Часть 22: Команда

Весь день Изуку почти не поднимал головы. На каждом уроке он сидел, уткнувшись в парту, и его хвост время от времени уныло покачивался. Конечно, это не осталось незамеченным, и по классу поползли слухи. Лишь немногие поздоровались с ним. Мина неуверенно поздоровалась с ним и спросила, как у него дела, Цую сделала то же самое, а Эйджиро пошёл ещё дальше: он похлопал его по плечу и улыбнулся, хотя Изуку едва смог ответить ему взглядом, полным слёз. Фумикаге пока ничего не сказал, хотя время от времени Изуку ловил на себе его взгляды, устремлённые на его стол. В его глазах читалась странная смесь осторожности и беспокойства. Он имел право сомневаться, ведь он лучше, чем кто-либо другой, знал, какую опасность скрывает Изуку за своими зелёными глазами и бледной кожей. Он знал о демоне, который жил в нём и ждал, как тлеющие угли костра, которым достаточно одного дуновения, чтобы снова разгореться. Уроки пролетали в мгновение ока, по крайней мере так казалось Изуку, который всё равно не был сосредоточен на занятиях. Всякий раз, когда он отрывал взгляд от своих рук, он смотрел мимо хвоста Оджиро на пустое место в начале класса. Он хотел найти Кацуки. Он хотел выплакаться и умолять его вернуться в класс. Он хотел рассказать ему всё в надежде, что тот поймёт, что, возможно, если бы он просто знал, они смогли бы найти способ примириться после всего, что произошло между ними. Но он видел выражение глаз Кацуки. Сколько бы он ни говорил, никакие слова не смогли бы унять ненависть, которую он там видел. Всё было кончено. Всё кончено. Мост был перейдён в USJ. Мост, который вспыхнул зловещим синим пламенем, как только Изуку ступил на него. Когда прозвенел звонок на обед, Тенья практически вытащил Изуку из-за парты. Они нашли столик в дальнем углу столовой, подальше от большинства других учеников, и Очако предложила сесть с ним, пока двое других будут покупать обеды. Как только они сели, Изуку снова обхватил голову руками. — Изуку, да ладно тебе, это была не твоя вина. Ничего «Послушай, Кацуки всю неделю был на взводе. Может, он передумает и вернётся, когда немного остынет». Ничего. «...Я слышал, что капитана Селебрити застукали за групповым сексом вчетвером в пещере в Бразилии». Изуку поднял голову и нахмурился: «Что?» — О да, я видел это в новостях сегодня утром. Удивительно, что ты не видел. Изуку не стал проверять новости, он в основном слушал подкасты и старался не думать о том, что все о нём подумают. «Это... он сказал, что собирается строить дома для малоимущих!» Изуку выпрямился: «Какого чёрта?» — Я знаю, верно? — задумчиво кивнула Очако. — Это почти так же плохо, как когда ты изводишь себя из-за того, что не можешь контролировать. — Я... — начал было возражать Изуку, но снова погрустнел и опустил взгляд. — Ладно, ладно, хорошо. Ты меня подловил. Но всё же я должен взять на себя часть ответственности. Ничего бы этого не случилось, если бы... “Если бы злодеи не напали на USJ. Если бы этот жуткий гребаный сектант не натравил на тебя свою странную штуку из демона-монстра-птицы. Если бы ты не был храбрым и не попытался вернуться, чтобы помочь мне и Айзаве-сенсею, ” Очако быстро заполнила пробелы за него, ее хмурый взгляд был одновременно решительным и каким-то дружелюбным, “ Серьезно, Изуку. Остановись. — Что прекратить? — раздался голос Хитоши, когда они с Теньей подошли к столу с двумя подносами для обеда. Они быстро заняли свои места: Хитоши — рядом с Очако, Тенья — рядом с Изуку. “Ничего”. «Он всё ещё винит себя из-за Кацуки». Очако явно не разделяла жалости Изуку к самому себе. — Да, тебе нужно перестать так делать, Кацуки — придурок, — быстро пробормотал Хитоши, пододвигая к нему поднос с едой. Однако его голос стал более строгим: — Серьёзно. Подумай об этом, в классе нет никого, кто попытается убить тебя, как только ты посмотришь на него с усмешкой. И знаешь что, может быть, он станет лучше, если тебя не будет рядом и ты не будешь бесить его одним своим существованием. Он придурок. Пусть всё идёт своим чередом. «Дитя фараона право». Немезида провела языком пламени по шрамам Изуку. «Пусть трус бежит, мы доказали свою правоту. Мы подчинили его, мы унизили его, теперь он живёт в страхе перед нами, как и должно быть. И если он когда-нибудь снова нападёт на нас, мы съедим его заживо». Изуку тихо и раздражённо выругался про себя и крепко зажмурился, потирая глаза пальцами. Он чувствовал себя таким напряжённым, таким подавленным. Он должен был поступить правильно, должен был пойти извиниться, но… но он знал, что Кацуки нужно время. Может быть, им обоим нужно время. Может быть, они были правы. Может быть, им лучше было держаться на расстоянии. Кроме того, сейчас у него