Глава 15. Его прозвали Предвестником

      Открыть глаза казалось чем-то во истину невозможным. Веки словно сковало после хор-р-рошей пьянки, как бы намекая, что без определённых водных процедур обойтись будет сложно. Но я тут иноземный герой, или просто погулять вышел? Приняв вид, будто каждый день сдвигаю горы, через раз просыпаясь с ощущениями человека, дважды сбитого гружëной телегой, разлепляю затëкшие веки.       Новорожденный свет на секунду ослепил э. Внезапно пришло осознание, что в голове нет каких-то особых дум или сиюминутных побуждений к действию. Мне просто в кайф было глядеть в подозрительно чистый потолок. Заодно понемногу ощущая, как из стоящей неподалеку капельницы в тело втекает жизнь.       На секунду, на единый миг, возникло даже не желание, а… не знаю, можно ли назвать это чувство надеждой, но…       Мне захотелось, чтобы сейчас надо мной склонился врач. Не пони, не робот, не какая-нибудь непозволительная обыденным разумом херь. Самый настоящий, всамделишный, человеческий доктор. Он бы удивлëнно покачал головой, буркнул себе под нос что-то про "наконец-то вышедшего из лëгкой комы пациента", и монотонным голосом зачитал, как мне повезло выжить в страшном ДТП.       И не было бы всего этого ужаса с магией, душами и магически духовными конями. Ушло из памяти, как причудливый сон, затерявшись в небытие.       Цокот копыт грубо разорвал почти сложившуюся иллюзию. Поняв, что жив, и даже, вроде как, не издох (а со мной такое уже было не раз), предпринимаю попытку подняться. И тут же стискиваю зубы, стараясь справиться с накатившим головокружением. Внутренние чувства, словно заприметившие дернуювшегося суслика степные орлы, набросились на меня со всех сторон, каждый считая себя самым голодным. Слабость, жажда, легкая боль, дискомфорт от висевшего на мне металла (?)... Всё свалилось разом, отбивая любое желание продолжать свои вселенские потуги на пути становления из горизонтальной плоскости в вертикальную.       Вставать, как вы поняли, я передумал. Но шум снующих туда-сюда копыт просто вымораживал.       – Если это не внеочередная пытка, то не могли бы вы надеть тапочки? Голова раскалывается, – собственный хриплый голос показался чем-то неправильным. Ну ещё бы, такую ахинею выдать. Прокашлявшись, спрашиваю более живым тоном. – Кто здесь?       Цокот прекратился.       А, так мы хотим поиграть? В прятки, судя по всему. Ну, хорошо же... щас, я вас всех найду и отблагодарю по полной катушке.       Напрягаю своё последнее, что у меня осталось от сил… так, стояк, съеби нахуй, не до тебя! Напрягаю другие оставшиеся у меня силы, и, ощущая, как возвышаюсь над своим прошлым я (секунду назад лежащим без памяти), перехожу в сидячее положение. Судя по всему, меня и правда держат в некой больнице. Причем, нормальной такой, чистенькой. Лежу на мягком матрасике, под белой простынкой, на чистом постельном... в дурку упекли, что ли?       Где-то сбоку светит резкая белая лампа. На ум сразу пришла одна занимательная белая особа с фиолетовыми глазами. Значит, и тут до меня добрались?       Звон цепи отвлек вяло текущие мысли. С непониманием опускаю взгляд на прикованные конечности – единственная свободная рука, непозволительно тощая, находилась под капельницей. Вторая же оказалась скована наручником с серебристой цепью. Замечаю, что и на горле так же плотно сидит полоска металла, впрочем, не очень-то стесняющая движения шеей. Тупо дергаю небольшую цепочку, соединяющую металлические браслеты и основание моего лежбища. Цепь тупо звенит. Искра, буря… пиздец.       – Эмм, не делайте резких движений… пожалуйста.       В поле зрения наконец-то попался мой посетитель.       Точнее, посетителей несколько. Первая, сиреневая единорожка с тёмной гривой и хвостом, в которых наблюдалась розовая просека. Хм. Мне кажется, или я её где-то уже видел? Ладно, это может подождать. Позади моей возможной знакомой находилась… охрана? Не могу придумать другого объяснения, почему в хвосте отмеченной кобылы стоят эти клоуны в доспехах.       