Часть 46: Экзамен

— Изуку? Земля вызывает Изуку? — А? — Я спросила, всё ли с тобой в порядке? — Очако приподняла бровь из-за своего розового лицевого щитка. — Ты витал в облаках. Класс собрался у главного входа в Юэй. В небе лениво плыли редкие облака, оставшиеся после долгожданного ночного дождя. На земле всё ещё виднелись одна или две лужи, но они быстро высыхали по мере того, как асфальт нагревался от влажного воздуха и поднимающегося летнего солнца. Даже здание рядом с ними, казалось, высыхало после ливня: на зеркальных стенах всё ещё блестели редкие капли дождя. Но пока другие потели от жары, Изуку сохранял спокойствие. В конце концов, ему нужно было сохранять спокойствие, ведь сегодня был тот самый день. Важный день. День промежуточных экзаменов. А Изуку? Изуку был готов. Он, пожалуй, был готов лучше, чем кто-либо другой в классе. Он больше не был самым слабым в классе, он стремительно поднялся и теперь входил в тройку лучших учеников, а может быть, с точки зрения влияния, был учеником номер один. Хотя некоторые могли бы оспорить эту оценку. — Я просто думал, знаешь, — он пожал плечами и неуверенно улыбнулся, — о том, как я буду соревноваться со всеми остальными? Очако кивнула — Да, сложно не сравнивать себя с другими людьми, не так ли? — На её губах появилась дружелюбная улыбка, когда она вслед за Изуку оглядела других учеников: — Например, Момо, ох, она потрясающая. Держу пари, у неё одни пятёрки в табеле, и она такая супермодель. Я так ей завидую. — Лично я думаю, что постараюсь превзойти Хитоши, понимаешь? — Изуку не смог сдержать улыбку, которая стала ещё более хищной, в духе Немезиды. Он обвёл взглядом толпу и заметил его — В последнее время мы идём ноздря в ноздрю. Хитоши, как и большинство учеников, делал растяжку перед уроком. Тенья держал ноги на весу и наклонялся, чтобы коснуться пальцев ног. Он был единственным, кому удалось сравняться с Немезидой во всех аспектах. В скорости, в силе, в бесстрашии. Действительно, Немезида считала Хитоши своим единственным настоящим соперником. Тёмному, адскому пламени его падшей половины противостояла сила поколения «Один за всех». Изуку подумал, что это должно быть ему в какой-то мере лестно. И всё же… И всё же какая-то часть его, та часть, которая, как он знал, не была человеческой, хотела превзойти Хитоши. Мысль о том, что человек, да, сверхчеловек, избранный самим Всемогущим, может соперничать с кем-то вроде него, была… это его задевало. Он старался держать эту часть себя в стороне. Он научился не игнорировать такие мысли, но и не принимать их. Они были частью его самого, частью Немезиды и Изуку одновременно, но они не были ими. Это были просто мысли, чувства, часть его природы, которую он не мог контролировать. Он бы использовал эти мысли как мотивацию для того, чтобы стать лучше, а не как повод для обиды, подпитывающей его адский гнев. — Ну, ты, наверное, обошёл его в письменных тестах, мистер Мозговитый, — поддразнила его Очако своей лучезарной улыбкой, от которой его шрамы вспыхнули, как свечи. — В последнее время ты отлично справляешься, но, думаю, память Немезиды тебе пригодится, да? Промежуточная аттестация далась Изуку легко. Он занял третье место в классе, что было немалым достижением, хотя это было связано не столько с тем, как хорошо он запомнил информацию, сколько с тем, что он всё ещё искал правильный способ использовать эйдетическую память Немезиды. Конечно, он мог смотреть на страницу с помощью «Немезиды», которая усиливала его зрение, но если он делал это слишком часто, то быстро уставал и какое-то время чувствовал себя вялым и разбитым. Именно поэтому он так усердно работал над тем, чтобы найти хороший, стабильный уровень для поддержания Немезиды. Конечно, возможно, он стал меньше спать, но это был хороший способ развить выносливость, необходимую для использования его падшей сущности. Они объединились, чтобы создать то, что они назвали «режимом тренировок», который Изуку поначалу обещал использовать только в школе. Он нарушил это обещание примерно через два дня. Но мог ли кто-нибудь винить его? Правда? Когда Немезида постоянно была начеку, его тело чувствовало себя таким… правильным. Естественным даже. Не говоря уже о том, что есть и пить без поддержки силы рождённого в аду казалось… нечем. Без пламени в его крови всё казалось не таким. — Итак, — объявила Очако, выводя его из состояния самоанализа, — что ты думаешь? Роботы? — Если это роботы, мы легко справимся, — снова прошипела Немезида сквозь зубы и позволил своей падшей половине поднять неосвещённый коготь и сжать его в кулак. — Хотя я бы предпочёл живую добычу. — Я уверена, что так и будет, — девушка закатила глаза, вызвав гневный взгляд Немезиды, прежде чем Изуку тихо взял инициативу в свои руки. — Сэр Трайхард из Эджелордии. — А если серьёзно, у меня такое чувство, что это будут не роботы, — Изуку отвёл кулак в сторону. — Я имею в виду, что мы весь семестр работали против них, так что… — Логично, что они предложат нам что-то более сложное, — раздался рядом с Изуку бесстрастный голос Шото. Мальчик обернулся и увидел, как тот поправляет ремешки на браслетах. — Да, хотя я не знаю, что может быть сложнее, чем роботы… Изуку хотел ответить, но вдруг его уши дёрнулись, и он повернулся, чтобы посмотреть на большие двустворчатые двери соседнего здания. Его хвост свернулся позади него — Кто-то идёт. Это движение удивило его друзей, и он услышал, как рядом с ним пробормотала Очако — Я никогда не привыкну к тому, что ты так делаешь. Из здания вышли учителя. Их было много. — Должно быть, это оно, — пробормотал Шото себе под нос, — сейчас всё начнётся. Когда все собрались и перед ними предстал класс противника, Айзава сенсей начал говорить, крепко засунув руки в карманы. — Итак, мы наконец-то здесь. Ваш промежуточный экзамен, — его суровый взгляд скользнул по студентам, — возможно, вы сдали другие тесты, но если вы провалитесь здесь, то ни за что не попадёте в летний лагерь. Летний лагерь. Обещанная и уже ставшая практически легендарной поездка в какое-то далёкое, неизвестное место, где их всех ждут походы в лес, костры и весёлые развлечения на целых две недели. Мина даже упомянула что-то про сморы. Изуку понятия не имел, что такое сморы, но звучало это потрясающе. Конечно, ночёвки в палатке с другими людьми сопряжены с множеством проблем. Изуку никогда не спал