желание

лина заваливается в комнату вслед за владом, громко хохоча над шуткой, которую он начал разгонять, пока они ещё поднимались по лестнице. завтра их ждёт прохождение испытания, но сейчас лина падает в кресло номера влада в отеле, куда их заселили, потому что он позвал её на кофе. забавно: в соседних номерах — члены съёмочный группы, ведущий, их общий соперник гецати, но угостить растворимым из картонного стаканчика влад предпочитает исключительно лину. — прям как в детском лагере, — констатирует лина, вытягивая ноги и закидывая взгляд к потолку. влад в свойственной ему манере прыскает смехом и широко улыбается себе под нос: — это ж в какие лагеря тебя возили? — да ну тебя, — хмурится лина. — чего сразу «да ну»? — протягивает ей стаканчик с кофе, — поясни. — спасибо, — забирает стаканчик и сталкивается с его выжидающим взглядом, делая глоток, — в незнакомом месте, далеко от дома, — пожимает плечами, — вроде бы знаешь, куда поехал, но чего точно ожидать — непонятно, — встаёт из кресла, — кофе растворимый а-ля из «запрещёнки», — плюхается на кровать влада, извлекая из матраса звук пружин, — и кровати скрипучие, — подводит итог своего сравнения, — не хватает только картишек, в дурака сыграть. влад задумчиво смотрит в сторону лины, отпивая свой кофе, а потом вспоминает: — я, кстати, взял с собой колоду, — и лезет за ней в свой рюкзак. — серьёзно? с чего вдруг? — да бес попутал, — не задумываясь, говорит влад и, только обернувшись на резко замолчавшую лину, осознаёт сказанное. они моментально заливаются смехом, и череватый садится на кровать напротив джебисашвили. — на что играем? — моментально включается лина, пока влад ещё только перемешивает карты. — а на интерес в твоих лагерях не играли? — владислав череватый, — осуждающе сверлит взглядом, — не знала, что вы такой скучный. влад цокает и театрально закатывает глаза. — хорошо, какие варианты? — на деньги, на желание и на раздевание. — пиздец… — поднимает брови влад, но всё равно раздаёт по шесть карт. — я считаю, на деньги и желания можно играть бесконечно, — смотрит на свои карты и остаётся довольна ими, — а одежда рано или поздно всё равно кончится. — ты серьёзно сейчас? — влад, блять, это же по приколу, — не выдерживает и кладёт первую карту, — или ты всё-таки хочешь на деньги сыграть? — хуй с тобой, — сам выкидывает карту, которой успешно отбивается, — хочешь раздеваться — ради бога. лина улыбается краем губ на очередную абсурдную фразу, которая не была бы такой, произнеси её кто-то другой, а потом моментально переключается на ход игры — череватый настроен решительно. первую партию ведёт джебисашвили, и влад снимает с себя кулон. по правде говоря, лина находится в более выгодном положении — на ней как обычно обилие аксессуаров, да и в целом одежды больше. поэтому когда джебисашвили проигрывает шапку и несколько браслетов, череватый начинает думать, что это и правда «по приколу» — вся суть игры «на что-то» сводится к тому, чтобы слегка прибавить азарта. только потом лина продолжает проигрывать один кон за другим. неизвестно — её подводит стратегия, излишняя самоуверенность или отсутствие удачи. владу вообще в какой-то момент начинает казаться, что она поддаётся, хотя это совсем не в характере джебисашвили. так или иначе, несколько партий спустя лина уже стягивает с себя футболку, и владу становится неловко от её полуобнаженного тела, украшенного только татуировками и чёрным бюстгальтером. обычно позиция проигрывающего подразумевает под собой нечто унизительное, но лина наоборот лишь обретает больше власти с каждым снятым предметом гардероба. её кисти рук, держащие карты, выглядят ещё более грациозно без огромного количества колец, а волнительные подъёмы грудной клетки из-за учащённого дыхания становятся заметнее. влад теряется и одновременно не может в полной мере ни разрешить, ни запретить себе изучать лину взглядом. поэтому его глаза то и дело украдкой пробегаются по её телу. он отбивается от неё тузом, совсем забывая, что у неё на руках козырный, поэтому ему приходится забрать сразу несколько карт. она скидывает с рук последнюю — дама черви. влад потерянно вскидывает брови и снимает рубашку. — может хватит? — старается не смотреть в её сторону, мешая карты. — серьёзно? проиграл один раз спустя столько побед и уже сливаешься? влад молча позволяет ей взять себя на слабо и раздаёт по шесть. то ли от лины вновь отворачивается удача, то ли череватому удаётся сосредоточиться, минимально смотря в её сторону, но он снова выигрывает. лина не задумываясь начинает расстёгивать пуговицу на джинсах, и влад понимает, что не может за этим наблюдать. джебисашвили как всегда прёт до победного, при этом не пытаясь смухлевать, а череватому заметно фартит — ещё пара партий и одежда на ней действительно закончится. ему уже совсем не до приколов: он точно знает, что увидев её такой, не сможет стереть это изображение из памяти. у него довольно долго получалось задвигать на задний план мысли о её обволакивающей красоте, но он не