Пока я осматривал своих гостей (хотя, так подумать, реальным гостем здесь являюсь я сам), заговорившая поняшка мялась, как неуверенный роскомнадзорник, перед которым из подземного туннеля вместо долгожданного скоростного поезда внезапно вылетел разноцветный дирижабль.       – Что всё это… кхм, кхм… водички не найдется?       Горло безбожно першило, а во рту как будто собака издохла. Двуногая. Песчаная. Возможно, лысая.       Мне молча указали на стакан на близ стоящей тумбе. После освежающей воды, вкуснее которой, как показалось, я ничего в жизни не пил, в голове прояснилось.        – Спасибо. И так… что за хуйня, уважаемые? Стоило мне прилечь на секунду, и меня снова утащили на операционный стол?       Пони, судя по их напряженным мордам, явно хотели что-то сказать. Но, видимо, мой справедливо-возмущенный вид сбил их с толку.       Опиревшись на правый локоть, левой рукой похлопывая себя по свободным частям тела на предмет швов. Что, впрочем, бесполезно – в Коллегии медицина достаточно развита, чтобы не оставлять каких-либо следов после операций. Не собираясь останавливаться на достигнутом, продолжаю свою тираду:        – Мне казалось, у нас с Профессором договор. Конечно, по нему вы имеете право на моё тело, но меня самого-то можно было хоть в известность поставить! Чего глаза таращите? Отвечайте, что в этот раз у меня отрезали!       – М-м…мы ничего… – пролепетала слишком подозрительная на вид единорожка. А не она ли меня в прошлый раз препарировала? Очень уж знакомо выглядит.       – Все вы так говорите. "Ничего"! А потом оказывается, что у меня и пол почки сцыганили, и печени во-о-от такущий кусок вырезали! – руками показываю размер небольшого адронного коллайдера. – Ага, по глазам вижу, не думали, что узнаю. А мне, в прошлый раз, при заключении выписку дали, что думали, я читать не умею? Хах, не на того напали!       На помещение опустилась неловкая тишина. Похожие друг на друга, как чёрт на свою прабабку охранники, с заметным нервозом посматривали на волшебницу. Та, в свою очередь, как стояла с небольшим блокнотиком, так с раскрытым ртом ничего и не сказала. Ещё раз осмотрев интерьер комнаты на предмет скальпелей и операционных столов, хмурю брови – оных не наблюдалось. Да и посетители не в белых халатах с глазами в кучу, а вполне себе презентабельные личности.       Смутные догадки начали прокрадываться в мою голову. "Дави их Колян, дави!", – в памяти всплыли слова моего сменщика, когда из салона пригнанного нам на починку Уаза выбежал целый выводок мышей. Хах, да... Дед, что на нём приехал, ещё долго уверял нас в своей непричастности.       Стоп, блять, а это здесь вообще при чём?       – Мисс, мы должны сообщить Её Высочеству, – один из ряженных перегородил мне обзор.       "Высочеству?", - в полупустой голове пролела куча сообществ Хуффингтона, в которых хотя бы номинально имелся данный пост. За время, проведённое с картой в Мегамарте, мне "через не хочу, но за надом", пришлось разузнать о главных группировках с их короткой подноготной. Теперь же придётся вспомнить часть заполненной информации.       Анклав? Во главе стоят военные. Никаких принцев и принцесс там быть не может в принципе. На Арене сидит Большой Папочка… и нет, про Маленькую Мамочку ничего слышно не было. Единственное, на моей памяти, объединение, в котором управляющие считали себя аристократией – Общество. Но и там главный – Король, т.е. Его Очушуеть-какое-Важное Величество.       Неувязочка.       – Принцесса дала своё согласие на осмотр. Можете отлучиться за докладом, но я останусь здесь, – после некоторых раздумий, немного упрямо возразила … хрен с ней, пусть будет Фиолетовая.       – Вынужден напомнить вам, что Её Высочество допустила ваше присутствие здесь только в присутствии стражи. Мы не можем ни оставить вас наедине, ни ослабить охрану. Тем более с очнувшимся монстром! – жеребец не унимался. И я не понял, кого он монстром назвал? Я, конечно, не писанный красавец, но не до такой же степени. – Настоятельно прошу, пройдите на выход. После доклада будет решено – оставить ли вам доступ к камере содержания.       – И всё же…       – Я вам тут, случайно, не мешаю?       Спрашиваю увлеченных дебилов, изящно проводя перед лицом говорившего освобожденной правой рукой. Которой, под шокированные взгляды всех присутствующих, я секунду назад вынул из его кобуры новенький, начищенный револьвер.       Нет, ну а что? Пока этот идиот спорил, убеждая свою подопечную, при этом загораживая мне обзор своей как-то уж чересчур упитанной задницей, я заприметил на ней одну, довольно интересную деталь – тоненький ключик. И нет, я не разглядывал лошадиный зад! По кранце мере, специально.       – Только шелохнись, – предупреждающе наставляю дуло огнестрела на второго стражника, пока тот лишь сделал намёк на движение мордой к своему табельному. – Я с вами шутки шутить не собираюсь.       Приказав отойти тому, у кого я забрал ствол (моя привычка разделять пони по цветам дала сбой – оба гвардейца обладали белой шерстью и синими гривами), мои глаза со всем вниманием наблюдали за оставшейся проблемой, в виде второго сопровождающего. Левая рука быстро, но не очень-то ловко отстегнула мои нижние конечности от браслетов. Нет, вы не подумайте, на Фиолетовую я тоже поглядывал, но у той ствола не было. В смысле, огнестрельного… ай, забыли короче!       Уже насмотревшись на магию единорогов, я не считал еë такой уж большой угрозой. Единственным серьёзным противником, с реальным набором боевых заклинаний, был Таллем. Остальные же не могли удивить чем-то серьёзнее телекинеза. А эта пони выглядит не лучше... Стоп, мне показалось, или у неё сейчас рог сверкнул?       – Вы не понимаете, что делаете! Никому не уйти из дворца не замеченным! – сбивая меня с мысли, произнес отошедший в сторону жеребец, "позволивший" мне освободиться.       – Дворца? Даже интересно, что вы можете называть дворцом в этом мире, – хмыкнув, опускаюсь с кушетки и направляюсь ко второму остолопу, забирая и его оружие.        Не знаю, кто назначил этих болванчиков в местную стражу, но что-то мне подсказывает, что своё они уже отработали.       Я старался не показывать виду, но шатало меня знатно. Не знаю, сколько мне пришлось здесь проваляться, но, чувствую, что до первых пролежней оставалось не слишком долго. Ошейник, на ощупь оказавшийся окроплëнным сборкой из странных камней, с ходу отстегнуть не получилось. Попросту не оказалось отверстия для ключа. Тело едва заметно покалывало, левая рука слушалась хуже всего – просто удивительно, что она могла выполнять даже простейшие манипуляции. Ещё когда поднимал стакан с водой, боялся банально не удержать его в воздухе, облокачиваясь на спинку своего лежбища.       – Что бы вы не задумали, Принцесса Луна просто так это не оставит! – внезапно взъерошилась единорожка, выступая вперед.       – Луна? Что ещё за… – на секунду застываю с нахумернным лицос, после чего у меня наконец-то складывается полноценная картина происходящего. Точно. Теперь всё ясно. Я… попал к гребанным фанатикам! – А-а-а… Луна-а-а. Почти искренне сожалею, но ваша прынцесса вряд ли что-то мне сделает.       – П-почему же?       – Открою вам небольшую, всем напрочь известную тайну, – лицо украшает кривая усмешка. – Аликорны давно мертвы.       — Очень интересное заявление.       Меня оглушил внезапный шум, на грани восприятия складываясь в слова. Зажав уши, вместе со стражниками валюсь на пол, краем глаза замечая, что Фиолетовая, хоть и оказалась напряжена, но никаких видимых неудобств от волны звука не испытывает. Нет, нет, нет! Пытаюсь поднять один из револьверов, но те грубо вырывает из рук тёмное сияние.       