Часть 8

Богдана Атмосфера в машине была словно предгрозовая туча. После вчерашнего ужина папа еще час разносил Борю по поводу его поведения и отношения к Весе. После он долго сидел с мамой на балконе, обсуждая что-то в полголоса и наблюдая за мной, Фимом и тетей Лил с Иллием, плавающими в бассейне. Весняна из своей комнаты тоже не вышла. Еще полночи мы обсуждали с девочками в чате произошедшее. Сестра была твердо убеждена, что Боря придурок, но сообщила, что больше не будет лезть к нему со своим мнением. Мы с Мирой отнеслись к этому скептически. Уже перед самым сном мне написал Деян, спрашивая о брате. Сообщив ему, что, скорее всего, отец забрал у него телефон на ночь, я убрала свой быстрее, чем Деян успел мне ответить. Перед поездкой в монастырь, у которого и находилось семейное кладбище, мне явно не стоило общаться с ним слишком долго. При мыслях о Деяне в сердце неприятно кольнуло. Я пару раз моргнула, прогоняя ненужные воспоминания, и вновь вернула внимание к разговору в машине. – Пап, ну мы же вчера уже все обсудили… – голос брата звучал разбито и немного обиженно. – Борь, я просто хочу, чтобы ты точно понял, что так разговаривать с сестрой – неправильно! – отец сильно сжал руль, выглядел он скорее возмущенным, чем переживающим. – Да я понял! – И вправду, Ант, – мягко сказала мама, накрывая папину руку своей. – Давай на этом остановимся. Все вчера уже все сказали. Папа кивнул, а брат откинулся на сиденье, отвернувшись к окну. – Мам, а дедушка Владис придет сегодня? – произнес Фим со смесью любопытства и легкого испуга. В зеркало заднего вида я увидела, как мама улыбнулась. – Нет, дорогой. – А почему? – Потому что вампиров не суще… – начал произносить Боря, но папа его перебил: – Вампиры не могут ходить под солнцем. Я посмотрела на небо: оно было по-летнему голубое и без единого облачка. – Скорее всего, он наведает вашу бабушку уже после заката, – произнесла мама. – Дана, ты же пойдешь к монахиням? Надо еще лампады обновить. – Хорошо. В небольшом монастыре то тут, то там уже можно было увидеть семьи, приехавшие на День памяти. В основном это были семьи, проживающие в Зеленой рощи, но все могилы их родственников находились на северной, самой большой части кладбища. Нам же следовало идти к восточной, там, на небольшом огороженном участке, лежали все наши родственники по линии мамы и тети. Дядя уже раскладывал коляску для Иллия, когда мы подошли ближе. Папа передал тете амулет и, когда тетя положила малыша в коляску, кивнул дяде в сторону монастырской лавки. – Борь, ты с нами? – спросил дядя, и брат просто кивнул. – А мне можно? – тут же встрепенулся Фим. – Ты еще маленький для такого, – папа потрепал младшего брата по волосам. – Лучше охраняй маму и девочек. Фим важно кивнул, со всей ответственностью подойдя к задаче. Я повернулась к маме и сообщила, что пойду к монахиням, а после подойду сразу к могилам. – С тобой сходить? – уточнила Веся. Судя по ее взгляду, она хотела что-то обсудить, но монастырь точно не лучшее место для этого. – Нет, не нужно. Мне нужно обсудить с темнейшими кое-какие моменты по поводу помощи в неурочное время. Веся слегка скривилась и кивнула. Она не любила монахинь и считала их чересчур самовлюбленными. Переубеждать ее я не стремилась, хотя слышать такое было неприятно. В основном зале монастыря витал запах ладана, а воздух от зажженных свечей стал тяжелым, душным. Одна из монахинь, сестра восточного крыла, как раз ставила свечу в канунник. Я неспеша подошла к ней и склонила голову. – Да храни вас Темная Богиня на Вашей земле, дарует вам кров и пищу, оберегает Вас от врагов, – произнесла я негромко приветственную речь. – Во веки веков, за верность вере. Монахиня обернулась. Я почувствовала, как взгляд ее голубых глаз