Часть 1

Кровь медленно стекала с холодного лезвия большого тесака, оставляя за собой длинный кровавый след, пока Натан Веснински поднимался по лестнице из подвала обратно в дом. Он прекрасно знал, что одна из нанятых горничных уберёт всю грязь — склоня голову, тем самым скрыв заплаканные и до ужаса испуганные глаза. — Господин, — услышал мужчина лепечущий и поднадоевших с годами голос женщины где-то слева. Лола Малкольм стояла перед ним. Её светлые волосы струились по спине в укладке, сама она сладко улыбалась губами, выкрашенными в ярко-алый цвет помады. Прямо сейчас пятна похожего цвета были размазаны по его рубашке от уже мёртвой жертвы. Мертвецом стал очередной провинившийся перед господином Кенго подчинённый, один из якудзы. Мелкая шестёрка, жизнь которой не стоит и гроша. Уже завтра в мафию, под крыло Мориям, примут ещё штук десять таких. Ничего нового. Натан скривился, когда почувствовал, что его голубая рубашка, заправленная в брюки, неприятно прилипает к торсу. Мысленно он сделал пометку, чтобы рассмотреть себя в зеркале, как только придёт в свой кабинет. И наконец-то отвяжется от докучной Лолы. — Лола. Убери этот шлак, — холодно произнёс мужчина, имея в виду погибшего в его подвале и глядя на женщину. Та продолжала улыбаться и строить глазки. Озабоченная шлюха. Натан чувствовал, как мерзкий и противный трупный запах стал распространяться и доходить прямиком до первого этажа. Ещё час, и он полностью заполонит этот дом. Если это случится, то проблем будет ещё больше. Натан, конечно, любил убивать до лёгкого тремора в руках, но и грязь после умершего бесконечно раздражала его. Особенно оставшийся запах. — Конечно, Господин, — пролепетала Малкольм, отдав приказ своему брату, стоявшему сзади. «Совсем расклеился. Даже не заметил Ромеро позади этой суки». — Не тревожьте меня в ближайшие пару часов, — сказал Натан, уходя в сторону рабочего кабинета. Лишь бы подальше от Лолы. И желательно всех подчинённых. *** Натан приоткрыл дубовую дверь кабинета. Его рабочий кабинет был сделан в тёмных оттенках. Всё в лучших традициях семейства Веснински. Новое тёмное кожаное кресло, стоящее у стола. Серый ковёр на полу. Мрачно. Натан усмехнулся, вспомнив, как маленький Натаниэль всегда обходил стороной эту комнату, а если и попадал сюда, то хмурил рыжие брови, поджимая губы. А ещё помнил, что раньше это помещение принадлежало его собственному отцу. Когда-то он сам, будучи глупым семилетним мальчишкой, осматривал кабинет, подмечая череп на верхней полке, старую стеклянную пепельницу, настольный торшер, покрытый пылью; стопки документов и книг, бутылки дорогостоящего виски для гостей и антикварную вазу в углу, в котором на данный момент стояла большая и единственная во всём доме ёлка, а над ней сверкала гирлянда. Натан присел в кожаное кресло и только сейчас понял, насколько сильно он вымотался за день. Работы сегодня было много. Одиннадцать человек. Одиннадцать человек он убил этими самыми руками в подвале собственного дома. Натан усмехнулся, удобнее усевшись в кресле. Он достал уже порядком забытую им пачку сигарет и поджёг одну из табачных трубочек, медленно вдыхая и выдыхая никотиновый дым, пропуская его не только через лёгкие, но и через самого себя. Через свои мысли. Он перевёл взгляд сначала на свои окровавленные руки и рукава светло-голубой рубашки — именно эта кровь принадлежала его жертвам. Натан рассмеялся. Громко и слишком сильно для человека, который убил и должен был чувствовать вину. А затем и на стоящие в углу дубового стола две единственные фотографии. Первая — вырезка из старой потускневшей и пожухлой от времени газеты с их свадьбы. Показной праздник для СМИ о видимом союзе Хэтфордов и Веснински. Женщина смотрела сурово уже тогда. Хэтфордовская кровь. Сразу видно. Даже на этой чёртовой вырезке было видно, как её холодные глаза стойко вглядывались в голубые глаза Натана, выискивая в них горькую правду о её будущем. Вторая — Мэри, держащая сына на руках. Первая цветная фотография в немногочисленной коллекции Веснински. Натаниэль сидел на руках матери, прижимаясь к её бренному телу, пока лицо той было бледным, с выступающими синяками под зелёными глазами и несколькими кровоподтёками на щеках и шее. Он держал в небольших детских ладошках коробочку. Натан предполагал, что там находится подарок от Мэри на Рождество. — Разделать вас обоих, как чёртовых свиней на убое; тебя, Мэри и твоего детёныша — вот что было бы моим самым лучшим рождественским подарком, — бормотал Натан, разливая коньяк себе в гранёный стакан и глядя на фотографию с лицом супруги на ней. Женщина выглядела холодной и отрешённой. — Неудивительно, — пьяно сказал Веснински. В пьяную голову ударили тупые мысли о сбежавших пару лет назад жене и сыне. Он помнил, как Мэри давала ему пощёчины и сбегала после сильного избиения и потери крови у Натаниэля. Мелкий щенок упал тогда без сознания и пролежал несколько недель под присмотром докторов. «Всё же любит его…» — насмешливо думал Веснински, прекрасно замечая, как бывшая Хэтфорд прикладывала сыну холодную тряпку на лоб при горячке, поправляла подушку под головой заснувшего мальчика и прятала его в заброшенной комнате дома. — Глупая же ты, Мэри. Натан тушит сигарету о стеклянное донышко пепельницы, когда чувствует, что пальцы начинают подрагивать от подступающего горячего потока, и через пару секунд доливает остатки виски в тамблер . Следующей вещью, лежащей на столе, был один-единственный документ. «Алекс Готье, также известный как Крис Корвалье, был замечен вместе с подозреваемой Тришей Готье, она же Лара Корвалье. Подозреваемые нелегально передвигались по частям страны, а также были замечены на пересечении границ Германии и Франции…» Оставшуюся часть написанного Натан прочитать не смог. Текст перед глазами расплывался. Виной тому был выпитый ранее алкоголь. Он крутит его в руках из стороны в сторону, рассматривая бутылку «Jack Daniels», стояющую на столе. Веснински отпивает залпом половину, чувствуя, как горечь и жар алкогольного напитка проходятся по горлу. — С Рождеством, — хрипло говорит Балтиморский Мясник, поднимая стакан в воздух так, будто собирается сказать тост о сложностях уходящего года и надежде на лёгкость грядущего. — Лучший подарок на Рождество — это… Стук в дверь разрушает ранее стоящую тишину в кабинете. — Господин, — голос Лолы за дверью сквозит предвкушением. — Входи, — сухо отвечает Натан, откидываясь на стуле. Женщина заходит в комнату осторожно — её шорканье подошв о пол практически неслышно, — как хищная кошка, готовая прыгнуть на свою жертву. Она жадно рассматривает Веснински, пытаясь поглотить и запомнить всю картинку в своём сознании. — Господин, вашу супругу Мэри и мальчишку Натаниэля засекли на границе с Калифорнией и Орегоном, — сладко лепечет Лола напоследок, прежде чем Натан отдаст приказ своим подчинённым об очередном рейде и отлове своих родственников. — Действительно, лучший подарок на Рождество.