нигде, кроме дома Азраила и своей собственной кровати. Это было тревожно, но в то же время волнующе. — Если кто-то из вас думал, что знает, что будет дальше, подумайте ещё раз — сурово продолжил он, пристально глядя на Денки и Мину. — Из-за недавних событий, — раздался новый голос из-под шарфа Айзавы, и через секунду из-под него высунулась голова Незу с широкой улыбкой на мышином лице и блестящими чёрными глазами-бусинками, — я решил в этом году всё изменить! По рядам учеников пробежал тихий шёпот, когда крошечный директор спрыгнул на пол. При виде него шрамы Изуку вспыхнули, как пламя свечи. В Незу всегда было что-то странное. — В этом году вам, счастливчики, предстоит сразиться с нами! Изуку не нужно было оглядываться, чтобы знать, что в толпе будет много обеспокоенных лиц. Он был одним из них. Конечно, он мог использовать могучую силу своего Падшего «я», но он знал, что при наихудшем развитии событий у него могут быть большие неприятности. — Раньше тесты были сосредоточены на боевых способностях, однако в этом году мы также сосредоточимся на командной работе, а также на общих тактических знаниях. Но для того, чтобы действительно развить эти навыки, нам нужно было подняться на ступеньку выше! — Он широко развел свои короткие руки, выставив лапы напоказ — Итак, мы поставили вас всех парами против нас! Разве это не захватывающе, дети? Хвост Изуку встревоженно дернулся. «Мы можем это сделать», мысленно убеждала его Немезида, наполняя его тело нечестивым пламенем, «Мы Изуку Мидория, мы Немезида, мы тень и пламя». Тень и пламя. ДА. Да, он был готов к этому. Тревоги прошлого были всего лишь тревогами прошлого, и они заслуживали того, чтобы остаться там. — Ваши противники и партнёры уже выбраны с учётом ваших предполагаемых способностей, интеллекта, умения работать в команде и совместимости причуд — продолжил Айзава своим скучным тоном, хотя теперь в нём слышалось что-то… злое. В крови Изуку вспыхнуло пламя, и через секунду он отступил ещё до того, как тень заслонила солнце и Всемогущий обрушился на них сверху, столкнувшись с землёй перед ними с оглушительным бумом. Выпрямившись, он возвысился над ними всеми, его тень была длинной, а вокруг него оседала пыль. — Например, — начал Всемогущий своим мощным и героическим голосом, — моими соперниками будут юный Шинсо и юный Тодороки. Вам лучше постараться изо всех сил, ребята! На секунду Изуку почувствовал облегчение, но за ним последовало разочарование. Немезида часто задумывалась о реванше с могущественным героем, теперь, когда они были гораздо более едины разумом, телом и духом. В этом поединке их ненависть не поглотила бы их, а падшая форма не подчинила бы себе более хрупкую человеческую форму. Матч, который действительно мог бы заставить их выйти за пределы своих возможностей. Он покачал головой, ему нужно было сосредоточиться. — А теперь, — Всемогущий повернулся и указал на один из многочисленных автобусов на парковке, — поехали. Мы отправляемся на тренировочную базу «Альфа»! Отходя, Изуку на долю секунды встретился взглядом с Хитоши. Они не сказали ни слова, но посыл был ясен. Удачи. После этого учителя начали выходить вперёд, называя имена своих противников и уводя их к одному из автобусов. Значит, он был не против Незу, или Эктоплазмы, или Миднайт, или… В его животе начало зарождаться ужасное предчувствие, и даже Немезида, казалось, становилась всё более взволнованной по мере того, как прояснялась ситуация. К концу объявлений в классе остались только один учитель и двое учеников. И Изуку, в крови которого почти нервно рычала Немезида, уже не чувствовал себя таким уверенным. Фумикаге подошёл к нему, и они обменялись обеспокоенными взглядами. Потому что им предстояло встретиться с учителем, который мог причинить им больше всего боли. Айзава сенсей одарил ребят самоуверенной мрачной улыбкой и поправил очки — Что ж, тогда приступим.

_______

Район Альфа. Это был тренировочный полигон, с которым Изуку был знаком. В конце концов, они бывали здесь много раз, обычно для отработки таких сценариев, как захват заложников или изъятие наркотиков. Судя по всему, в жилых районах происходило довольно много операций по изъятию наркотиков. Однако то, что он был знаком с местностью, не помогало ему меньше нервничать. На самом деле это только ещё больше его нервировало. Ну, и его напарник по бою не особо помогал. — Думаешь, я буду слушать тебя, принц? — усмехнулась Тёмная Тень, и демоническая птица-тень подлетела ближе к мальчику и клюнула его в грудь. — Ты и твои старые доспехи думаете, что можете указывать мне, что делать? Изуку, или, скорее, Немезида, судя по тому, как свернулась его рука, отмахнулся от когтя, когда они шли по улице. — Мы думали, что ты проявишь хоть немного здравого смысла, Тёмная Тень, но ты явно слишком глуп, чтобы слушать. — И всё же, как только он это сказал, Изуку взял себя в руки и сделал глубокий вдох. — Немезида! Я имею в виду… чёрт… дерьмо… чёрт, — он нахмурился и отвёл взгляд. — …это будет непросто. — Тёмная Тень, ты будешь сотрудничать, — тихо скомандовал Фумикаге, нахмурившись, глядя на своего причудного фамильяра, а затем снова повернулся к Изуку. — Не падай духом, друг мой. Возможно, мы ещё увидим победу. Изуку не ответил. Он огляделся, словно ожидая, что кто-то их подслушивает. Конечно же, Айзавы сенсея нигде не было видно. Он объяснил им, как добраться до стартовой точки в центре арены, и оставил их одних. К тому времени, как они добрались до центра, всё уже было готово. Но против силы, которой обладал Айзава… Он знал, что вряд ли мог бы столкнуться с более опасным противником. Конечно, Всемогущий был одним из главных претендентов, но он уже сражался с Всемогущим. И хотя это было не самое приятное воспоминание, оно, по крайней мере, дало ему представление о том, как бороться с этим человеком. Но Айзава был совсем другим. Он был хитрым и умным, быстрым и находчивым. А его причуда… способность просто разрывать его душу надвое, отделяя себя от падшего «я». Мысль об этом сером, пепельном мире заставила обе стороны его личности содрогнуться. — Эй, а Айзава когда-нибудь использовал на тебе свою причуду? — тихо выдохнул Изуку. — Однажды, — кивнул Фумикаге, и Тёмная Тень быстро обвилась вокруг своего хозяина, защищая его. — Это было… неприятно. — Когда? — Это было давно. До того, как ты и Немезида нашли общий язык, незадолго