Чёрт! Надо было следить ещё и за входом!       Охранники уже потихоньку приходят в себя, в то время как я хриплю на полу, сжимаемый огромным давлением. Что за хрень?! Ощущение, как у водолаза, заплывшего в Марианскую впадину – сил еле хватает на простое дыхание!       Сконцентрировавшись на остатках собственного достоинства, пытаюсь отползти от источника мощи, параллельно стараясь поднять голову. Хоть бы разглядеть эту внезапную подмогу у моих похитителей. Несмотря на то, что мои уши уже писали завещание, голос неизвестной прозвучал удивительно четко:       – Похоже, Мы сильно переоценили возможности дневной стражи, раз те не в силах уследить за уже схваченным существом, не обладающим ни особой силой, ни магическими навыками, – голос, глубокий и властный, проходил в мозг, как идеально подогнанная деталь входит на своё место в сложном механизме, заставляя вслушиваться в каждое сказанное слово.       Меня, как нашкодившего котёнка, подняло в воздух, параллельно прижимая конечности к телу. Знаете, довольно интересное ощущение – будто тело положили в плотную, прозрачную плёнку, при этом не перекрывая осязание. Это можно долго описывать, если бы не одно но.       Лошадь. Здоровенная такая, чëрно-синяя. Вот прям реальный Конь! Если, конечно, не считать крыльев, рога и развевающейся самой по себе гривы. Моë тело, скукоженное и безвольное, поднесло прямо к ней.       – Так... – в голубых глазах богини, на секунду, промелькнула тень старательно скрываемого беспокойства, – что ты там сказал про усопших аликорнов?

* * *

      –… и так, не считая полной неспособности твоего тела воспроизвести любую, даже принципиально простую магию, доступную всем простейшим существам Эквуса... Ты, находясь в предсмертном состоянии, без каких-либо нужных навыков, не привлекая к процессу ни единого единорога, использовал заклинание высшей ступени, заключённое в свиток. Мы ничего не пропустили? – Луна, уж как-то совсем не мёртвая и немного больше, чем чуточку живая, сверлила меня взглядом своих зеленых глаз. Эмм… они же голубыми были? Бред какой-то.       – Я вам в сотый раз повторяю: меня перенесла машина! Это же ваши изобретения, если вы сами верите в тот бред, который мне наговорили про перемещения во времени! – меня уже откровенно задолбала наша игра в повторении одних и тех же вопросов, с одними и теми же ответами.       – Молчать! – волна звука, хоть на этот раз и более слабая, ощутимо ударила по барабанным перепонкам. – Как... как ты смеешь обходить Наше заклятие Правды?! Ни в твоих эмоциях, ни в действиях нет ни единого намёка на сокрытие или удержание информации!       – Да чтоб вас перфоратором в гробу вертели, – держась за свои многострадальные уши, тихонько шепчу себе под нос.       Уже который час мою уникальную личность по очереди допрашивали эти, во все щели "добрые и милые" пони. Конечно, не считая синевато-чёрной бестии с ультразвуковыми динамиками вместо рта.       Сначала меня, как полностью выздоровевшего и «показывающего отличительные способности к собственной свободолюбивости», зашвырнули в реальную темницу с реальным каменным полом. Грозно пообещав вышвырнуть в Тартар за любое поведение, хоть на долю похожее на ту невинную шутку (ага, фокус с исчезновением огнестрела – чем не прикол?). Далее, до жути занятая и чем-то недовольная принцесса пони (если мне в очередной раз не промывают мозги) свалила в закат по своим очень важным государственным делам, оставив со мной, судя по их серьезным рожам, "профессиональных детективов".       