были более серьёзные проблемы, например, нужно было выяснить, действительно ли он человек. — Эй, ребята, вы слышали про Капитана Селебрити? — внезапно спросил Хитоши, полностью меняя тему. Очако и Тенья кивнули в знак согласия, и Хитоши быстро добавил: — Я слышал, что его поймали за сексом с проституткой, и из-за этого он принёс извинения. «Знаешь, я правда считаю, что это неподходящая тема для обсуждения за обеденным столом в Юэй!» — сказал Тенья, резко взмахнув рукой, как робот. Однако через мгновение он наклонился вперёд и лукаво добавил: «Не принимай это на свой счёт, но мой брат слышал, что у него трое внебрачных детей от разных женщин». Остальные ахнули, и на губах Изуку невольно появилась глупая, но желанная улыбка. Хорошо. Может быть, он сможет немного расслабиться. Он ничего не мог сделать, чтобы остановить Кацуки, но теперь, когда ситуация изменилась, он мог помочь себе сам. Ему нужно было вернуться к урокам, нужно было вернуть доверие одноклассников и доказать им сейчас, как никогда раньше, что он не сорвётся и не выпустит на волю Немезиду. Он уже дважды провалил это задание. В первый раз его просто отчитали, во второй — он умер. Он сомневался, что судьба будет так благосклонна к нему в третий раз. Теперь, когда всё улеглось, ему также нужно было получить ответы от Фумикаге. Хотя он понятия не имел, как и когда он или остальные начнут обсуждать с ним, что, чёрт возьми, такое Немезида, почему он отправился в Ад и почему какое-то чудовищное существо из преисподней назвало его Люцифером. Вряд ли Фумикаге подошёл бы к ним и заговорил об этом без приглашения. “Кхм”. За столом перестали болтать и внезапно подняли головы. Там стоял Фумикаге с подносом в руке и выглядел на удивление робко для парня с клювом вместо рта. Повисла долгая неловкая тишина, и все взгляды за столом устремились на подростка с чёрными волосами. Он неловко поёрзал, а затем внезапно спросил: «Изуку Мидория, можно тебя на минутку?» Его алые глаза скользнули по остальным: «Если можно, наедине». «Он хочет поговорить с нами?» — прошипел Немезида у него в голове, и Изуку тихо сглотнул. «Скорее всего, он хочет убить нас. Или чтобы Тёмная Тень убила нас. Мы должны вырвать ему сердце». — Сядь, Брэндон Ли, — тут же выпалил Хитоши. — Что бы ты ни хотел сказать ему, можешь сказать это и нам. Наступила напряжённая тишина, и самодовольная, понимающая ухмылка Хитоши сменилась выражением недоверия, а затем раздражения. Он вернулся к своей еде и подцепил палочками кусочек курицы. — Чёрт возьми, я даю вам золото, а не получаю ничего. Зачем я вообще утруждаюсь? — Не обращай на него внимания, Фумикаге, можешь сесть с нами! — быстро проговорила Очако с весёлой улыбкой. Она начала подталкивать Хитоши к столу, и тот неохотно опустился на стул, а затем подвинулась сама, чтобы Фумикаге мог сесть напротив Изуку. «Да, присоединяйтесь к нам!» — с улыбкой сказал Тенья. — «Мы как раз собирались с вами поговорить, так что время выбрано идеально!» Фумикаге прищурился, а затем перевёл пронзительный взгляд на Изуку: «О, правда?» — Прости, Фумикаге, я вроде как... рассказал им кое-что, — произнёс Изуку самым пристыженным тоном, на который был способен, — ...всё. Под пристальным взглядом алых глаз Фумикаге Изуку вдруг почувствовал себя так, словно к его голове приставили очень тяжёлый молоток и в любой момент Фумикаге может размахнуться и вышибить ему мозги за такую глупость. — Мне правда жаль, но после того, что произошло, я думаю... ну, им нужно было знать. Но больше никто не знает! «И мы никому не расскажем, обещаем, — добавил Тенья, решительно кивнув. — Я даю тебе слово как ученик Иида и как староста твоего класса». — То же самое, — пробормотал Хитоши с набитым ртом. — Обещаю, — добавила Очако, решительно кивнув и улыбнувшись. На мгновение Фумикаге всерьёз задумался, не развернуться ли ему и не уйти ли, или же сесть, присоединиться к ним и отчитать Изуку за безрассудство и глупость. Однако в конце концов он сел за стол, выглядя при этом на удивление... неловко. Злым, да, но неловким. Изуку не всегда хорошо удавалось читать людей, но в тот момент он понял, что отразилось на лице Фумикаге. Он не привык к такому. Он привык есть в одиночестве, работать в одиночестве, быть изолированным от других людей из-за проклятия внутри него. Несомненно, это было проблемой всей его жизни, как и у Изуку. Однако Изуку учился общаться и делал это быстро благодаря своим новым друзьям. Он предположил, что Фумикаге начал с самого начала. Тем не менее ему нужно было кое-что прояснить, и он мог хотя бы попытаться избавиться от некоторого чувства вины, прежде чем двигаться дальше. Он проигнорировал протесты Немезиды в своей голове, а также нарастающий