до спортивного фестиваля, — он провёл рукой по чёрным перьям на своей голове, словно по волосам, — тебя не было на занятиях, кажется, ты переутомился, используя Немезиду. Изуку поморщился. Это могло произойти в любой момент до спортивного фестиваля. — Так… что случилось? Фумикаге сделал паузу, а затем понизил голос — …было больно. — Его взгляд подобен экзорцизму, — проворчал Тёмная Тень, когда они миновали ещё один квартал с псевдожилыми домами. — Странно, что он, сын Давида, обладает такой силой. — В этом нет ничего странного, Тёмная Тень, — ответил Фумикаге своему демоническому фамильяру. — Мы живём в мире, где существует множество причуд, и вполне вероятно, что некоторые из них оказывают скрытое воздействие на обитателей рая и ада. — Подросток вопросительно взглянул на Изуку — Возможно, это просто аспект его силы, о котором наш учитель даже не подозревает. — А может, и понимает, в какой-то степени, — ответила Немезида устами Изуку. — Необязательно понимать, как работает лезвие, чтобы отрубить кому-то голову. —… справедливо, — вздохнул Фумикаге, когда они вышли на небольшую дорогу с двусторонним движением. С одной стороны дороги стоял картонный Незу с поднятой рукой и широкой улыбкой на звериной морде, а над ним было написано: «Начни здесь!» Раздался внезапный громкий голос самого Незу, радостно объявившего — До старта осталось тридцать секунд! Когда они подошли к табличке, Изуку посмотрел на наручники, которые были прикреплены к его поясу. Инструкции были предельно ясны. Либо один из них сбежит с тренировочной площадки, либо они наденут наручники на своего учителя, чтобы победить. На выполнение задания отводилось тридцать минут. И всё это против противника, который мог просто взглянуть на них, чтобы поставить их на колени. Проще простого. Вполне выполнимо. Без проблем. — Итак, я тут подумал, — начал Фумикаге, задумчиво потирая клюв, — нам следует… — Готов поспорить, Немезида хочет сбежать, — насмешливо каркнул Тёмная Тень, — как и трусливый маленький принц, которым они себя называют. — Мы не трусы, — отрезала Немезида, — Возрождённый Морнингстар не бежит от боя. — По крайней мере, ты так утверждаешь, принц, — усмехнулся Тёмная Тень, — но такие грязные, отвратительные полукровки, как ты, всегда находят способ отступить. — Мы не отступали перед Всемогущим, — внутренняя падшая половина Изуку быстро перевела потемневший взгляд на Тёмную Тень, который не отступил, — в отличие от тебя. — Я подчинялся приказу своего господина, а ты выстрелил в упор в центр моего тела, — перья теневой вороны взметнулись, отчего она стала казаться ещё больше и опаснее, даже в лучах послеполуденного солнца. — Приходи ко мне в полночь, принц, и тогда мы посмотрим, кто из нас сильнее! —Пять секунд! — Тёмная Тень, ты будешь участвовать в этом экзамене! — потребовал Фумикаге, — — И я не буду повторяться! Теперь я ясно выразился? —Четыре! —Конечно, господин… —Три. —…мы будем… —Два. —…вести себя наилучшим… —Один. —…образом. —НАЧАЛИ! Как только начался экзамен, Изуку дал волю пламени своего падшего «я». И о, это было приятно. Это было всё равно что отпустить цепь, которая крепко сковывала его конечности. Огонь разлился по его крови, придав сил всему телу и заставив его почувствовать себя так, словно всего несколько секунд назад он был слаб, как котёнок. Его тело сдвинулось и изменилось, рога на голове стали длиннее и закрутились, ступни и ноги трансформировались, стали тёмными и похожими на волчьи, а руки покрылись тьмой, превратившейся в острые когти и охватившей всё предплечье. Его собственные крылья расправились за спиной, а затем обвились вокруг него, словно плащ, и даже хвост, казалось, радостно взмахнул. Ему показалось, что он снова может дышать после того, как его так долго душили, и он действительно сделал глубокий вдох. Он чувствовал запахи, витавшие в воздухе, — от асфальта до множества цветов вокруг него. Он слышал жужжание насекомых, передвигавшихся по лепесткам, и хлопанье птичьих крыльев в воздухе. Он чувствовал себя… естественно. Более… Правильно. Это чувство не вызывало у меня чувства вины, и искушение погрузиться глубже, пока я был там, уже не казалось таким коварным. Это было не столько богохульством, сколько подношением. Если бы ему понадобилась сила, он мог бы её взять, а если бы она ему не понадобилась, она бы ждала его. Послушная. Как и должно быть. Нет, единственное чувство, которое он испытывал, обращаясь к своей нечестивой силе, было сожаление. Сожаление о том, что им потребовалось так много времени, чтобы обрести внутренний покой и принять свою кровь такой, какая она есть. Сожаление о том, что они были разделены столько лет и лишали себя возможности чувствовать себя живыми. Он снова открыл глаза, белки которых теперь были тусклыми, и, когда он заговорил, его голос звучал безвольно — Пойдём. Они тут же бросились бежать обратно ко входу, но даже на бегу Изуку кусал губы. В последнее время ему редко приходилось это делать, но Тёмная Тень каким-то образом умудрялся действовать ему на нервы. Он не возражал против нового раздражающего прозвища, но испытания и то, как он насмехался над их силой… это задевало его. Изуку был прирождённым воином, принцем, это было буквально у него в крови. Оскорбить его гордость было, ну, оскорблением. Он старался не поддаваться эмоциям. Им нужно было закончить экзамен. — В общем, как я уже говорил, у меня есть план… — Наш план — атаковать, — внезапно вмешалась Немезида. — Все остальные планы бесполезны. —План моего господина не бесполезен, — отрезал Тёмная Тень. Фумикаге нахмурился, сдерживая гнев. —Если бы ты послушала меня, я думаю, я бы… —Заткнись! — Немезида процедила сквозь стиснутые зубы — Мне нужно, чтобы ты заткнулся! — Не говори моему хозяину, чтобы он заткнулся! — Тёмная Тень перестала прикрывать их спину и практически выплюнула эти слова. Фумикаге, что неудивительно, согласился со своим демоническим фамильяром — Я был бы признателен, если бы ты не разговаривал со мной в таком тоне, Морнингстар. Но Изуку проигнорировал их обоих, потому что тоже был сосредоточен на задаче. Пока он шёл, его мозг перебирал все возможные варианты, а сердце уже решило, что он будет сражаться, а не отступать. В конце концов, он был полубогом. Они не побеждали, убегая. Они были созданы не для того, чтобы убегать. Они были созданы, чтобы сражаться и побеждать. Изуку