обоих, они даже не успели сориентироваться, и отправила своих людей на дальнейшую зачистку. Она сковала охранников, метнулась к У и бесшумно села на пол рядом с ним. Притянув его к себе и положив голову на колени, она достала медикаменты из аптечки и стала нежно обтирать ему лицо и обрабатывать раны. Он открыл глаза. — Я ч-что умер и попал в человеческий рай? — попытался сквозь боль улыбнуться У. — Ко мне спустился ангел в образе моей малышки?        Кира плакала и гладила его волосы. Она согнулась пополам и обняла его. Потом быстро осмотрелась по сторонам и взглянула на камеру. Её поступок был крайне опрометчивым. Она аккуратно оттащила Весельчака, привалив к стене.        — Заключённый А-25-01, вам окажут необходимую медицинскую помощь. Руководство и сотрудники тюрьмы «Альтаир» были обезврежены и арестованы по подозрению в незаконном обороте органов. Вашей жизни и здоровью больше ничего не угрожает.        У сидел, привалившись к стене, и улыбался ей.        — Как ты узнала?        — Это секретные сведения.        — Разумеется, — шире улыбнулся Весельчак. — Но ты пришла. Пришла ко мне.        — Сейчас я сниму с вас наручники, — сухо сказала Кира. — Будьте благоразумны. Я вооружена.        — Ты уже ранила меня, — тихо сказал он, а она вздрогнула и стала бегать глазами по его телу. — Прямо в сердце, детка.        Она дрожащими руками разомкнула широкие металлические браслеты. У крепко схватил её за руку, но Кире совсем не хотелось вырываться. Его ладонь была такой тёплой, он так нежно проводил пальцами по коже, что она на минуту совершенно выпала из реальности.        Подбежали бойцы. Кира резко вырвала руку и оглянулась.        — Все этажи зачищены, — отрапортовал один из них. — У вас всё хорошо, он что, пытался напасть?        — Со мной всё в порядке, состояние заключённого удовлетворительное, — ответила их начальница.        Она заперла дверь камеры и через решетку бросила последний взгляд на Весельчака. Он поднял руку в прощальном жесте.        Целый месяц потом агент Селезнёва заполняла огромное количество документов, Межгалактическая служба безопасности и прокуратура полностью включились в это дело, задействовав все свои каналы и самые высокие связи. Макса привлекли к скрытному наблюдению по огромной сети галактических тюрем. Дело обретало вселенский размах. Разумеется, Киру отметили за бдительность, наградили и в очередной раз повысили. Шутка ли, коррупция такого масштаба?        Когда всё поутихло, и они с другом вздохнули свободнее, поздним вечером она приняла от него видеозвонок по закрытой линии.        — Кира, ты же понимаешь, что я не как твой прямой подчинённый должен был отправлять всю видеобазу, куда следует, — смущаясь сказал он.        — Да, Макс, — обречённо ответила она.        — И всё же, одно видео я решил отправить не им, а тебе. Оно на том, сама знаешь каком, ящике.        Кира мгновенно нашла его, и сразу поняла, о чём идет речь. На видео она обнимала У. — Макс, ты… Я не знаю, как… Макс, я люблю тебя! — с облегчением выдохнула она.        — Пожалуйста, — улыбнулся он и покраснел до ушей. Было уже поздно, когда Кира возвращалась домой. Войдя на территорию космовета, она не торопилась, тихо прогуливаясь по мягко освещённым дорожкам и размышляя об этой серьезной миссии, которая никогда бы не состоялась, если б её коллега остался равнодушен. И с какой стати она так по-детски запалилась, что это было, почему она так спешила помочь Весельчаку? Она приостановилась в тени густого дерева. И тут же стремительным движением её схватили со спины чьи-то крепкие руки и зажали рот.        Она закричала, но получилось лишь мычание.        — Тихо-тихо-тихо, — услышала она знакомый бархатный голос. — Это я, я не причиню тебе вреда.        Она пнула его по ноге и выхватила оружие. У взвыл, но быстро взял себя в руки и прижал её к дереву.        — Чего дерёшься, малышка? — одной рукой он вжал её в ствол, а другой держал за челюсть, а она приставила витой нож к его горлу.        — Как ты выбрался? Ты что, сбежал из «Альтаира»? — со злостью и любопытством спросила она.        — Я спешил к тебе, хотел поблагодарить за спасение, — расплылся в улыбке Весельчак. А она придвинула лезвие плотнее.        — Ну, давай, режь, — всё еще улыбаясь, смотрел он ей прямо в глаза.        — Двадцать пятый, я не шучу, — сверкнула она глазами.        — У меня есть имя, и ты его знаешь. Как меня зовут?        — Если не отпустишь, я применю силу.        — Ты тоже как бы в моих руках, — раззадоривался он. — Назови моё имя!        — Я не хочу тебя ранить, — Кира сжала зубы. — Отпусти, а то…        — А то что? Скажи только одно слово… только имя, — он начал насаживаться на нож, по лезвию потекли синие капельки. Она в ужасе вытаращила глаза и отдёрнула руку с оружием.        У отпустил её шею, но всё еще прижимал к дереву.        — Не хочешь называть меня? Боишься привязаться, как к собаке? — сузив глаза, спросил он. — А мне? Что теперь прикажешь делать мне?        Кира опустила глаза. У прижался ещё сильнее, протянул руку к её лицу, пройдя по щеке и поглаживая косточку челюсти, которую только что сжимал. Она на миг прикрыла веки и замерла. Он обалденно пах, такой притягательный аромат, такое горячее дыхание у неё на щеке. Он нюхал её кожу. Они снова встретились взглядом. У слегка тронул кончиком пальца её губы, не отрываясь глядя горящими глазами прямо на них, и потянулся к ней с поцелуем. Он едва коснулся своими губами её приоткрытого рта. И тут Кира в ужасе распахнула глаза и замотала головой, упираясь ему руками в грудь и отодвигая от себя, словно испугалась не его, а своей минутной слабости.        — Всё ясно. Муж, семья…. Понял, — разочарованно выдохнул он, отодвигаясь. — Это тебе. Питомец, вместо собаки.        Он протянул ей маленький горшочек, в котором был синего цвета смешной древесно-травянистый человечек с торчащим ирокезом из маленьких кислотно-зелёных листиков на голове и яркими, небесного цвета глазками.        — Не переживай, — с грустью сказал Весельчак. — Это мини-версия, большой не вырастет. Не забывай поливать.        Дверь её дома открылась, и на пороге возник Игорь. Он стал смотреть в сторону дороги, по которой должна была прийти Кира. У оглянулся на свет, скривил гримасу и пошёл прочь.        — У, — тихо позвала его Кира. Он резко развернулся и смотрел на неё, лучась радостью. — Не влипай, пожалуйста, больше ни в какое дерьмо.        Он широко улыбнулся, подмигнул ей и побежал в сторону тёмного парка.