Время под заклинаниями, не позволяющими говорить ложь (я реально пробовал сказать какую-нибудь чушь, но ничего не вышло), летело незаметно. Меня раз за разом спрашивали об одном и том же, и каждый раз были чем-то недовольны: «как это зебры уничтожили Эквестрию? Милейший, вы сами-то слышите, какую околесицу несёте?»; «так вы утверждаете, что являетесь принципиально новым видом, созданным в заброшенном бункере с помощью… технологий? У него опять бред, моих способностей недостаточно…», «аликорны погибли? Ах-ха-хах, это существо обходит даже заклинание полного подчинения, готовьте следующее! ».       Разношерстые суки! Правильно вас сожгли к хуям! Надо было ещё и в бункерах пошарить, чтоб уж точно обошлось без всяких эксцессов!       Ну а когда в ход пошли зелья и танцы с бубнами я не выдержал и хорошенько въебал очередному мудиле, который старательно и через ‘не хочу’ вливал в меня какие-то мерзкие ополоски, кои он посмел квалифицировать как "мощное зелье". Меня тут же скрутили более прочной связкой заклинаний, а очередь из желающих допросить "неведомое существо" быстренько иссякла.       Я чувствовал себя просто отвратительно, когда ко мне снова пришла "Великая и Могучая" Баба-конь и… начала задавать те же вопросы! Просто не накинуться на неё с кулаками было жесточайшим испытанием в моей жизни, хорошо сдерживаемым невидимыми путами магии.       – То, что ты можешь обходить любые виды заклинаний, это одно, но говорить при этом чушь тебя никто не заставляет! – заявила Дама. Чтоб тебя растворило, высоченная образина. – Всё, Наше терпение вышло!       Чё, правда? Я не весело хихикнул. А ведь мы так мило беседовали последние три часа...       Оставив меня, истощенного и в конец заебавшегося в холодной камере, лошадь прошла на выход. Щëлкнул замок на металлической решетке. В коридоре горел свет от нескончаемых кристаллов, тщательно замаскированных под факелы, освещая коридор и стоящих по обе стороны от моей камеры чёрных как смоль гвардейцев с кожаными крыльями. Отличные ребята, скажу я вам. По крайней мере, они единственные, кто ещё не задал мне ни единого вопроса.        Тем временем, Её насыщенное высокомерием Высочество обратилась к кому-то ещё:       – Делай с ним, что хочешь! Мы больше не в силах слушать это существо.       Не понял, так это ещё не конец? Я ощутил себя на грани истерики. Неужели, всё-таки решили перейти к старым добрым пыткам? Хреново. Очень. Я тут за стакан той воды уже готов продаться хоть коням, хоть чертям, а они всё новых присылают… Кто бы меня самого сменил, а то ощущаю себя стареньким джойстиком, что из раза в раз передают в жадные до игры руки.       – Ты сделала всё, что могла, Сестра. Позволь теперь мне решить, как поступить с ним, – звучание этого мелодичного голоса едва ли обнадëживало.       О боги, что, ещё одна?! Я уже и забыл, что их две было. Если они так друг друга сменять будут, никаких палачей не потребуется, мои руки наложатся на своего владельца раньше, чем мой уставший мозг успеет скоситься набекрень.       Словно вопреки моим мыслям, в комнату вошла… вошло… ох. Глаза, привыкшие к тусклому свету, хотели по привычке сощуриться от яркого свечения, как вдруг пришло осознание… тот не обжигал. Боли, что выворачивала бы сетчатку наизнанку, попросту не оказалось.       В непонимании и некотором изумлении смотрю на своего посетителя. Существо, определенно напоминающее лошадь, но… не лошадь. Большая, белая кобылица с воздушной, эфирной гривой. На копытах вошедшей поблескивали позолоченные накопытники, а на основании шеи монолитно восседал небольшой нагрудник, с кристаллом посредине.       Но не этим особа отличалась от остальных. Еë лицо, хоть и вытянутое на манер местных пони, мордой назвать сил попросту не хватало. Не знаю, что со мной сделали, но я отчетливо почувствовал во взгляде той тепло, которого не чувствовал так давно… с тех самых пор, как в последний раз взглянул в глаза матери.       – Всё хорошо, – сначала, я даже не понял, о чём говорит подошедшая ко мне особа.       И только после прослушиванию к ощущениям собственного лица ощутил скатывающуюся влагу.