уверен, получится ли у него сделать это после той нежной уязвимости, которая может открыться ему, если лина разденется совсем. — всё, лин, хватит, — на этот раз он берёт карты в руки, чтобы сложить их в коробку. пальцы джебисашвили останавливаются рядом с ширинкой собственных джинсов. — что не так? — по-моему, прикол заходит слишком далеко. — в смысле, влад? суть игры на раздевание в том, чтобы кто-то до конца разделся. — тогда я тем более больше не играю, — не поднимая взгляда на лину, флегматично утрамбовывает колоду. — да чего ты, весело же, — наклоняется ближе к нему, но он не реагирует. — ну хочешь, загадай мне желание. просто напоследок. — я не знаю, что загадывать, — пытается отбиться от неё максимально холодными ответами. — ну там… пройтись в таком виде до ресепшена или постучаться в номер к гецати, — лина и вправду прониклась атмосферой детского лагеря и была готова на любые розыгрыши. влад продолжает игнорировать, поэтому лина подрывается с кровати и встаёт напротив него, поставив руки в боки. — влад! череватый поднимается с матраса, вырастая перед линой. ей приходится задрать голову, чтобы с вызовом взглянуть ему в глаза. влад хмурится, раздумывая над ответом, но вскоре понимает, что это выше его сил. он сталкивался с разной линой: раздражённой и спокойной; весёлой и расстроенной; грубой, готовой моментально послать нахуй, и мягкой, принимающей его объятья; в страстных алых нарядах и практически ангельских белых; с ярким заметным макияжем или нежным, подчёркивающим её и так выдающиеся черты лица. как бы ни хотелось это отрицать, лина нравилась ему любой с самого первого дня знакомства. кстати, отрицать получалось: помогали совесть и принципы, их соперничество, а ещё умение вовремя отвести взгляд. кто бы мог подумать, что последний аспект был ключевым — сейчас отстраниться от этих искренне жаждущих ответа глаз не удавалось. поэтому влад резко наклоняется ближе и захватывает её губы своими. целует с напором, но не разрешает себе дотронуться до неё руками. лина слегка отклоняется назад и кладёт свои ладони ему на грудь. кажется, что этот жест — попытка оттолкнуть, но через мгновение джебисашвили уже сама отвечает на поцелуй. как ни странно, именно это отрезвляет влада, и он отстраняется. у череватого блестящий взгляд и сжатые до скрежета челюсти. — и что это было? — хрипло спрашивает лина, глядя исподлобья. — желание, — еле выдавливает из себя влад и продолжает стоять на месте. лина моргает пару раз и тянется за новым поцелуем. влад закрывает глаза, прекрасно понимая, насколько всё это неправильно, но руки сами находят её скулы. джебисашвили лезет к нему под футболку, обжигает холодным ладонями — череватый давится вздохом, не размыкая своих губ с её. лина прижимается ближе, слегка царапает владу спину своими короткими ногтями и очерчивает его нижнюю губу языком. череватому жарко. джебисашвили стягивает с него футболку, но установившаяся близость только ещё сильнее распаляет его. сердце стучит в ушах — его или её? наверное, оба сразу. лина толкает его обратно на кровать, на что та снова скрипит в ответ, а влад нервно смеётся. в детских лагерях себе такого обычно не позволяют. джебисашвили укладывает их обоих на матрасе, перед этим сталкивая с него коробочку от карт ладонью. аккуратно сложенная владом колода разлетается по полу. череватый старается зацепиться за мысль о том, что всё это происходить не должно — они оба привыкли к своим образам примерных семьянинов. но лина целует слишком горячо, запускает пальцы в волосы и льнёт к нему уже голой грудью. эфемерная фантазия, долго задвигаемая в самые дальние углы сознания, становится реальностью, но не перестаёт от этого быть похожей на сладкую, тягучую галлюцинацию. секс с линой внезапно оказывается нежным и неторопливым, и сам влад ведёт себя крайне заботливо и аккуратно. они не позволяют себе всего, чего бы им хотелось, из-за банального отсутствия контрацептивов — влад точно не рассчитывал ни на что подобное, когда собирался на испытание. лишь напоследок он прикусывает кожу на внутренней стороне её бедра, на что лина устало улыбается. за окном уже стемнело, и им явно не до выяснения отношений, поэтому влад ложится рядом с ней на подушку, накидывает на них одеяло и обнимает лину одной рукой. джебисашвили гладит его щёку большим пальцем и коротко целует в губы. — хорошее желание, возьму на заметку для следующего раза, — шепчет, отстраняясь. — думаешь, у тебя получится одержать реванш? — его ехидную улыбку видно даже в темноте. — дурак, — поджимает губы лина. — вообще-то, дурак тот, кто проиграл в карты. — то есть я дурак? влад смеётся, понимая, что общий характер их отношений не способно изменить ничто, поэтому, пока они не успели вновь поссориться, желает лине спокойной ночи прямо в губы и оставляет на них мягкий поцелуй. действительно, приезжая в детский лагерь, наверняка не знаешь, что тебя ожидает. но ещё большей таинственностью покрыто то, что станет с вами после окончания смены, когда вы вернётесь домой.