гнев, который распространялся по его шрамам. Его внутренний демон мог бы пока заткнуться, ведь здесь нужно было обсудить более важные вещи, чем то, как будет выглядеть кровь Фумикаге на его руках. — Я ещё раз прошу прощения, Фумикаге, — пробормотал Изуку, опустив глаза в тарелку. — За то, что я всё им рассказал. Я знаю, что информация о Тёмной Тени была твоей тайной, и я не должен был им об этом рассказывать. Мне правда очень жаль. Правда, правда, правда жаль. Фумикаге, казалось, на мгновение задумался, а затем просто посмотрел на остальных: «Кажется, вы ему верите». — Честно говоря, сложно было бы не заметить, — пожав плечами, заявила Очако. — Я имею в виду, мы все видели, что произошло. Если сказать, что Немезида и Тёмная Тень — это не совсем обычные причуды, то многое становится на свои места. «Мы далеки от нормы, мы — тень и пламя». «Я, например, по-прежнему настроен скептически, но, как я уже сказал, я никому об этом не скажу ни слова, — заявил Тенья строгим тоном. — Хотя мне бы хотелось получить какие-то доказательства, если это возможно». — Доказательства? — Фумикаге приподнял бровь. — Ты говоришь так, будто только у тебя есть вопросы, Тенья Иида. Взгляд ворона-подростка снова обратился к Деку, который, казалось, снова съёжился и даже почувствовал, как его хвост обвился вокруг талии. — И раз уж ты так охотно делишься информацией, — Деку задело его тон, — я бы хотел кое-что узнать о тебе. «Ничего ему не говори!» — рявкнула Немезида, заставив Изуку вздрогнуть и прикусить щеку изнутри в знак протеста. «Он наш враг! Он и его ворон-паразит!» Хитоши нахмурился, глядя на Фумикагэ: «Эй, он через многое прошёл в последнее время, так что отвали». «Я не собираюсь причинять ему вред, Хитоши Шинсо, — ответил Фумикаге с лёгкой улыбкой, явно забавляясь тем, что Хитоши инстинктивно встал на защиту Изуку. — Я просто хочу... ну, если говорить прямо, подвергнуть Изуку испытанию». За столом снова воцарилась неловкая тишина, прежде чем Очако заговорила: «Тест? Как с той святой водой? Изуку сказал, что это ничего не дало». — Э-э-э, ну, э-э-э, — внезапно заговорил Изуку, тихо осознавая, что он в некотором роде солгал Фумикаге, и, если он прояснит ситуацию, это, вероятно, поможет подростку простить его за то, что он проболтался об истинной природе Тёмной Тени. Он также не стал обсуждать это с остальными на пляже, просто пропустив эту мысль мимо ушей, не придав ей особого значения. — Это не... совсем правда. Теперь все взгляды были прикованы к Изуку. Очако первой открыла рот и тихо выдохнула: «Что?» — Да, ну, я, э-э-э, — Изуку несколько раз поёрзал на стуле, прежде чем вежливо кашлянуть, просто чтобы чем-то занять руки, а не стучать палочками по тарелке, и посмотрел на Фумикаге. — Ты так и не дал мне возможности сказать тебе об этом в USJ, и, ну, у нас были более насущные проблемы, так что… — И что? — голос Фумикаге внезапно стал холодным, и Изуку почувствовал, как в нём нарастает недоверие. «Ну, в общем, святая вода. Она не обжигала по-настоящему, но я почувствовал что-то, когда она попала мне на руку». Повисла ещё одна напряжённая пауза, и казалось, что все за столом, кроме Изуку, с интересом подались вперёд. Наконец Хитоши сказал: «Ну?!» В его голосе слышались и интерес, и раздражение. «Это было похоже на... на то, как будто твоя рука отнимается, понимаешь? Может, как при покалывании? Это было похоже на странное покалывание и онемение». Фу, как же он ненавидел то, что так плохо выражается. Из-за этого Фумикаге, наверное, сейчас встанет и в гневе покинет стол. Несомненно, это означало что-то ужасное и... — Понятно, — внезапно произнёс Фумикагэ низким и серьёзным голосом. Он поднёс палец к клюву и посмотрел вниз, не обращая внимания на еду и явно погрузившись в свои мысли. — Это невероятно серьёзно. Напряжение за столом стало ощутимым и тяжёлым. Все смотрели на подростка с чёрными перьями, затаив дыхание, и даже Тенья, казалось, слегка побледнел от его слов. — Ч-что? Что это значит? — спросил Изуку едва слышным шёпотом, и на мгновение даже Немезида, казалось, мягко потекла по его телу, словно тихое пламя, крадучись, как осторожная кошка. Фумикаге посмотрел Изуку прямо в глаза и просто сказал: «Понятия не имею». “А-А-а!” Компания откинулась на спинки стульев, а Хитоши даже всплеснул руками: «Что за чёрт, чувак?» Фумикаге, очевидно, не ожидал такой реакции и, моргая, посмотрел на остальных. Он выглядел совершенно растерянным и почти напуганным. «Я... ну, я имею в виду... именно поэтому я хотел провести ещё одно испытание». «Он играет с нами!» — взревел Немезида в голове Изуку и наполнил его шрамы обжигающим жаром. «Мы должны наказать его! Мы должны сжечь его голову!» — Нннх, — внезапно