Часть 8 Нападения 🐍

Слова Дазая оказались пророческими. Именно в тот день, когда эти трое собрались вместе в коридоре, разразились новости, которые повергли Хогвартс в еще больший ужас. Начались новые нападения на маглорожденных. Первой жертвой стал Колин Криви, который был найден окаменевшим, держа в руках фотоаппарат. Затем последовала Гермиона Грейнджер, которая также была окаменена, лежа на полу библиотеки с зеркалом в руке. Паника охватила замок. Ученики боялись выходить из комнат, учителя нервничали. Подозрения снова пали на Гарри Поттера, который, к ужасу Драко, был замечен рядом с местом каждого нападения. Но Драко, который теперь видел мир немного иначе, чем раньше, не был уверен. Он знал, что его отец считал маглорожденных "грязью", но сама идея нападения на них... теперь она казалась ему не просто "не правильной", а какой-то дико устаревшей и жестокой. И он вспомнил, как Чуя, его новый "соперник" за внимание Гермионы, но тем не менее парень, который сейчас явно страдал, говорил о ней. Чуя, услышав новость об окаменении Гермионы, взорвался. "ЭТОТ УБЛЮДОК! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! Я ЕГО УБЬЮ!" Он бросился в сторону библиотеки, его глаза горели яростью. Дазай, его взгляд был необычно серьезным, лишь кивнул. "Видимо, наш монстр не любит, когда ему мешают. А наша милая Знаточина, должно быть, пыталась его остановить. Какая самоотверженность." Он повернулся к Драко. "И что теперь, Драко-кун? Твоя семья должна быть довольна, не так ли? А ты?" Драко чувствовал, как его мир рушится. Его прежние убеждения, его преданность семье, теперь казались неправильными. Особенно, когда он видел ярость Чуи и спокойную, но проницательную печаль Дазая. "Нам нужно что-то делать," — прохрипел Драко, впервые осознав, что его заботит не только собственная репутация. "Мой отец... он будет только рад. Но... это неправильно." Чуя и Драко, к всеобщему шоку (и своему собственному), начали общаться. Их первая "беседа" была скорее перепалкой, но Дазай каким-то образом сумел их направить. Чуя ругался на то, что "чистокровные идиоты" не могут защитить своих же маглорожденных, Драко огрызался, защищая честь своей крови, но в глубине души уже сомневаясь в своих словах. С каждым днем их стычки становились менее враждебными и более похожими на очень эмоциональный диалог. Они оба были упрямыми и гордыми, но оба, по-своему, хотели справедливости. Медленно, сквозь взаимное недоверие и привычку к враждебности, Чуя и Драко начали сближаться. Их объединяла тревога за Гермиону и ненависть к тому, кто это сделал, а также, как ни странно, их общая, хоть и совершенно разная, связь с Дазаем. "Итак," — Дазай наконец прервал их очередную перепалку. "Если мы хотим решить эту загадку и, возможно, спасти нашу Знаточину, нам потребуется мозг. И, к сожалению, наш единственный доступный мозг — это мозг Поттера." Драко скривился. "Что?! Поттер? Да он же... он же не может быть виновником, раз уж Грейнджер пострадала!" Это было первое рациональное, непредвзятое суждение о Гарри, которое он когда-либо произносил. "Согласен, Драко-кун," — кивнул Дазай. "Поэтому нам нужно с ним поговорить. И нам нужно его убедить. Ведь кто, как не он, самый известный змееуст в школе?" Дазай хитро улыбнулся. "И кто, как не ты, Драко-кун, лучше всех сможет понять, как ему помочь?" После долгих внутренних метаний, после того, как он представил себе, как отец будет ругать его, и как он будет выглядеть в глазах слизеринцев, Драко Малфой принял решение, которое навсегда изменило его. Он подошёл к Гарри Поттеру, который сидел в Зале, погруженный в свои мрачные мысли, и с ним были Рон и Лаванда, которая пыталась его утешить. Чуя, стоявший рядом с Драко, скрестил руки на груди, готовый к драке. "Поттер," — начал Драко, его голос был необычно твердым, но без обычной язвительности. "Я... я думаю, мы можем тебе помочь." Он осёкся. "Мы знаем, что это не ты. И мы знаем, что Грейнджер... она пыталась что-то выяснить." Гарри и Рон удивленно уставились на него. Лаванда выпучила глаза. "Чуя," — Дазай, появившийся из ниоткуда, положил руку Чуе на плечо. "Твоя задача — убедить Уизли в наших добрых намерениях. А моя — дать вам необходимый инструмент." Дазай посмотрел на Гарри, затем на Рона, потом на Драко и Чую. "Нам нужно будет кое-что сделать. И это должно произойти быстро." Он отвёл их всех в сторону, подальше от любопытных ушей. "Итак, наш милый монстр окаменил Гермиону, а до этого — Криви. Обычно это заклинание, но в этом случае... это что-то более древнее, более мощное. Это похоже на воздействие силы, а не заклинания." Дазай задумчиво притронулся к своим бинтам. "К счастью, я обладаю одной весьма полезной способностью." Он повел их в больничное крыло, где лежала Гермиона, неподвижная и застывшая. Мадам Помфри спала, утомлённая заботами. "Моя способность называется 'Неполноценный человек'," — тихо произнес Дазай, когда они подошли к кровати Гермионы. "Она позволяет мне аннулировать любые другие способности, будь то магия или сверхъестественные силы, при контакте." Он осторожно, почти нежно, прикоснулся к ее руке. В тот же миг комната наполнилась легким свечением. Окаменевшее тело Гермионы слегка вздрогнуло. Ее кожа, до этого сероватая и неподвижная, начала приобретать живой цвет. Ее глаза, до этого застывшие, медленно моргнули. Она сделала глубокий вдох. "Гермиона!" — воскликнул Гарри. Чуя бросился к ней, забыв обо всем. "Знаточина! Ты в порядке?" Гермиона закашлялась, пытаясь прийти в себя. "Что... что произошло?" Дазай дизактивировал окаменение Гермионы, используя свою способность "Неполноценный человек". Он не знал, сможет ли это сработать на эффектах магического существа, но это сработало. Гермиона была свободна. Она оглядела лица, склонившиеся над ней: обеспокоенный Гарри, растерянный Рон, Чуя с яростным беспокойством, Дазай с его обычной полуулыбкой и, к ее полному шоку, Драко Малфой, который стоял рядом с неожиданно серьезным выражением лица. "Тебя окаменили," — тихо сказал Дазай. "Но теперь все в порядке. Благодаря моему... *несовершенному* прикосновению." Гермиона моргнула, пытаясь сфокусироваться. "Окаменели... да... я помню..." Ее глаза расширились. "Змеиные глаза! Я увидела их в зеркале!" Она задохнулась. "Огромные... блестящие, желтые... я держала зеркало, чтобы проверить коридор, и увидела... их. А потом... ничего." Эта информация мгновенно пронзила всех. Змеиные глаза. Василиск. Это было то, о чем они читали в старых книгах.