Часть 127

Ворота Тенетрия, которые ещё совсем недавно казались неприступным, холодным символом силы и власти гаардцев, теперь превратились в нечто иное — в узкое, удушающее горло, в котором застряла сама война, где каждая секунда растягивалась до бесконечности, где каждый вдох давался через боль и гарь, и где люди умирали так близко друг к другу, что их кровь смешивалась ещё до того, как тела касались земли, превращая камни под ногами в скользкую, тёплую, липкую поверхность, на которой невозможно было устоять, но отступать было уже некуда. Ластерианцы, прорвавшись через пролом, ударили в сторону ворот, потому что именно там находился узел обороны, там, где гаардцы стянули остатки своих лучших сил, понимая, что если этот рубеж падёт, если ворота будут взяты, если внутренний двор окажется под контролем врага, — Тенетрий перестанет быть крепостью и станет просто ловушкой для тех, кто в нём остался. И потому они стояли. Стояли, как камень. Щит к щиту. Копья выставлены вперёд. Лица закрыты шлемами, но в их стойке, в их дыхании, в их движениях чувствовалось нечто большее, чем дисциплина — отчаянная решимость людей, которые уже приняли свою смерть и теперь готовы продать её как можно дороже. — НЕ ПУСТИТЬ!!! крик их офицера разрезал воздух, и в этом крике была такая ярость, что даже те, кто уже шатался от усталости, выпрямились, словно их держала сама ненависть. Ластерианцы ударили. Первый ряд врезался в строй защитников, и звук столкновения был таким, словно два каменных обвала сошлись в узком ущелье, и в этот момент всё превратилось в хаос, в котором не было ни порядка, ни линии, ни фронта — только люди, которые пытались убить друг друга быстрее, чем их убьют. Копья ломались. Щиты трещали. Мечи скользили по металлу, срывая искры. Один из ластерианцев, молодой, с лицом, испачканным кровью, едва успел отбить удар, когда второй клинок рассёк ему бедро, и он рухнул на колени, но даже падая, он вцепился в ногу противника, удержав его на месте, и в этот момент его товарищ, с криком, который больше походил на звериный рёв, рассёк гаардцу горло, и кровь брызнула на лица обоих. Но тот, кто упал, уже не поднялся. И никто не остановился, чтобы ему помочь. Потому что если остановишься — умрёшь. Слева один из отрядов ластерианцев почти прорвался, но внезапно из бокового прохода ударили гаардские резервисты, свежие, ещё не измотанные боем, и этот удар был настолько сильным и неожиданным, что строй атакующих на мгновение дрогнул, попятился, и в этот момент по рядам Влада прокатилась холодная волна страха, почти незаметная, но ощутимая, как ледяное дыхание в спину. Вот оно… Эта мысль мелькнула в голове Влада, когда он увидел, как один из его флангов начинает прогибаться. Вот где мы можем сломаться… И если бы этот удар развился, если бы гаардцы сумели разрезать их строй, разорвать линию, — весь прорыв мог превратиться в катастрофу, в хаотическое отступление, в бойню, где уже не было бы ни порядка, ни спасения. Но в этот момент вперёд вышел Арден. Его доспех был разбит, плечо перевязано, но он шёл, как будто не чувствовал боли, и его голос, низкий и хриплый, прорезал гул боя: — ЗА МНОЙ!!! ДЕРЖАТЬ ЛИНИЮ!!! И люди пошли за ним. Не потому что приказали. А потому что верили. Он врезался в строй врага, как таран, и его меч, тяжёлый, широкий, описывал короткие, смертельные дуги, разбивая щиты, ломая кости, и за ним, шаг за шагом, линия снова выпрямилась, снова пошла вперёд, отталкивая врага назад, медленно, с усилием, но неумолимо. Влад видел это краем глаза. Но его внимание уже было приковано к другому. К центру. К воротам. Там, где стоял он. Главный командир гаардцев. Высокий. Широкоплечий. В тяжёлых, почти чёрных латах, покрытых царапинами и кровью, как карта всех битв, которые он пережил, и в его руках был длинный меч, который он держал не как оружие, а как продолжение самого себя. И когда их взгляды встретились, Влад почувствовал это сразу. Это не был обычный противник. Это был человек, который не отступит. Который не сломается. Который будет стоять до последнего вздоха. И, возможно, заберёт с собой не одного. Они сошлись без слов. Первый удар был за гаардцем. Тяжёлый. Сверху вниз. С такой силой, что если бы Влад не успел поднять меч, его бы просто разрубило пополам, и даже блок отдался в руках глухим ударом, от которого плечо заныло, а пальцы на мгновение ослабли. Сильный… Мысль мелькнула мгновенно. Второй удар пришёл сразу же. Быстро. Сбоку. Влад едва успел отступить, и лезвие скользнуло по его доспеху, оставив глубокую царапину. Они начали кружить. Среди хаоса. Среди криков. Среди умирающих. И всё вокруг словно отступило на второй план. Остались только они двое. Удары становились быстрее. Резче. Гаардец давил. Шёл вперёд. Его стиль был грубым, но невероятно мощным, и каждый удар был рассчитан на то, чтобы сломать защиту, выбить оружие, разрушить. Влад отвечал иначе. Точнее. Холоднее. Он не пытался перебить силу. Он искал момент. Но таких моментов было мало. Очень мало. Один раз он всё же ошибся. На долю секунды. И этого хватило. Клинок врага прорвался через защиту и врезался в бок, не глубоко, но достаточно, чтобы боль вспыхнула яркой, обжигающей вспышкой, от которой на мгновение потемнело в глазах. Он отступил. Шаг. Ещё один. И в этот момент гаардец пошёл в решающую атаку. — ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ!!! его крик был наполнен яростью и верой. И в этот момент Влад понял. Если он сейчас отступит ещё. Если даст этому удару развиться. Он проиграет. И не только он. Всё. Он вдохнул. Глубоко. Через боль. Через страх. Через усталость. И шагнул вперёд. Навстречу. Удар гаардца уже шёл. Мощный. Смертельный. Но Влад не стал блокировать его полностью. Он сместился. Пропустил часть силы мимо. И в тот самый момент, когда их тела почти соприкнулись, его меч, коротким, почти незаметным движением, вошёл под край лат. В грудь. Глубоко. До упора. Гаардец замер. На мгновение. Он попытался вдохнуть. Но вместо этого из его рта вырвался хрип. Меч выпал из рук. И он медленно, тяжело опустился на колени. И затем — упал. Прямо в кровь. И в этот момент что-то изменилось. Незримо. Но ощутимо. Гаардцы увидели это. Почувствовали. И их строй дрогнул. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно. — ОНИ ЛОМАЮТСЯ!!! ВПЕРЁД!!! крик пронёсся по рядам ластерианцев, и эта волна, эта последняя, отчаянная ярость, поднялась снова, захлестнула всех, и люди пошли вперёд с такой силой, что даже самые стойкие защитники начали отступать. Медленно. С боями. С криками. Но отступать. Ворота были взяты не сразу. Не легко. Ещё несколько раз казалось, что всё рушится, что гаардцы сейчас соберутся, что они отбросят их назад, что весь этот прорыв утонет в крови. Но этого не произошло. Потому что в этот раз… Ластериан не остановился. И Тенетрий начал падать.