процедил Изуку сквозь зубы и зажмурился. Он почувствовал, как чья-то рука, сильная и успокаивающая, легла ему на плечо. Когда он снова открыл глаза, Тенья смотрел на него обеспокоенным взглядом. — Это Немезида? Изуку замолчал, и на мгновение его охватил страх, но он напомнил себе, что всё в порядке. Они знали, и можно было им рассказать. Он медленно кивнул, сглотнул и взял стакан с водой, чтобы быстро сделать глоток. «Да, просто...» Он замолчал и посмотрел на Фумикаге, который по-прежнему выглядел растерянным, но в его глазах читалось что-то ещё. Возможно, любопытство... и осознание всего происходящего. «Немезиде не нравятся ни Тёмная Тень, ни Фумикаге». “Мы не можем доверять такому, как он",- убеждал его внутренний монстр тоном рвущего плоть, “Он опасен”. — Это понятно, — кивнул Фумикаге. — Тёмная Тень относится к тебе, Изуку, и к Немезиде точно так же. — Тем больше причин сжечь его заживо. За столом снова повисла пауза, прежде чем Изуку смело, но тихо спросил: «Ты… ты тоже слышишь Тёмную Тень в своей голове?» Фумикаге покачал головой, и на мгновение Изуку охватил знакомый с давних пор страх быть отвергнутым, осмеянным и униженным за то, что он признал себя сумасшедшим. Однако это чувство прошло, когда Фумикаге заговорил снова. В его голосе прозвучало что-то новое, но что-то, что Изуку слишком хорошо знал. Он с осторожностью делился этой информацией. Опасался, что его высмеют, оскорбят и оттолкнут в сторону. И всё же он настаивал на своём с уверенностью, которой Изуку мог только позавидовать. «Тёмная Тень не разговаривает со мной, пока находится во мне, но, — он сделал паузу и посмотрел на остальных, — я... чувствую его эмоции. Это своего рода эмпатическая связь». — Вау, — тихо выдохнула Очако, широко раскрытыми глазами глядя на Фумикаге. — Это так... вау. То есть я не хочу сказать, что это круто, но... — Это не круто, — добавил Фумикаге тихим, горьким голосом, прежде чем снова уткнуться в свою еду. — Это совсем не круто. Это кошмар, который живёт у меня под кожей и ждёт возможности причинить боль всем, кого я знал или любил. Если я хоть на несколько мгновений потеряю контроль над своими эмоциями…» — Настроение, — не подумав, ответил Изуку, заставив Фумикаге резко нахмуриться. — Я имею в виду, ты же знаешь, я понимаю, что ты чувствуешь! Он слегка пожал плечами и улыбнулся, обнажив клыки. Фумикаге, казалось, на мгновение задумался, а затем мягко улыбнулся в ответ и слегка покачал головой. — Ну, а что насчёт того эксперимента, который ты хочешь провести? — внезапно спросил Тенья, потирая подбородок. — Мне было бы интересно узнать, что ты хочешь выяснить, тем более что ты, похоже, единственный эксперт в области природы этих демонических существ, если они действительно демоны. — Да, — твёрдо ответил Фумикаге таким тоном, что Очкако, казалось, вздрогнул. — И я не эксперт. Всему, что я узнал, я научился только методом проб и ошибок, и с помощью одного очень близкого мне человека. Изуку хотел спросить, кто именно это был, но в коридоре вдруг раздался звонок, и Тенья тут же поднялся на ноги. «Это был звонок с обеда. Думаю, нам пора возвращаться». Он хотел возразить. Он хотел сидеть и вытягивать из Фумикаге всю возможную информацию, но знал, что Тенья этого не потерпит. Хитоши встал и, кажется, заметил выражение лица Изуку. «Чувак, не волнуйся, — он даже слегка улыбнулся, — у нас есть время, и, кроме того, Фумикаге теперь тоже в команде, верно?» — Что? — Лицо Фумикаге действительно не выражало удивления. — Команда? — Да, знаешь, эта команда «мы знаем, что демоны существуют»! — Очако улыбнулась и легонько толкнула его локтем в бок. Несомненно, это был бы удар, но её руки были заняты подносом. — Это рабочее название. — Прости, Фумикаге, — признался Изуку, слегка пожав плечами и тоже поднявшись на ноги. — Я знаю, что проболтался, но на самом деле ты можешь нам доверять. Если я чему-то и научился в USJ, так это тому, что пытаться справиться со всем в одиночку — это очень, очень плохая идея. Я имею в виду, что это может буквально стоить тебе жизни. Фумикаге, казалось, колебался, и Изуку снова увидел это по его лицу. Он не привык к этому. К тому, чтобы быть частью группы, чтобы рядом были люди, с которыми он мог бы поговорить, открыться. И всё же он чувствовал, что хочет этого. Он хотел иметь друзей, хотел, чтобы его принимали люди, которые не убегут, как только увидят его причуду-фамильяра. Они пришли за ним. Изуку знал это, и не только потому, что у Фумикаге были ответы. Потому что у них были общие монстры, и Изуку поклялся сделать всё возможное, чтобы помочь тем, кто страдал так же, как и он. «Это безумный пир тьмы», — тихо произнёс Фумикаге, подходя к Изуку, пока они убирали подносы.