прошелся по мне. – Здравствуй, дитя, – она сделала жест рукой и я наконец подняла голову. Сестра восточного крыла, как и остальные сестры этого монастыря, была одета в длинное черное платье. Рукава, выполненные из летящей ткани, закрывали руки полностью, как и черная маска - лицо. Открытыми оставались только руки, шея, глаза и волосы. – Что привело тебя сегодня, дитя? – спросила она, направляясь вдоль стен с иконами к самому центру, где находилась самая главная икона - Темной Богини. Со стен на нас смотрели дети Богини: над каждой дверью висели иконы с Велесом, отображающие выбор пути, по западной стороне - Перун, покровитель мужского начала, воитель и защитник, по восточной - Лада, покровительница женского начала, хранительница очага и защитница жен, дочерей и матерей. На северной стене, где стояли канунники, висели иконы Мораны - покровительницы смерти и рождения. Именно у нее просят упокоения для почивших на западной стороне и здравия живущим на восточной. – Я… за лампадой для бабушки, – призналась я и прикусила губу. Чтить родню - дело праведное, однако после принятия обета у меня этой родни не будет. Монахиня кивнула и остановилась у иконы Лады в образе жены: распущенные светлые волосы, с кокошником, богато украшенным золотом, а на руке, лежащей у сердца, блестит кольцо. – Ты слишком привязана, дитя, – произнесла она, поправляя стоящую на столике свечу. – Ты же помнишь о своем предназначении? Я сглотнула, пряча эмоции и мысли под воображаемую маску. Через два года эта маска станет вполне ощутимой, но мне следовало уметь сдерживаться уже сейчас. – Да, сестра, – меня наверняка выдавало напряжение в плечах, но я старалась не подавать виду, разглядывая носки выглядывающих из-под платья балеток. – Хорошо. Сестра развернулась ко мне и коснулась плеча. – Тебя что-то тревожит? – ее голос стал мягче, участливее. Я посмотрела прямо в глаза и мотнула головой. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Тоже ведь была молодой. Все вокруг живут обычную жизнь, влюбляются, рожают детей… Понимаю, как это обидно: наблюдать за этим со стороны, не имея возможности прикоснуться. – Что будет, если я ослушаюсь до обета? – вопрос слетел с моих уст быстрее, чем я могла его обдумать. Внутренне я сразу обругала себя за это. Однако монахиня отреагировала на удивление спокойно: – Богиня не примет нарушивших обет. Твоя магия начнет сжирать тебя изнутри, заставляя сходить с ума. Таких девушек обычно увозят в Забытовск, в лечебницу. Я вздрогнула. Забытовск сам по себе страшен тем, что находится за магической завесой, защищая континент от вампиров, оборотней и другой нечисти, но лечебница… Это было местной страшилкой. Ходили слухи, что среди популярных методов лечения там лоботомия и кровопускание. Ну и, конечно же, оттуда никто не возвращался. Все понимали: отправка в эту лечебницу – это билет в один конец. – Не переживай, ты уже почти готова к обету. Через два года ты пройдешь полную подготовку и примешь постриг. Тебе ничего не угрожает. Сестра говорила это успокаивающим тоном и я невольно выдохнула. – А есть ли… прощение у Богини? Монахиня наклонила голову, оценивающе оглядывая меня. Ее пальцы очертили мое лицо и остановились на ключице. – Ты же умная девочка, дитя. Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос. Я кивнула. Прощения не было. Чувствуя опустошение, я вышла через восточную дверь и через минуту протягивала матери новую лампадку. Они уже завершили уборку на могиле и стояли рядом, рассказывая надгробию обо всем, что произошло с нашего последнего приезда. Тетя в прошлом году не смогла приехать на годовщину смерти, потому что находилась в этот момент в больнице с Иллием, поэтому сейчас она знакомила бабушку с младшим внуком. Я заметила на его руке браслетик из кожи – значит мужчины уже купили ему новый амулет. Я опустилась на колени и прикоснулась к надгробию лбом. Мысленно поздоровалась с бабушкой и сразу поднялась обратно. В отличие от родственников, я бываю здесь часто, помогая при монастыре в течение учебного года. Весняна и Боря стояли чуть дальше в беседке, поэтому я направилась к ним. К удивлению, они что-то негромко обсуждали и совсем не выглядели поссорившимися. Как только я подошла ближе, стало понятно: они обсуждали монаха, который убирал одну из могил чуть дальше к северу. – Так что не думаю, что они такое позволят, – произнес Боря. – О чем речь? – вклинилась я в беседу. – О, Дана! – Веся поманила меня к себе. Когда я подошла ближе, она вдруг сказала: – Как думаешь, возможно ли просто переспать с монахом, без зачатия? Я с ужасом посмотрела на нее. Веся беззастенчиво разглядывала мужчину. Наверное, ее можно было бы понять: из одежды на нем были только легкие шаровары, а длинные волосы были собраны в низкий хвост. Даже отсюда было видно, что мужчина обладал весьма привлекательной внешностью. Я постаралась вспомнить, видела ли его раньше, но монахи часто менялись в храмах, чтобы избежать генетического смешения. – Ты про этого конкретного или вообще? – спросила я, прикидывая, что мужчина, должно, быть ровесник наших родителей. Веся цокнула и закатила глаза. – Ну, вообще, такое маловероятно, – не дождавшись ответа, начала пояснять я. – Семя монахов намного… живее, чем у обычного человека. Шанс забеременеть намного выше. Да и на секс без зачатия они не согласятся и не оставят тебя в покое, пока ты не понесешь. – А если использовать КОКи? – Их магия разрушит влияние таблеток. С бесплодием практически то же самое, – произнесла я прежде, чем Веся успела задать вопрос. Кузина надула губы, явно расстроившись. – Да ты же это не серьезно? – смеясь, произнес Боря. – А что не так? Очень даже симпатичный мужчина, – Веся откинула голову назад, изящно махнув волосами. – Он тебя старше раза в два! – Ну… он хотя бы серьезен в своих намерениях, – Веся хищно сверкнула глазами, но тут же засмеялась. – Да вы чего, я же шучу просто! Я не настолько с ума сошла, чтобы спать с монахами. Тут для этого вон, целый храм монахинь! – Монахиням запрещено с ними спать, – мягко пояснила я. – Ребенок забирает у них силу. – Да не верю я, что они не трахаются просто так! Тем более когда у них столько красивых мужиков рядом. Я не стала ее переубеждать. Родители окликнули нас, показывая, что пора ехать домой. Обратный путь прошел в более мирной обстановке. Мои мысли занимал разговор с Весей: в глубине души я пыталась понять, как она может так легко думать о подобных вещах и засматриваться на парней и мужчин. Я знала, что она уже была в отношениях, но там никогда не заходило дальше поцелуя. Перед глазами возникла спина Деяна, спящего в кровати Бори, и я поспешила откинуть эти мысли прочь. И как раз вовремя: оказалось, старший брат уже несколько минут рассказывал что-то о Марии, указывая куда-то в окно. – Должно быть, это дом ее бабушки, – сообщил он, указывая куда-то вперед. Прямо перед самым мостом, соединяющим Зеленую Рощу и основные районы города, стоял небольшой деревянный домик, выкрашенный в зеленых цвет. Выглядел он ветхим и старым, и совсем не походил на ведьминский. – Любопытный дизайн, – сказал папа, мельком взглянув на дом. Стоило ему повернуть голову обратно на дорогу, как перед машиной неожиданно возникла черная кошка. Папа изо всех сил выдавил педаль тормоза и вывернул руль, стараясь избежать удара. Мы с Фимом закричали, мама вжалась в свое сиденье, а Боря покрепче ухватился на папино сиденье. Машина со свистом шин затормозила и нас окутал пылевой туман. Но стоило ему осесть, как кошки и след простыл.