всю жизнь убегал от проблем и не собирался возвращаться к старым привычкам. Вокруг них были только одно: двухэтажные дома, которые, как он знал, Айзава сенсей мог преодолеть так же легко, как и он сам или Тёмная Тень, так что о том, чтобы взлететь и наблюдать сверху, не могло быть и речи. Кроме того, Айзава наверняка просто увидел бы его в небе и сбил бы выстрелом. Когда они свернули за очередной угол, он обратился к своему обонянию, но и оно оказалось бесполезным. Запах высыхающего дождя на тёплом асфальте, пыльца с кустов — но ничего, что могло бы привести его к учителю. Длинные уши Изуку зашевелились, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук. Шаги, сердцебиение, что угодно. Звуки птиц и жужжание насекомых, казалось, эхом разносились по бетонным джунглям тренировочного полигона. Он напрягал слух, чувствуя, как огонь в его крови разгорается сильнее, пока он неосознанно отдавал всё больше сил своему падшему «я». Гудение электричества в силовых кабелях, капли воды из крана, едва уловимый звук стукающихся друг о друга плиток… — ЛОЖИСЬ! — крикнул Изуку своему товарищу, резко развернувшись, но было уже слишком поздно. Даже когда он повернулся к Фумикаге, он увидел, что на них несётся лента захвата. Но она была нацелена не на Фумикаге, а на Изуку. Лента ударила его в живот с неожиданной силой и весом, как бейсбольный мяч, и через несколько секунд он обнаружил, что его руки прижаты к бокам, а из кончиков пальцев вырывается пламя. Однако это только усугубило хаос: Фумикаге инстинктивно попытался бежать на помощь другу, но огонь отбросил его назад. А потом это случилось. Когда Изуку в ярости зарычал на нападавшего, он почувствовал, как меч причуды Айзавы сенсея рассекает его душу надвое. Он рухнул. Мгновенно. Мир вокруг него потерял цвета, а вместе с ними — звуки, запахи и материальность всего этого. Всё стало… серым. Серым, пепельным, с размытыми очертаниями и отдалёнными, эхом разносящимися звуками. Казалось, что его сердце бьётся через раз, едва справляясь с работой в груди. Он не мог дышать. Он не мог дышать. Но, пожалуй, хуже всего было то, что он ощущал лишь отдалённое присутствие Немезиды. Его сила, его второе «я», его адская половина. А потом мир, словно кувалдой, ударил его в ответ. С его губ хлынула желчь, когда сливающийся, сводящий с ума мир одновременно обрушился на его глаза, уши, нос и язык. Немезида ворвалась в него, цепляясь за каждую частицу его существа, как за спасательный плот во время шторма. Но в отличие от прошлого раза, Изуку не боролся за контроль. Он отступил. Он обнял свою вторую половинку, как обнял бы давно потерянного брата или сестру. Целостность его души была не яростной, а отчаянной. Они были разлучены, и это было ужасно. Он тяжело задышал и выплюнул изо рта желчь. Ему пришлось заставить свои конечности перестать дрожать и даже прошептать успокаивающие мантры Немезиде, пока огонь и тень бушевали в его теле. Он позволил своему падшему «я» вернуться в прежнее состояние, но, когда его конечности снова стали прежними, он кое-что заметил. Он не мог пошевелить руками, а крылья не могли подняться из-за спины и упирались в тело, причиняя дискомфорт. Ему потребовалось много-много времени, чтобы расплывчатая, как акварель, картина мира вокруг него прояснилась и все его чувства вернулись на свои места. Только тогда он, кажется, понял, где находится. Он висел в воздухе над чем-то похожим на шипы. И Айзава как раз заканчивал завязывать узлы. —С-Стиратель— полупрорычал-полупрошептал он, прищурив потемневшие глаза, — что… —Полагаю, ты думаешь, что сможешь просто стереть себя с моей плёнки, когда я уйду. Что ж, подумай ещё раз. Не думаю, что даже ты смог бы избежать падения на все эти предметы, — учитель поднял глаза. Он был полностью экипирован, то есть на нём был полный комплект снаряжения, очки и плёнка. Он выглядел ещё более устрашающе, чем обычно. —Я не собираюсь облегчать тебе жизнь из-за того, что моя причуда с тобой делает. Я здесь не для того, чтобы жалеть тебя, я здесь для того, чтобы заставить тебя выложиться по полной. —Я мог бы справиться с кровью и болью, — полушутя сказал Изуку, решив просто повторить то, что сказал ему внутренний голос Немезиды, вместо того чтобы позволить своей силе говорить самой за себя. — Может, и так, но это всё равно повлияет на твою эффективность, и, кроме того, я всё ещё могу тебя остановить, — в его тоне прозвучала нотка сардонического веселья, когда он закончил завязывать узел. — Я думал, ты хоть раз попытаешься действовать скрытно или хотя бы согласуешь нормальный план, а не будешь просто атаковать. Жаль. Похоже, ты всё-таки не поедешь в летний лагерь. —Где Тёмная тень? —Тёмной Тени удалось улизнуть у меня из-под носа, прежде чем я успел его остановить. Но это не страшно. Ты был моей главной целью. —Для нас это большая честь. Айзава сделал паузу, и Изуку понял, что ему не стоило использовать местоимение мы. В конце концов, он редко так делал в присутствии кого-то, кроме своих ближайших друзей. Чем меньше людей задавало вопросов, тем меньше ему приходилось объяснять. Но сейчас он был готов на всё, даже намекнуть на своё другое «я». — Этот экзамен был призван проверить, как ты справишься с противником, которого не можешь атаковать напрямую, работая с напарником, с которым ты часто споришь, и через… — он взглянул на часы на своём запястье, — двадцать минут ты проиграешь. Проигрыш. Это слово глубоко ранило Изуку и терзало его. Они преодолели неудачу. Они эволюционировали и преодолели неудачу. Но вот она снова. Высунула свою уродливую голову, как личный демон, от которого не может избавиться даже Принц Ада. Он почувствовал, как его когти сжимаются в кулаки, а острые зубы крепко стискиваются. — Я понимаю, что тебе пришлось через многое пройти, чтобы достичь этого уровня, но гордыня может стать причиной падения даже самого сильного героя, — сказал учитель, закатывая глаза, доставая пузырёк с глазными каплями и закапывая по несколько капель в каждый глаз, прежде чем снова надеть очки. — Возможно, ты не успел научиться этому у Хоукса. И с этими словами он двинулся в путь. Он двигался быстрее, чем, по мнению Изуку, мог двигаться его учитель, а это о многом говорит. С мастерством паркура он взобрался на двухэтажное здание, и не успел Изуку моргнуть, как он уже исчез. И Изуку остался ни с чем. Буквально. — … чёрт возьми.