••••

— Ладно, все слушайте, — объявил Айзава своим обычным командным тоном, выглядывая из-за множества бинтов. Они снова оказались на улице, и снова летнее солнце светило им с высоты. Снова небо было ясным, ярко-голубым, трава — сочно-зелёной, а мир казался таким же обычным и ярким, как в любой другой летний день. Вот только, как обычно, ситуация в Юэй выходила за рамки обычного. На главном поле был возведён огромный и сложный на вид комплекс из стен и коридоров, ведущих в странные комнаты, тупики или другие небольшие ловушки. По коридорам сновали маленькие роботы, и даже с того места, где стояли студенты, было слышно, как они выкрикивают повторяющиеся фразы вроде «грр, арр» или «долой правосудие». Одна из них, которая в первый раз рассмешила почти всех, звучала так: «Всемогущий больше похож на Грязного Мясного Мешка». На командной панели было несколько больших экранов, на которых отображалось то, что видели камеры, установленные на столбах и смотревшие вниз, позволяя всем участникам тактического курса наблюдать за происходящим с высоты птичьего полёта. Айзава стоял перед экраном, а ученики смотрели на него, сбившись в свои обычные компании. Хотя на этот раз заметным отличием было то, что Фумикаге теперь стоял рядом с Теньей, Очако, Хитоши и Изуку... а почти все остальные стояли далеко от них. Айзава прищурился, хотя это было плохо видно из-за его повязок. Он вернулся к преподаванию всего на один день, а на самом деле и того меньше, но уже заметил раскол в классе. С одной стороны были те, кто поддерживал Мидорию, а с другой — те, кто ему больше не доверял. Прежде чем продолжить урок, он сделал несколько вдохов через нос. «Одно из основных требований к герою — умение штурмовать дом или другое помещение с узкими коридорами, слепыми зонами и необходимостью вести ближний бой. Сегодня мы рассмотрим основы этого вида упражнений, чтобы вы все понимали, как это должно работать. В четверг мы будем выполнять это упражнение в полной экипировке на полигоне «Альфа», где вы будете сражаться друг с другом. Всё понятно?» Раздалось несколько кивков и одобрительных возгласов. «Хорошо. Я разделю вас на команды по два человека, выбранных компьютером случайным образом». Он должен был выбрать их сам, но он устал и постоянно испытывал тупую боль из-за многочисленных травм, поэтому ему было не до этого. Кроме того, случайные объединения в пары были обычным делом, и было лучше, чтобы они работали с теми, с кем обычно не работали. Он не был слепым и уже видел, какие группы формируются в его классе. Он не мог позволить им так тесно сближаться, по крайней мере во время занятий. За пределами класса ему было всё равно. Он отвернулся и, не обращая внимания на бормотание студентов, открыл программу, необходимую для распределения по командам. Первая группа — Цую и Шото — быстро справилась с заданием. Студенты наблюдали за тем, как эти двое в течение пяти минут составляли план, а затем проходили курс. Шото шёл впереди, просто замораживая всё на своём пути, а Цую в основном следовал за ним. Айзава покачал головой. Мальчику нужно было понять, что другие люди действительно существуют и что он не может просто заморозить всех подряд, даже если это сработало в случае с Хитоши во время инцидента в USJ. Почему молодой человек так неохотно пользуется правой рукой — ещё одна загадка, которую Айзава мысленно добавил в список задач. Затем вышла следующая команда. Рикидо и новенькая в их классе, Рэйко Янаги, которая заменила Кацуки в классе 1-B. Потеря Кацуки всё ещё болезненно отзывалась в сердце Айзавы, хотя он и не показывал этого. Во время их «разговора» мальчик кричал, плакал и чуть не рвал на себе волосы. Это было… мягко говоря, тревожно и неприятно — наблюдать, как у одного из его самых храбрых, сильных и многообещающих учеников случается настоящий эмоциональный и психический срыв. И всё из-за одного ученика. Ученика, в котором Айзава видел сердце и потенциал для великих свершений... и всё же казалось, что мир обрек его на зло. Хорошо, что он не верил в такие вещи, как судьба. На секунду, пока остальные наблюдали за тем, как команда проходит полосу препятствий, его взгляд упал на Изуку Мидорию. На нём всё ещё были бинты, хотя он уже был допущен к боевым тренировкам. Ещё на секунду его взгляд задержался на культях, которые теперь торчали у него изо лба, и на развевающемся чёрном хвосте с наконечником в виде копья. Когда он впервые вошёл в класс, у него была только пара клыков. Теперь он выглядел как бесёнок, сошедший со страниц фантастического романа. Что это была за причуда была Немезида? Та, что мутировала пользователя? Та, что наводила такой... ужас на всех, кто её видел? Кацуки Бакуго дважды был травмирован этим зрелищем, а теперь его класс разделился из-за Деку и его поистине адской причуды. И всё же Айзава не хотел сдаваться. Он был удивлён, когда Хизаши громко заявил, что Изуку не будет участвовать в курсе. Когда ему удалось застать Незу, который в последние несколько дней выглядел непривычно измождённым, крошечный директор просто сказал ему, что «передумал», и на этом всё. В сердце Айзавы закралось подозрение. Незу был не из тех, кто просто так меняет своё мнение о чём-либо, по крайней мере без чёрт возьми веской причины. Тем не менее сейчас было не время для дальнейших расспросов, учитывая Спортивный фестиваль и возможную угрозу новых нападений. Они не могли допустить ещё одного несчастного случая, подобного тому, что произошёл в USJ. Изуку не мог допустить ещё одного несчастного случая, чёрт возьми, Тошинори не мог допустить ещё одного несчастного случая. Он знал, что научить Изуку