Пальметто.Гнездо.Немного Эндрю.

"Сколько себя помню, Кевину нравилась история. У него было много книг, учебников, справочников. Меня к ней не тянуло. Я плохо запоминаю даты, идущих тринадцать Людовиков подряд. Сколько бы он не пытался меня завлечь, историей я так и не прониклась. За то литературу я любила всегда. Точнее, книги. Книги интересные, увлекательные. Книги дают прожить тысячи жизней, узнать миллионы историй. При помощи них можно так легко убежать от реальности. В гнезде у меня было несколько полок заполненных книгами. Потом мне подарили электронную книгу, и я начала читать с нее. К сожалению все это осталось в гнезде. Рико всегда с пренебрежением относился к книгам. Но однажды попросил посоветовать ему что-нибудь. Я сказала ему почитать "Коллекционера" Фаулза. Рико моя шутка не зашла... Наши взаимоотношения были действительно чем-то похожи на то, что было в книге. Я и сама не могла бы сказать, в какой момент наши отношения стали такими. Я помню Рико с самого детства. Наверное, ещё с рождения. Когда мама прилетала из Ирландии, то всегда заезжала к Тетсуси. Мы втроём, с Кевином и Рико, болтали в раздевалке, играли на поле. Старшие вороны относились к нам как к младшим братьям и сестрам. Учили играть, болтали, в шутку называли Рико "маленьким капитаном". Тогдашнему капитану это не очень нравилось. Наверное, он один понимал, что Рико относится к этому в серьез. Потом Кевин и Рико начали грезить о месте в старшей команде. Я тоже, но для меня это было больше шуткой. Когда они рисовали себе на лицах единицу и двойку, я рисовала тройку. Это была просто шутка. Только и всего. Мы воображали, как вырастим, будем лучшими игроками страны. Рико назвался первым, значит Кевин был вторым. Я выбрала тройку себе скорее за компанию. А потом случилась смерть мамы, и все наши шутки стали действительностью. Кевин и Рико набили свои цифры. Я отказалась, до последнего момента считала, что они шутят на счёт татуировок. Рико стали собирать настоящую команду. Посреди лета на нашем стадионе появилось много мальчиков, которых я до этого никогда не видела, и которые играли с нами. Потом что-то случилось в восточной башне. Я не помнила что именно. Но точно помню, что мне было страшно. И я хотела убежать. Но кто-то держал меня за подбородок, не давая отвести взгляд. Этот кто-то говорил, что нужно смотреть. Что я не должна отводить взгляд. Достроился подземный комплекс гнезда. Нас переселили. Кевин, кажется, был рад. А я до сих пор не могла оправиться от смерти матери. Я плакала в подушку, не ходила на тренировки. Я затащила все ее оставшиеся вещи к себе в комнату, одежду, книги, потом нашла ее записную книжку..." На страницу закапали слезы, чернила начали расплываться, Киара прекратила писать. Ей до сих пор было больно вспоминать смерть матери. И ее жизнь после. Она часто думала об этом, но сейчас, когда она начала записывать свои мысли, слезы бесконтрольно полились у нее из глаз. Киара утерла слезы рукавом. Она лежала в общей комнате, под одеялом с фонариком. Ей нельзя плакать. В гнезде все слезы запоминали, и запоминали то, над чем ты их пролил, а потом использовали против тебя. В гнезде слезы были слабостью, ошибкой, проблемой. В гнезде плакать было нельзя. В норе тоже. Киара не должна плакать. Не должна показывать слабость. Киара бесшумно слезла со второго этажа кровати. На первом спала Рене. Киара старалась делать все тихо, но уже слышала, как сбилось дыхание Рене. Она, кажется, реагировала на любой шум в комнате. Киара впервые задумалась, что Рене, возможно, на самом деле имеет грехов больше, чем все они вместе взятые. Потому что живущие в гнезде имеют поистине бесшумную походку. Чтобы ее услышать, нужно в гнезде расти. Или в ещё более ужасном месте. Киара прошла в ванную. Потянула ручку, медленно, приподняв, чтобы та не скрипела, и открыла дверь. Потом придержала ее, и так же аккуратно закрыла. Она подошла к раковине, набрала холодной воды в ладоши, умылась, успокаиваясь и смывая соленые слезы. А потом села на пол и разрыдалась с новой силой.

***

Новый день не приносил новых идей. Их принесло считай, очистившееся сознание после истерики. Киара присела рядом с Эндрю на трибунах, на тренировке. У лисов скоро матч, они отрабатывают игру. Эндрю похуй на игру, он не утруждает себя участием в тренировке. Он сидит на трибунах и курит. -Мне нужно, чтобы ты был чистым. Я хочу поговорить с тобой на трезвую голову.-Говорит Киара. Она нервно сжимает в руках черный ежедневник, абсолютно не уверенная в своей затее. Эндрю поднимает на нее взгляд. Он смотрит как обычно, равнодушно, но Киара или видит, или сама себе придумывает, насмешку в нем. Она ждёт, когда Эндрю посмееться над ней, пошлет ее. Но Эндрю делает затяжку. И говорит: -Ладно.-А после отворачивается обратно к полю. -Правда?-Вопрос у Киары вырывается непроизвольно. От удивления. Она правда не думала, что Эндрю так легко согласиться. -Да.-Подтверждает парень.-Мне нравиться на тебя смотреть, когда я трезвый. Киара замирает от удивления. Что он имеет ввиду?... "Следующий час тренировки я смотрела в затылок Эндрю. В конце концов решила, что когда он трезвый, ему в принципе приятнее. Лучше. Да, наверное, так и есть. И не имею к этому никакого прямого отношения."