_________

Фумикаге был зол. Он был зол и взбешён и зол и… взбешён. Взбешён тем, что его друг, на которого, как он думал, можно положиться, оказался таким глупым. И всё же, когда он спрятался в тёмном переулке, был ли он действительно так удивлён? Это началось сразу после его возвращения со стажировки. Его гордость. Его растущее чувство гордости, которое, казалось, постепенно проникало во всё, что он делал. Поначалу Фумикаге радовался за своего друга. Изуку стал тем, кем должен был стать. Сильным, уверенным в себе и готовым использовать проклятие, с которым он родился, чтобы помогать другим. Но эта гордыня. Этот его стиль ведения боя: «сначала атакуй, потом задавай вопросы». Он бы никогда не пожелал, чтобы Изуку вернулся к прежнему состоянию, когда он страдал день за днём, но ему бы хотелось, чтобы тот был немного скромнее. Его поведение становилось почти… как у Бакуго, хотя он никогда бы не сказал этого ему в лицо. — Немезида погубила нас, — прорычал Тёмная Тень из-за плеча Фумикаге, когда тот прислонился спиной к деревянному ограждению. Его дыхание было прерывистым, но контролируемым. — Они оставили нас один на один с Сыном Давида. — Тише, Тёмная Тень, — он повернулся и сердито посмотрел на своего фамильяра-призрака, — ты же хотел этого нападения. — Потому что мы победили бы, — каркнул в ответ теневой ворон, — но дорогой принц — недостойный союзник. Он думает, что стоит выше всех нас. — Разве это сейчас имеет какое-то значение? — Фумикаге прошипел в ответ: — Вы двое продолжаете ссориться и препираться, но это никогда ни к чему не приводит. Хоть бы раз, всего один раз я пожелал, чтобы вы оба сотрудничали, и что я получил? Друга, который не видит дальше собственной силы, и демона, который отказывается признавать своё поражение. Неудивительно, что Стиратель так легко победил. Тёмная Тень хранил молчание. Он знал, что его фамильяр никогда не признает открыто ни одной из своих ошибок, но он мог почувствовать это, как эхо в своей душе. Сожаление о том, что они так разозлили своего хозяина, что они его расстроили. — Чёрт возьми, — выругался Фумикаге, закрыв глаза и сделав медленный, размеренный вдох. Затем он тихо пробормотал себе под нос: — Гнев — враг разума, а разум — путь к победе. Но даже несмотря на мантру, он всё ещё чувствовал желание Тёмной Тени сражаться. Словно токсин, который медленно, но верно проникает всё глубже и глубже в его мысли. Ему удавалось сдерживать его до сих пор, но ситуация внезапно стала такой напряжённой, что игнорировать его становилось всё труднее. Если бы он мог двигаться достаточно быстро, наносить достаточно быстрые удары… — Тёмная Тень, — выдохнул он, развернулся и снова пошёл. Оставаться на одном месте было опасно, особенно для такого противника, как Ластик. — Я всё ещё могу осуществить свой план, но мне нужна помощь Морнингстара. Поэтому мы должны спасти его. Но для этого мне нужен твой совет. — У меня шестисотлетний боевой опыт, — ответил теневой ворон, слегка поклонившись. — Я расскажу вам всё, что вы хотите знать, мой господин. — Как спасти кого-то, если быть замеченным означает неминуемое поражение? Теневой ворон ухмыльнулся: — Это просто, мой господин. Вы ослепляете своего противника.

______

— Мы могли бы взорвать землю перед приземлением — прошептала Немезида в голове Изуку, пока две половинки его души отчаянно пытались найти выход из заточения. — Если мы приземлимся на брюхо, — пробормотал в ответ Изуку, — то получим в лицо кастетами. — Мы восстановимся. — Нет, — вздохнул Изуку и посмотрел в сторону, крепко стиснув зубы. Чёрт, это было глупо. Он был сыном Ада и Земли, он был Принцем Ада и Возрождённым Морнингстаром. Это было… унизительно. Он медленно повернулся под фонарным столбом и огляделся по сторонам. Он знал, что где-то в одной из многочисленных теней, лежащих вдоль улицы, за ним наблюдает Куроро. Люцифер оправдывал своё наблюдение за тем, как Изуку ходит в школу и возвращается домой, тем, что таким образом он пытался обеспечить безопасность сына. Но Изуку знал, что у него есть привычка отправлять своего конюшего наблюдать за наиболее интенсивными тренировками. У Изуку не было никаких сомнений в том, что маленький шпион Люцифера где-то здесь прячется. Какой отчёт он напишет отцу? «Ваш сын был привязан к фонарному столбу и провалил тест, потому что вёл себя как идиот». Он мог только догадываться, что будет дальше. Лекция о том, как должен вести себя настоящий принц или как повели себя Падшие после поражения. Может быть, Люцифер даже прибегнет к своим ужасным уловкам, чтобы отправить Изуку в тренировочный лагерь, или, что более вероятно, воспользуется этим как предлогом, чтобы провести с ним летние каникулы. Изуку не был уверен, что хуже. — Мы могли бы… — Стой, — скомандовал Изуку, хотя в глубине души сожалел об этом. Он почти почувствовал, как его внутренний Падший раздражён этим словом, и в его сердце возникло неприятное ощущение обособленности. Они прошли такой долгий путь вместе, работая бок о бок над тем, что могла сделать Немезида и как лучше всего использовать единство, которого они достигли. И ему казалось, что этого недостаточно… Он резко поднял голову. Нет. Он снова погрузился в свои старые мысли. Он уже преодолел того старого Изуку, который воевал с Немезидой. Он больше не был тем Изуку. Теперь он был Морнингстаром, а Морнингстар не сдаётся. …но, возможно, он позволил себе немного зазнаться из-за всего этого «Адского принца». Он взял командование на себя, как только начался экзамен, потому что просто решил, что такова его роль. Он был рождён, чтобы руководить, он был принцем. Он попытался вспомнить всё, что узнал от Азраила, но на ум ему пришла только та пьяная ночь с отцом. У его отца был свой двор, группа, с которой советовался даже Король Ада. Фумикаге пытался дать ему совет, даже предложить план, но он проигнорировал его. Он нахмурил брови, задумавшись. — Может быть… может быть мы не выход, — тихо выдохнул Изуку. — Мы должны довериться Цукуёми. — Седьмой сын? ХА!