контролировать свою силу — это один шаг к тому, чтобы избежать дальнейших ужасов, а заставить его перестать верить в то, что он каким-то образом проклят, — это другой шаг. Айзава был полон решимости изменить этот подход. Ему нужно было это сделать ради Изуку и, возможно, чтобы наконец избавиться от чувства вины. Его взгляд скользнул по Шото, пока он продолжал размышлять о будущем Изуку и о своём собственном прошлом, которое, казалось, было обречено на повторение. Однажды он уже подвёл одного ученика, когда тот решил, что его причуда, а значит, и его собственная душа, — зло. Он бы не стал делать это снова. Прозвенел звонок, и Айзава вернулся к тесту, отмечая время и эффективность, с которой его ученики прошли курс. Похоже, причуда Янаги с полтергейстом была весьма кстати, а в сочетании с силой Рикидо они представляли собой отличную комбинацию. Нужно будет запомнить это на будущее. Появились следующие имена. Ханта и Изуку. На лице Ханты появилось выражение, которое не мог не заметить ни один из тех, кто смотрел на него. Страх. Он взглянул на Изуку, который уже робко направлялся к нему. Он был всего в нескольких шагах от него, когда Ханта поднял руку: «Айзава-сенсей?» Айзава почувствовал, как у него упало сердце, когда он понял, что будет дальше. «Да, Серо?» — Я... — Мальчик взглянул на быстро замедляющегося Изуку, а затем снова на Айзаву. — Можно мне сменить напарника? Возбуждённая болтовня в классе начала стихать. — Чувак, что? — спросил Эйджиро с широкой, но слегка озадаченной улыбкой, обнажившей его острые зубы. — Почему ты хочешь свалить? Он стоял рядом с Хантой и явно ждал, когда назовут его имя. Однако теперь, похоже, его внимание было отвлечено от экрана. — Послушайте, я... сэр, я... — Ханта снова посмотрел на Изуку, у которого было такое же выражение лица, как у человека, которому только что сказали, что он не может получить свой выигрышный лотерейный билет. Ханта сглотнул и решительно заявил: — Прости, Изуку, чувак, я просто... мне некомфортно с тобой работать. Тишина становилась всё тяжелее, и Айзава почувствовал, как в нём нарастает гнев. Это было несправедливо. Это было несправедливо по отношению к Изуку и к Ханте. Это было несправедливо по отношению к его классу, и Айзава не собирался это терпеть. — Нет. — Он знал, что это звучит жестоко, но считал, что им всем нужно увидеть то, что он уже знал. Изуку не представлял угрозы, он не был бомбой замедленного действия, которая могла взорваться в любой момент. Он был просто ребёнком, таким же учеником, как и все остальные, и к нему относились бы так же, как и к ним. — Никаких переходов в другие команды. — Сэр, я просто... Сэр, — внезапно продолжил Ханта, переводя взгляд с совершенно подавленного Изуку на своего учителя. — Пожалуйста. Пожалуйста, я не... Сэр, а что, если Немезида вырвется на свободу? От одного произнесённого слова по всему классу словно пробежал холодок, и даже Айзава почувствовал, как по его спине пробежал коготь, похожий на лезвие, при мысли об этом чудовище. Он видел его всего секунду, но от воспоминаний по его рукам до сих пор бегут мурашки. Класс видел, как оно разорвало на части другое существо, а затем бросилось на Всемогущего. Неудивительно, что их реакция была сильнее. — Всё в порядке, — голос Изуку нарушил тишину. Тихий, покорный и смирившийся. Он опустил голову, его новый хвост волочился по полу, и он сдерживал слёзы. — Я понимаю. Всё хорошо. Я… Прости, Ханта. Я присоединюсь к кому-нибудь другому, я не хочу… — Эй! — внезапно вмешался Эйджиро, крепко схватив Изуку за плечо. — Ты никуда не пойдёшь. — Он повернулся к Ханте, и в его глазах вспыхнуло раздражение, направленное не на мальчиков, а на саму ситуацию. — Чувак, я знаю, что ты испугался, но мы все знаем, что это не вина Изуки. Немезида не Изуку, это разные люди. — Чувак, — огрызнулся Ханта, и на его обычно спокойном и улыбчивом лице мелькнула вспышка гнева, — ты не видел этого так, как видел я. Тебя там не было». «Я слышал это так же отчётливо, как и ты, — почти прорычал в ответ Эйдзиро. — И знаешь что? Мне снились те же кошмары, что и тебе». — Нет, ты не... — Хватит! — внезапно рявкнул Изуку, заставив их обернуться. — Просто... просто, пожалуйста, хватит! Всё в порядке, я понимаю, всё хорошо, — по его тону было понятно, что он лжёт, и Айзава почувствовал, как в нём закипает кровь от того, что мальчик пытается подавить свои чувства ради других. Он вытер глаза рукавом и быстро пробормотал: — Я буду работать с кем-нибудь другим. Всё в порядке. Я не хочу никого смущать, я... — Нет, — команда Айзавы прозвучала так резко, что почти все вздрогнули. — Я сказал, что менять команды нельзя, — продолжил он, выглядывая из-под повязок. — И это приказ. — Он обвёл взглядом класс. — Я понимаю, что вы все ещё не оправились от того, что произошло в USJ. . Это было травмирующим событием для всех, но я хочу напомнить вам прямо здесь и сейчас, что вы герои в процессе становления. Герои не отступают, не сдаются и уж точно не избегают того, что вызывает у них дискомфорт. Они сталкиваются с трудностями, преодолевают их и идут наперекор своим страхам, чтобы совершать великие дела. Его глаза под повязками прищурились, и, хотя он был уверен, что никто этого не видит, он понимал, что не потерпит этой чепухи. Не сегодня. И никогда. — Изуку Мидория, — обратился он напрямую к подростку, и тот резко выпрямился. — Д-да, сенсей? «Считаете ли вы, что Немезида вырвется?» Изуку в замешательстве нахмурился, но ответил: «Н-нет, сенсей?» — Вот тебе и ответ, Серо, — объявил Айзава, оборачиваясь к другому подростку. — А теперь готовься, у тебя есть пять минут.

