2.1. Червоточный плод.

︎ ︎ ︎ ︎Самая человеколюбивая из богов. Ходят слухи, что гуманная подруга воочию видела людей, как и тем позволяла ошиваться рядом. Она ежегодно посещала Варкхаву, свой же мир, что щедро обогащала дарами и благами. Она была к людям так снисходительна, что стояла с ними на одном уровне, позволяла называть по-имени и искренне интересовалась проблемами варкхавцев. На её собственной планете каждый приход богини сопровождался гулом гордых горнов, радостными песнями, другими праздничными атрибутами, что делали людей счастливее. В такие знаменательные дни хотелось плясать, устроить настоящий праздник, и ведь так и случалось. Пелатерра, каждый год, в определённый момент, спускалась на свои земли, и этот день — первое наступление весны в году — называли днем сошествия Великой богини, Её Величества. На подобные обращения Пелатерра лишь воодушевленно смеялась, словно была бы вовсе не против, чтобы люди так фамильярничали, были с Ней на "ты". Госпожа всегда была крайне снисходительна, она веселилась вместе с людьми, распивала вино, радовалась мелочам... Кажется, что столь громкие звания с таким развлекательным досугом не вяжутся ни коим образом, однако та Пелатерра, что в опьянении была рада ходить со своими людьми за руку, была готова отречься от этого визуального величия, отказаться от таких наименований как "Её Величество", "Госпожа" или любого другого глупого титула, что ей дают люди, останется в прошлом. ︎ ︎ ︎ ︎В самом деле, первые "дни" Варкхавы были проведены с помпой. Пелатерра мечтала построить идеальный мир с нуля, чтобы это место именовалось Раем. Чтобы все те прекрасные сады, что могла воссоздать богиня, чтобы весь внутренний мир Её Величия стал открыт народу, но всё же, мы все прекрасно знаем, что быть Варкхаве единым, идеальным миром, олицетворением всех сладких человеческих прихотей не суждено. ︎ ︎ ︎ ︎Ныне звезды ставят под сомнение её величие. "Каждый из богов полон тараканами всяких разных разновидностей" - твердили они, и пока вся заурядность Хроностазиса написана на его лице, червоточина Пелатерры кроется прямо внутри её сердца. Нет, не подумайте, изначально богиня и правда хотела дарить людям счастье, построить идеальный мир, однако что-то конкретно пошатнулось. В какой-то момент Пелатерра стала словно сама не своя, ее не узнавали люди, однако она лишь шутливо отмахивалась, и опять же не в своей манере. Ранее не весь народ Варкхавы жаловал богиню так же, как она жаловала их, но тогда их злословия в её сторону, эта кощунственная предвзятость, не были оправданы, однако сейчас...

***

︎ ︎ ︎ ︎Каким вы себе представляете образ Матери? Быть может, они с Пелатеррой на одно лицо: выглядят как близнецы, или Она похожа на наставницу? Не столь важно, как именно Она выглядит, в Её внешности есть как и вычурность, так и нотка простоты, но пока некоторые молча склоняют голову при одном Её упоминании, другие дрожат от страха. Не из уважения, а из настоящего, человеческого страха, по рукам бьет обжигающий озноб, по спине пробегают муражки, словно тысячи игл втыкаются в позвонки. Мандраж. От таких слов и сам невольно начинаешь Её бояться, притом не зная, за что. Кажется, что сейчас - эпоха процветания, ведь нет того, кто вызывает такой испуг, однако глаза Её продолжают смотреть в вашу спину до сих пор. Если в момент, когда оборачиваетесь, вы никого не видите, то это ещё не значит, что рядом никого нет. Высочайшая остаётся во вселенной, в сердцах каждого жителя этой вселенной, даже в самых светлых и насквозь поетых жирными червями. Только, а кто в итоге червь? У него, а, точнее, у Неё есть имя, которым Она нарекла себя сама. Весь тот ужас, что испытывают даже боги, причина той червоточины в груди всеми обожаемой Пелатерры является Ротвалтия. Это - имя Высочайшей, Матери. ︎ ︎ ︎ ︎Дело в том, что у Неё весьма своеобразное виденье гармонии, однако ныне Её взгляд немного не соответствует тому, что хотела бы создать Пелатерра. Пока Пелатерра хотела возвести один мир, идеальный и не имеющий мест для глобальных проблем, Ротвалтия отдавала приоритет количеству. Кто знает, сколько миров было уничтожено вследствие катаклизма... Быть может, неупокоенное сердце Ротвалтии нашло в руках своей верной последовательницы возможность сполна передать замысел подлинно верных идей? Пелатерра правда любит жизнь, людей, их маленькие, глупые традиции и обычаи, однако Ротвалтия находилась немного дальше от всех тех человеческих забав, их плотских утех. Ротвалтия жива, она продолжает существовать в сердцах богов, наполняя их коррозией и гнилью, первопричиной которых является заурядность ее идеалов. ︎ ︎ ︎ ︎Пелатерра сама никогда о таком не рассказывала, это все лишь догадки, закономерность событий, составленная всякими разными существами по всей вселенной. В тот или иной период, она стала более замкнутой и сдержанной, молчаливой и усидчивой, и, конечно, вокруг её перемен не стали образовывать ажиотаж, ведь среди самых верных поклонников Пелатерры было место пониманию и принятию нового образа их верной подруги. Однако сейчас весь тот укор, шушуканья и сплетни среди граждан Варкхавы, стали набирать двойной, тройной оборот, но так или иначе, вокруг - тишина. Люди любят, уважают Пелатерру, как свою мать, родительницу, ценят, как ближнего товарища, и точно так же они готовы принять все её причуды, и тем, кто считал иначе, на фоне своеобразного аддиктивного фанатизма, было опасно высказывать что-то против. В Варкхаве не было инквизиции, строгого надзора или подобных организаций, но слишком много думающие по-прежнему побаивались говорить обо всем открыто. ︎ ︎ ︎ ︎Так и осталась позади целая эпоха празднований, распиваний сладкого вина, с пафосом проведённых дней сошествия. Естественно, справления прихода Пелатерры не прекратились, однако сердца людей, что воочию видали ту, свою прежнюю подругу, при одних только дуновениях ветра перемен сжимались с неистовой силой. Все эти события остались в глубочайшем прошлом, поколения, скорбящие по гибели своей веры давно погреблены вместе с ней, в холодной земле. Ныне Варкхаву и другие миры, созданные Пелатеррой, огибает её алый, словно наполненный кровью взгляд. Бог его знает, осталась ли в этих глазах хоть одна мысль, хотя бы немного сохраняющая прежний замысел Пелатерры.