— Его шрамы вспыхнули весёлым лазурным светом. — Он бесполезен. Он и Тёмная Тень оба. — Ты… мы знаем, что это не так, — снова прошипел Изуку. — Мы знаем, что он способен нам помочь. — В ту же секунду, как Сын Давида увидит его, он и его фамильяр будут разлучены. Он падёт и будет схвачен. Мы не верим в… — МОРНИНСТАР! — крик разнёсся по округе, и Изуку обернулся, удивлённый тем, что не услышал приближающихся шагов. Но он был так погружён в свои мысли, что, скорее всего, просто не прислушивался. Он обернулся и увидел, что Цукуёми мчится к нему на полной скорости, крепко сжимая что-то в руке. Над ним Тёмная Тень переводил взгляд с одной крыши на другую, пытаясь разглядеть ужасного врага, который, как они знали, быстро приближался. Однако, как только он собрался спрыгнуть с ближайшей крыши, обостренный слух Изуку уловил быстро приближающиеся шаги позади него. — ЦУКУЁМИ, ПОЗАДИ ТЕБЯ! За эти полсекунды произошло много всего. Тёмная Тень закричал от боли. Предмет в руке Фумикаге взлетел в воздух. Лазурный огонь поглотил ленту, удерживавшую тело Изуку. И воздух наполнился светом. Вспышка была такой мощной и яркой, что полностью ослепила Изуку, а грохот, который последовал за ней, настолько сильно воздействовал на его обостренные чувства, что он потерял сознание. Он ничего не видел, кроме белого света, кроме ослепляющего статического снега, а его уши наполнил пронзительный вой, от которого у основания его рогов пульсировала головная боль. Он крепко зажмурился, отчаянно пытаясь избавиться от света перед глазами, но это почти не помогло. И он тоже падал. Но прежде чем он почувствовал острые, как нож, удары подков, что-то схватило его в воздухе. Он тяжело упал, потеряв равновесие, но внезапно почувствовал под ногами землю, а Фумикаге закричал ему в ухо: — БЕГИ! — достаточно громко, чтобы он услышал его сквозь непрекращающийся болезненный звон в ушах. И он побежал. И не просто побежал. — ЦУКУЁМИ! НАПРАВЬ МЕНЯ! — ЧТО-А-А! Все остальные его чувства притупились, но он точно знал, что может сделать. Он всё ещё мог летать. Его крылья с шумом расправились за спиной, и он снова ощутил свободу силы, которую высвободило его адское «я». Он крепко схватил человека, стоявшего рядом с ним, и внезапно они взмыли в воздух. Он мог поднять Фумикаге так же легко, как ребёнка, и хотя он ничего не видел и почти ничего не слышал, остальные его чувства были обострены. Он чувствовал, как ветер обдувает его лицо и треплет крылья, мгновенно поднимая его в воздух после нескольких быстрых взмахов. — ВВЕРХ, ВВЕРХ! — вскрикнул Фумикаге, прежде чем где-то рядом с ним раздался хруст ломающегося дерева, и Фумикаге зашатался в его объятиях, но, к счастью, его хватка была достаточно крепкой, чтобы не дать ему упасть. — Что это было… — Просто дерево! Продолжай лететь! Он взмыл ввысь, используя свое чувство направления и хвост, чтобы выровнять и направить свой ослепленный полет. — Вперед! Поверни налево! Продолжай лететь! Изуку последовал указаниям, в то время как его друг вцепился в него изо всех сил. Именно в этот момент Изуку осмелился приоткрыть глаза. Всё вокруг было серым и расплывчатым, но он видел достаточно, чтобы понять, что они направляются к выходу. Они едва не задевали крыши домов, так что Фумикаге даже задел одну из них, и ему пришлось пробежать по ней, прежде чем снова подпрыгнуть, полагаясь на силу Изуку. Это был их шанс. Если бы он мог ускориться, он бы… Пепел. Пепел и статика и… Мир снова обрушился на него, и лёгкие, которые забыли, что такое дыхание, наполнились кислородом. Крылья Изуку исчезли. Мальчики кубарем скатились на крышу и остановились, когда Изуку врезался в телевизионную антенну, а Фумикаге — в Изуку. К счастью, мальчик изо всех сил вцепился в антенну, не дав себе и своему напарнику скатиться с крыши. — Нам нужно спуститься, — выдохнул Фумикаге, хватаясь за грудь, — пока нас не заметил Стиратель. Изуку не нужно было повторять дважды. Он двинулся с места, и его сила снова наполнила его тело. К тому времени, как он спрыгнул с одноэтажного здания, он уже приземлился на ноги с когтями, которые были угольно-чёрными. Он прислонился к стене дома, делая глубокие успокаивающие вдохи. Но не от тревоги. Его сердце колотилось от азарта битвы, от ощущения, что он доводит своё тело до получеловеческих пределов, которые оно может выдержать. Это была любовь к битве, к испытаниям. — Что… что это было? — наконец спросил Изуку, глядя на Фумикаге, который сидел в стороне и переводил дыхание после того, как ловко приземлился. Тёмной Тени нигде не было видно, и в тот момент Изуку был этому рад. Ему не хотелось, чтобы Немезида и проклятая ворона-паразит снова начали спорить. К Изуку наконец вернулось зрение, хотя он всё ещё видел перед глазами солнечные пятна. Ужасный вой в ушах затих, но из-за обострившихся чувств он всё ещё звучал где-то на задворках сознания. И мигрень у основания его рогов тоже не прошла. Отлично. — Крайняя мера, — выдохнул Фумикаге. — Это светошумовая граната, которую я держу в своём снаряжении на случай, если Тёмная Тень станет слишком неуправляемой. Он на мгновение замолчал, а затем вздрогнул. — Причуда Ластика — это… то самое чувство. Как будто сама смерть кладёт руку тебе на плечо. — Мы знаем, — кивнул в ответ Изуку. Он уже пришёл в себя — ещё одно замечательное преимущество того, что ты немного больше, чем просто человек. Он подошёл к самому краю стены и огляделся. Он не видел учителя, но не сомневался, что тот идёт. Он нахмурился, а затем оглянулся: — Нам нужно уходить. Сейчас же. Фумикаге кивнул, хотя на его лице отразилось раздражение, и они быстро направились к ближайшему выходу. Изуку быстро всё заметил. И он был не настолько глуп, чтобы задаваться вопросом, в чём дело. — …Прости за… всё это. — Из-за твоей наглости мы чуть не потерпели неудачу, — резко ответил ему Фумикаге. — Может, ты и принц, Изуку, но это не делает тебя выше меня. В тот момент Изуку испытывал двоякие чувства. Первым было признание вины. Да, возможно, он бросился в омут с головой, и да, возможно, если бы он прислушался к Фумикаге, они бы справились лучше. Но в нём зародилось другое чувство. Раздражение. Неужели Фумикаге всерьёз обвиняет его в том, что он не смог удержать