••••

Это была катастрофа. Очевидный страх Ханты перед причудой Изуку в сочетании с полной неуверенностью Изуку в себе и его нежеланием использовать свою причуду рядом с Хантой привели к тому, что они не только не выполнили задание, но и каким-то образом были пойманы роботами. За всё время, что Айзава преподавал, никому не удавалось попасться на глаза роботам. У них был такой же вычислительный интеллект, как у тостера. В совокупности. Потратив целую минуту на то, чтобы просто закатить глаза, глядя на пристыженных мальчиков, он глубоко вздохнул и объявил: «Так не пойдёт. Я задам вам обоим дополнительное домашнее задание, которое нужно выполнить к четвергу. Вы будете изучать тактические сигналы руками и тактику проникновения и напишете мне по индивидуальному плану эссе объёмом в две тысячи слов о каждом». Мальчики просто кивнули, а Айзава проигнорировал хихиканье остальных учеников. Он ещё раз вдохнул через нос и более низким, серьёзным тоном добавил: «Серо, Мидория не враг, он старается так же, как и ты». Более высокий подросток кивнул. — И Мидория, — мальчик поднял голову, услышав своё имя. Его зелёные глаза наполнились тревогой, а хвост заёрзал в такт словам. — Тебе нужно усерднее работать над контролем своей причуды. Я знаю, что это непростая задача, но если ты не справишься, то к концу года провалишься. В глазах мальчика мелькнул страх, но затем он снова опустил взгляд и кивнул. Однако Айзава заметил, как крепко он сжал кулаки. Он был полон решимости, это было видно. Проблема заключалась в том, что, кроме как приказать ему поправиться, Айзава не знал, как ему следует поправляться. Немезида не была похожа ни на одну причуду, с которой он сталкивался, а за время своей подпольной деятельности он повидал немало ужасных вещей. Но ничего подобного этому. Эта… тварь, этот демон, живущий под кожей мальчика. «Ты не допустишь, чтобы это повторилось в четверг. Я ясно выразился?» Оба мальчика кивнули, и Айзава отпустил их к остальным ученикам.

••••

Когда Изуку в последний раз гулял с друзьями? Честно говоря, он не мог вспомнить. И всё же он шёл к чьему-то дому. Не к своему, о нет, к чьему-то другому дому, где жили они, а не он. Потому что это был их дом, а не его. Он не испытывал такого воодушевления с тех пор, как... ну, пожалуй, с первого дня в Юэй. Конечно, он тоже нервничал. Это был не просто визит в гости к другу, и да, он всё ещё улыбался при мысли о том, что у него действительно есть друг, к которому он может прийти в гости, но это было нечто большее. Это было обсуждено и решено в прошлую среду во время их регулярных встреч в небольшой компании, которая всё ещё не определилась с названием, поскольку предложенное Фумикаге «Охотники вечной тьмы» не всем пришлось по душе. По крайней мере, у них был свой столик, который никто не занял до того, как они его облюбовали, в дальнем углу, подальше от большинства и в укромном месте, где их не могли увидеть посторонние. Там они могли бы обсудить то, что держали в строжайшем секрете, или, скорее, Изуку мог бы засыпать Фумикаге вопросами, пока тот пытался бы на них ответить. Дело в том, что он немного... стеснялся рассказывать о том, что знал, в Юэй. По той же причине он не позволял Тёмной Тени общаться с остальными в те редкие моменты, когда разрешал своему фамильяру-призраку это делать. По его собственным словам, в Юэй «слишком много ушей», и это «небезопасно», хотя Изуку и остальные понятия не имели, что он имел в виду, и после этого он мало что объяснил. Однако именно из-за его решения Изуку шёл по совершенно незнакомой грунтовой дороге. Солнце согревало его кожу сквозь просветы в нависающих ветвях, и он чувствовал себя немного потерянным. Фумикаге хотел провести ещё одно испытание на Изуку, чтобы понять, насколько далеко зашло его одержимость, если она действительно имела место. Он объяснил, что его дом очень хорошо защищён и что он может практически гарантировать неприкосновенность частной жизни и безопасность остальных. Итак, ранним субботним утром, когда солнце стояло высоко в небе и на нём не было ни облачка, Изуку вышел из дома, чтобы отправиться в гости к другу. Он делал это впервые с тех пор, как ему исполнилось пять лет. «Ого, Фумикаге каждое утро долго добирается до школы», — пробормотала Очако, идя рядом с Изуку. Она присоединилась к нему на главном железнодорожном вокзале, откуда они обычно шли пешком до Академии. Однако на этот раз они сели на поезд, который, в свою очередь, сел на другой поезд, подобрал Тенью и Хитоши и доставил