      Не правда

      Витой рог, больший, чем у всех ранее виденных мной единорогов, засиял золотом передо мной. Не успел я внутренне напрячься, как связывающие меня по рукам и ногам заклинания рассеялись. С тела спала утомленность, а из мышц ушла всякая напряженность. Будто сняли невидимый доселе груз. До конца не веря в происходящее, с заметным усилием поднимаюсь на ноги, заставляя нервничать наблюдателей у входа... но не убрав тепло из взгляда Принцессы.       – Ступай за мной, – мягко попросила освободительница.       На входе ту попыталась притормозить наблюдающая за происходящим Луна, но была перебита спокойным голосом сестры:       – Ты сказала, что я могу делать с ним всё, что захочу. Пожалуйста, дай мне шанс.       Бредя в стороне от Большой Белой Пони, пытаюсь унять разыгравшееся волнение. Мозг, в одно мгновение, будто пытался вылезти через уши, но теперь... всё нормально. Конечно, мои чувства к моей освободительнице правдивы – иначе и быть не могло! В последний раз встряхнувшись, окончательно успокаиваюсь, стремясь вслед за лучиком света.       Оглянувшись, стараюсь не слишком пялиться на впереди идущую кобылу. Не похоже, что меня собираются вести в другую камеру. Кажется, мы идём наверх, к "дворцу". Но и отпускать пленников просто так никто не будет – это ясно. Осталось только понять, зачем был устроен этот маскарад с допросом… и маскарад ли это? Я не исключал возможности, что всё испытанные мной злоключения не были грамотно спланированы. Вот только, как не напрягался мой центральный нерв, понять, кто мог бы стоять за всем этим, я не мог.       – Ну и мощные же у вас светильники! – поразился я, когда мы вышли из тёмного коридора на залитый ровным светом первый уровень дворца.       Селестия (из вспоминаний, так звали вторую аликорну) проследила за моим взглядом на широкие окна, расположенные в стенах. Поначалу она с непониманием повернулась ко мне, но отразившаяся на её лице скорбь остановила невысказанный вопрос. Подойдя к одному из источников света, пони кивнула куда-то наверх, внимательно наблюдая за моей реакцией.       – Это не светильники.       Осторожно доковыляв до неё, задумываюсь над словами аликорны. Я ошибся в обозначениях? Скорее всего, у таких важный особ не будут стоять обычные лампы или…       При взгляде на картину, открывающуюся за оконным проемом, у меня перехватило дыхание. Там было небо. Нет, не так. Там было чистое небо. Ни единого облачка, перекрывающего обзор, ни одной полоски, перечеркивающей синеву открытого воздушного пространства. А самое главное, на этом безумно огромной открытой территории сияло… Солнце. Огромный шар, парящий над миром. Он был одновременно похож на знакомый мне аналог, между тем, неуловимо от него отличаясь.       Как долго я не видел… нет. Не так. Мне никогда не приходилось видеть подобного. Выросший в вечно заполоненном смогом и дымом городе, не удосуживающийся хоть раз поднять голову и взглянуть на редкие в нём просветы, человеку не было дела до недосягаемых небесных просторов. Да и не появлялось там никогда подобного. А после смерти и выживании в мире, покрытым ядом и тьмой минувшей войны, я совсем позабыл как выглядит хотя бы полоска открытых небес. Что уж говорить о сияющей на них Звезде?       – Не смотри долго, у тебя могут заболеть глаза, – перед взором появилось бархатистое белое крыло.       Только сейчас я осознал, что до сих пор задерживал дыхание. Спертый воздух с шумом покинул легкие, а горло судорожно заглотило новую порцию кислорода. Шумно дыша, я оперся дрожащими руками о колени. Глаза, всё это время широко открытые, вновь слезились.       