Тёмную Тень от спора? В том, что он не смог поспеть за ним? Сам факт того, что ему пришлось притормозить ради Фумикаге, заставил его задуматься, не лучше ли было бы обойтись без него. Он мог свободно передвигаться и сражаться, как ему хотелось. В этих мыслях таилось что-то мрачное. Это было слово. Слово, которое он много раз слышал от Азраила и Люцифера, но никогда не использовал сам. «Смертный». Он подавил эту мысль. Нет, это было их слово, и он не будет его использовать. Но сам факт того, что эта мысль пришла ему в голову, независимо от того, была ли она навеяна Немезидой или нет, вызвал у него неприятное чувство. То, которое ему не нравилось. Эта мысль задержалась в его голове ещё на секунду, прежде чем Изуку наконец преодолел искушение в своей душе. — Ты прав, Фумикагэ, — они зашли в тень здания, и он остановился, склонив голову. — Я… вёл себя как придурок. Я мог бы свалить всё на Немезиду, но… это неправда. Я знаю, что позволил себе увлечься, прости. На мгновение Фумикаге, казалось, заколебался, стоит ли отчитать его ещё раз или принять его извинения, но потом просто вздохнул: — Всё в порядке. Я тоже виноват, я мог бы держать Тёмную Тень на коротком поводке, вместо того чтобы позволять им провоцировать тебя. — Он покачал головой и осторожно огляделся: — Но мы можем решить это позже. А сейчас нам нужно сдать экзамен. — Верно, — Изуку знал, что с него не сойдёт, и чувствовал, как Немезида в его шрамах взъерошилась от этих извинений, но на этот раз он смог подавить свою гордость. Проиграй битву, выиграй войну, что-то в этом роде. — Итак, каков твой план? Фумикаге выглядел так, будто собирался съязвить в ответ, но в конце концов, похоже, дал волю своему гневу, по крайней мере на данный момент. Изуку не нужно было напоминать себе, что в душе Фумикаге живёт демон, который влияет на его эмоции так же сильно, как Немезида влияет на эмоции Изуку. Возможно, это тоже было частью испытания. Не только его способность работать в команде, но и способность Фумикаге держать Тёмную Тень в узде. — У нас будет только один шанс, поэтому мне нужно, чтобы ты полностью мне доверял, — на его клюве мелькнула улыбка. — Ты меня слушаешь, принц? Изуку криво улыбнулся и кивнул: — Продолжай, я весь во внимании. Айзава всё ещё моргал, пытаясь избавиться от солнечных пятен перед глазами, даже когда начал двигаться. Он знал, что у Фумикаге есть светошумовая граната, он знал, какое снаряжение у всех его учеников, но он не ожидал, что мальчик воспользуется ею так быстро. Ему следовало догадаться. Изуку и Фумикаге явно были друзьями, и у Тёмной Тени не было шансов выйти из-под контроля, тем более что рядом был сам Айзава, который мог стереть её в любой момент. Учитель остановился, опустившись на колени у телефонного столба. Лёгкий ветерок трепал ленту, которой он был обёрнут. Его на мгновение отвлёк заранее записанный голос Незу, сообщавший, что осталось меньше десяти минут. Он ухмыльнулся: меньше десяти минут? Они практически проиграли эту битву. Он направился прямо к выходу, к которому, как он видел, шли двое парней, надеясь перехватить их, хотя и знал, что если Изуку выложится по полной, то, скорее всего, опередит его, может быть, всего на секунду, но он мог это сделать. Но вопрос был в том, сделает ли он это? Изуку из прошлого бросился бы к выходу со всех ног. Изуку из настоящего с гораздо большей вероятностью развернулся бы и атаковал Айзаву в лоб. Дерзость мальчика нужно было пресечь, пока она не переросла в откровенное высокомерие. Какой бы баланс он ни соблюдал, за это явно пришлось заплатить. Власть развращает, так было всегда и так будет всегда. На мгновение всплыли старые воспоминания. Другой ученик, высокомерный и эгоцентричный, с синим пламенем, струящимся из кончиков его пальцев… Айзава отбросил эту мысль. Сейчас не время вспоминать о старых неудачах. Он снова бросился вперёд, ступая бесшумно, как мышь, но при этом зорко, как ястреб, несмотря на полученные травмы. Он не мог долго удерживать на них взгляд, но это, похоже, не было серьёзным недостатком в противостоянии с этими двумя. В конце концов, Фумикаге продолжал двигаться вперёд, даже когда его обездвижила причуда Айзавы. Это была единственная причина, по которой ему удалось сбежать. Итак, теперь у них был последний шанс. Время шло, и всё, что нужно было сделать Айзаве, — это помешать им сбежать, и тогда он победил бы. Потому что он был почти уверен, что они не посмеют снова напасть в лоб. Поэтому, когда с неба на него обрушился огненный шар, он был крайне удивлён. Он с лёгкостью увернулся и посмотрел в ту сторону, откуда прилетела стрела, активировав свою причуду. Он увидел, как кончик хвоста с наконечником в виде копья исчезает в узком переулке между двумя домами. Он нахмурился, гадая, что за игру затеял Изуку, а затем решил, что не может рисковать и оставаться на месте. Такая возможность была, но студенты находились достаточно близко к выходу, чтобы попытаться сбежать, если бы он не следил за ними. Айзава перебежал по крыше, а затем с помощью ленты практически взобрался на второй этаж дома. Он не должен был забывать, что Фумикаге, без сомнения, где-то рядом и, скорее всего, прячется, чтобы заманить его в ловушку. И всё же ему достаточно было взглянуть на одного из них, чтобы полностью разгадать их планы. Как они могли напасть на него или сбежать, если лежали на земле? Мысль о том, чтобы сделать это с кем-то из подростков, не очень ему нравилась, но это было серьёзным испытанием их способностей, а в реальном мире им, без сомнения, пришлось бы ещё тяжелее. Айзава побежал по крыше, надеясь добраться до другой стороны раньше… Крик разнёсся по миру. Крик, который проник глубоко в его грудь и сжал что-то в его сердце. Крик, который на долю секунды заставил его вспомнить обо всех неудачах в его жизни. Обо всех жизнях, которые он отнял. Дождливый день, помехи в радио, груды обломков, из-под которых сочится кровь. Он заставил себя забыть об этом и ожесточил своё сердце, зная этот трюк. Кошмарный крик Изуку не собирался… Вокруг него внезапно прогремел взрыв. Звук был оглушительным, словно