их всех в довольно отдалённое место. Теперь все четверо вместе направлялись к дому своего нового друга. Воздух был жарким и влажным, и никто из них не взял с собой ничего тяжёлого. Вокруг них била ключом жизнь леса. В ветвях с пышной зелёной листвой щебетали и пели птицы. Из-под камней и кустов доносилось громкое жужжание и стрекотание насекомых, а иногда можно было услышать, как какое-нибудь животное пробирается сквозь высокую дикую траву на лесной подстилке. В воздухе чувствовалась свежесть, от которой пламя свечи щекотало шрамы Изуку, и от этого ему было одновременно и комфортно, и не по себе. Он знал, что это, должно быть, Немезида внутри него дуется на яркое солнце и летнюю радость. Однако Изуку знал, что такова его судьба. Он не любил зиму и осень, но Немезиде всегда было легче, когда всё вокруг было мёртвым или впадало в спячку. Он решил, что ему просто не повезло. Именно поэтому на нём были только бежевые шорты и светло-зелёная футболка с надписью «Это футболка», а на ногах — кроссовки. На Хитоши были синие джинсы и тёмно-фиолетовая рубашка с грубой жёлтой восьмиконечной звездой. На Тенье была элегантная тёмно-синяя рубашка поло в полоску и штаны какхи, а на Очако — красные джинсовые шорты, кроссовки и футболка в бело-розовую полоску «Должен признать, мне нравится эта сельская атмосфера, — добавил Хитоши, оглядываясь по сторонам. — Интересно, почему он живёт так далеко. Вряд ли в этих краях много людей, с которыми можно пообщаться». «Я бы с удовольствием пробежал по этому маршруту», — заявил Тенья своим обычным уверенным тоном, тоже повернув голову и любуясь густыми кронами деревьев и великолепной летней природой, которая их окружала. «Какая красота! Жизнь в городе заставляет меня забывать, насколько прекрасна сельская местность». Очако тихо усмехнулась и повернулся к нему: «Да неужели? Ты что, очень богат? Готов поспорить, ты постоянно отдыхаешь на роскошных загородных курортах». — Вовсе нет! — быстро ответил Тенья, махнув рукой в её сторону. — Вся моя семья работает полный день, даже мама! Управление агентством «Идатан» — это семейный бизнес, поэтому мы берём отпуск всего на неделю в году и ездим на наш частный курорт на островах Новой Каледонии. — Это многое объясняет, — добавил Хитоши со своей фирменной ухмылкой. Изуку ничего не сказал. Он переводил взгляд с одной стороны опушки на другую. Когда они только вошли в лес, он видел множество демонических на вид монстров, которые сновали и ползали в тёмных тенях подлеска. Но теперь, однако… “Изуку?” Он вдруг моргнул и повернулся к остальным, охваченный потрясением: «П-простите!» Остальные на мгновение замолчали, а затем Хитоши в своей прямолинейной манере спросил: «Что это? Ты что-то видишь?» Он всё ещё не до конца привык к тому, что можно говорить о том, что он видит, хотя и обнаружил, что, когда он рассказывает об этом другим, это отвлекает его внимание, в то время как Фумикаге холодно признаёт то же самое, что помогает ему справиться с тревогой. Тем не менее его всё ещё пронзали вспышки стыда, прежде чем они снова угасали. — Ну, не совсем, но... Он надолго замолчал, прежде чем сказать: — Там ничего нет. Ни одного демона. И это... странно. Остальные переглянулись, а затем Тенья просто спросил: «Разве это плохо?» — Ну да, это так, но, знаешь, это же лес. Они обычно любят леса, там много тени, я думаю, — ответил Изуку и тяжело вздохнул. — Прости, я знаю, это звучит безумно. — Чувак, ты не сумасшедший, — быстро перебил его Хитоши. — И сегодня мы это докажем. — Да, так что не переживай, — ухмыльнулся Очако. Тенья даже положил руку на плечо Изуку и уверенно сжал его, когда они подошли к чему-то похожему на широкий проём. «Точно. Сегодня мы все найдём ответы». «И тогда, может быть, ты не потерпишь сокрушительное фиаско, как в четверг», — быстро поддразнил его Хитоши. — Эй, — Изуку удалось слегка улыбнуться, — по крайней мере, в тот раз меня не поймали. Он уже привык к тому, что Хитоши шутит, чтобы выразить эмоции, и в последнее время сам старался шутить в ответ. Однако ему ещё предстояло по-настоящему сравняться с Хитоши в остроумии. «Только потому, что Эйджиро был твоим напарником, и это помогло Момо сбежать от тебя». — Ладно, это было... Изуку уже собирался возразить, что всё это было частью его плана, хотя это было не так, но то, что они увидели, выйдя из леса, заставило их всех резко остановиться и уставиться с широко раскрытыми глазами и разинутыми ртами. Хитоши, конечно же, изящно сформулировал это так, как мог только он. “Ого”.