гром, раскатывающийся над облаками. Айзава и раньше видел, как герои используют команды взломщиков, и для него это не было чем-то новым. Сюрпризом, конечно, было то, что взрыв прогремел не перед ним, а под его чёртовыми ногами. Его подбросило в воздух, но он ловко извернулся, чтобы хоть частично сохранить контроль над ситуацией, и сквозь кирпичную пыль и щепки увидел, как над ним поднимается фигура в чёрном плаще, которую удерживают гигантские теневые когти. Его причуда сработала в одно мгновение, и фигура в чёрном плаще… рухнула? Нет, не совсем. Фигура просто исчезла, а плащ свернулся сам по себе. Айзава внезапно и остро ощутил шок, осознав свою ошибку. Всё это время он смотрел вперёд, думая, что Фумикаге нападёт вместе с его ловушкой. Но это было ещё одно отвлекающее движение, а значит- Он едва успел услышать, как когти разрывают плитку, и, перекатившись, широко раскрыв глаза и продолжая использовать свою причуду, обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как вперёд прыгает фигура, сотканная из тени и латуни. На секунду, всего на одну короткую секунду он почувствовал это. То самое давление, которое ощущалось вокруг Хокори. То самое, которое ощущалось вокруг разгневанного Хоукса. Он почувствовал, как воздух сжимается у основания его черепа и сжимает его бьющееся сердце. Это было первобытное, инстинктивное осознание силы, стоящей перед ним. И ему потребовалась вся его смелость, чтобы просто не отступить. Он был достаточно быстр, чтобы уничтожить Немезиду, но недостаточно быстр, чтобы остановить пламя, вырвавшееся из ладоней Морнингстара беспорядочной волной огня. Айзава подпрыгнул и быстро отступил, но лазурное пламя уже охватило его. Оно было недостаточно сильным, чтобы обжечь его, но достаточно сильным, чтобы заставить его зажмуриться. Это было всё, что требовалось. Рядом с ним обрушилась ещё одна часть крыши, снова заставив его потерять равновесие. Он бросил свою ленту в ту сторону, где видел Изуку, надеясь поймать его, пока тот не пришёл в себя. Наверняка он всё ещё… У Айзавы была всего секунда, чтобы заметить, что, когда кирпичная пыль рассеялась, тела Морнингстара нигде не было видно. …оу. Что-то ударило его в бок, и, почувствовав, как наручники сомкнулись на его запястье, он понял, что всё кончено. Вот так внезапно всё закончилось. Где-то раздался громкий сигнал, возвещающий о том, что он схвачен, а Фумикаге и Изуку победили в схватке. Но это не обрадовало Айзаву. Фумикаге выбрался из дыры, пробитой в крыше, или, скорее, его вытащила Тёмная Тень. На лице мальчика было усталое, но довольное выражение. Он повернул голову и увидел, что Изуку лежит на спине, смотрит в небо и тяжело дышит. Казалось, он едва мог пошевелиться, когда черноволосый подросток подошёл, чтобы помочь ему подняться. Однако, как только Изуку поднялся на ноги, они дружески обнялись, а затем разошлись. Изуку снял очки, обнажив всё ещё затуманенный взгляд, и провёл рукой по покрытыми потом волосам. Всего на мгновение, на один крошечный миг Айзава мысленно вернулся к Хисаши Хокори. Его тёмные глаза, то, как он зачёсывал волосы назад, острая улыбка. Затем он исчез, и Изуку с Фумикаге обернулись к учителю. — Извините за порчу имущества, — начал Изуку, не в силах сдержать улыбку, — но это был единственный способ застать вас врасплох. — Признаю, если бы я выставлял вам баллы, то вычел бы их за это, — спокойно упрекнул их учитель. — Считайте, что это логичная цена. Гораздо лучше нанять несколько строителей, чем позволить опасному преступнику разгуливать на свободе, — добавил Фумикаге. Он тоже, казалось, не мог сдержать улыбку. — ПОБЕДА! — громко каркнул Тёмная Тень, паря над головой Фумикаге и высоко подняв кулаки. — Мы сделали это! Хотя на самом деле это была наша идея. Он перевел свой тускло-жёлтый взгляд, такой бесспорно жестокий, на Изуку. Айзава уже видел такое раньше. Он наблюдал за тем, как… сам Изуку, казалось, менялся. Это было едва заметно, если только не присматриваться к нему. К счастью, Айзава присматривался с тех пор, как узнал о Хоуксе и его связи с Изуку и Хокори. Когда он снова заговорил, в голосе Изуку послышалось странное эхо, которое Айзава стал ассоциировать с причудой Изуку. —Это была совместная работа, Тёмная Тень, давай на этом остановимся. Айзава прищурился за своими очками. Он не хотел верить, что Немезида каким-то образом может говорить через Изуку, но он видел достаточно доказательств и уловил обрывки разговора, чтобы понять, что это возможно. Но если это было так, почему Изуку не рассказал им о таком развитии событий? Что скрывал мальчик? — Как тебе удалось так быстро прийти в себя? — В прошлый раз тебе потребовалось несколько минут, чтобы встать, — внезапно спросил Айзава. Изуку внезапно смутился, что было гораздо больше похоже на знакомого Айзаве Изуку: — Ну, я… я вроде как не знал. —Ты не знал? — Когда ты забрал Немезиду, — признался он, внезапно обнаружив, что черепица на крыше очень интересная, — это ударило по мне так же сильно, как и в прошлый раз. Но когда ты снова отвлеклась, я просто… действовал инстинктивно. Я подумал, что ты попытаешься отступить, и решил, что слева безопаснее, чем справа. Я ничего не видел, не слышал и вообще ничего не чувствовал, но заставил себя двигаться, зная, что мне не физически больно. Остальное было просто, не знаю, боевым инстинктом, наверное. Айзава нахмурился, но смирился: —Это хороший боевой инстинкт. — Думаю, это у меня в крови, — ответил Изуку с внезапной и снова зубастой ухмылкой. Это у меня в крови. Пока двое парней помогали Айзаве подняться на ноги и снять с запястья наручники, в его голове тихо звучали эти слова. Он думал о том, что Хоукс сражался не как герой, а как солдат. Может быть… может быть, Изуку действовал не из-за тренировок. Может быть, не сражения сблизило Хоукса и Хокори. Хоукс сказал, что они родственники, и, как бы невероятно это ни звучало, это вполне могло быть правдой. Айзава наблюдал, как двое подростков направились к краю здания. Изуку получил место в летнем лагере. Две недели вдали от матери, школы и Хоукса. Про себя он поклялся, что раскроет эту тайну.