С трудом отодвигаюсь от окна. Надеюсь, у меня ещё будет возможность посмотреть на окружающие виды, а пока… мне надо немного передохнуть.       – Я в порядке, – отвечаю на немой вопрос белой Принцессы. В глазах оной теперь, помимо теплоты, можно было прочесть сочувствие и острую, пытающуюся скрыться в глубинах розовых глаз, печаль. Заметив, что Селестия приглашающее развернулась к концу коридора, принимаю обычную позу. – Куда мы идëм?       – Возможно, я беру на себя слишком много, – слегка улыбнувшись, она задумчиво отвела взгляд, - но мы идём обедать.       Я рефлекторно сглотнул. Давненько же мне жрать не приходилось. Даже не в этом теле, а вообще. Кажется, последний нормальный примем пищи состоялся ещё перед посещением Коллегии… что, по ощущениям, произошло будто с месяц назад.       Так что особых возражений у меня не оказалось.       Комната, в которую мы пришли, была относительно небольшой, но, по меркам моей камеры заключения, просто гигантской – размером с небольшую столовую. На единственном широком столе уже стояли блюда, от которых у меня чуть не закружилась голова. Казалось бы, простые, но такие позабытые мною вещи как супы, каши, салаты… и всё это тонуло в тонне зелени, овощей и фруктов!       Да я морковку в последний раз в детстве ел, а тут целый вагон начинающего вегетарианца.       Принцесса заняла место за правым краем стола, мне же кивнув на кресло сбоку от неё. Не дожидаясь второго приглашения, занимаю предложенное место, а через минуту меня уже было не оторвать от тарелок. Возможно, если бы у меня имелось чуть больше воспитанности, я мог задумался об этикете... но сейчас приходилось довольствоваться тем, что мне хватает терпения пользоваться столовыми приборами и не чавкать как радсвин.       – Как тебе наши блюда? – через десяток минут спросила принцесса, заметив паузу в моём набивании брюха.       К сожалению, эта пауза была вызвана бутербродом с одуванчиком, который я второпях запихал себе по самые гланды. Чувствуя, как горечь заполняет мой рот, через силу пропихиваю в себя этот кошмар (не выплевывать же полупрожеванную еду перед государственным лицом?). Сглотнув, быстро запиваю этот бред на вкус свежевыжатым яблочным соком. Понимая, что пауза перед ответом затягивается, а в голове сияет дыра, выжженная ебучим цветком в хлебе (кто вообще такое ест?!), отрываюсь от кувшина:       – Травы дохуя.       Делаю ещё пару глотков, перед тем как до меня доходит, что, а главное кому я сказал. Пытаясь не подавиться, с ужасом бросаю взгляд на белую аликорну. Та, с невозмутимым, и каким-то задумчивым видом, попивала подобие чая.       Теперь пауза, перед уже еë ответом, измерялась ударами моего сердца, с каждым мгновением становясь всё более напряженной. Оторвавшись от этой злоебучей чашки, из которой за это время можно было выпить целую бадью, Принцесса Селестия, не сводя взгляда со своего напитка, решила развеять опустившуюся на комнату тишину.       – А чем питаются в вашем времени?       Внутренне выдохнув, опускаю взгляд на разложенные яства.       – Да, собственно, всем. Что найдут, то и едят – чудом сохранившиеся консервы, ещё более редкие растения, выросшие на не затронутой отравой земле, насекомых, животных, друг друга… – понимая, что меня понесло не туда, быстро останавливаюсь. – Нет, вообще, каннибализма стараются избегать. Такое очень… не приветствуется. Да и по слухам, в некоторых поселениях карается смертью…       Блять, судя по всё мрачнеющей и мрачнеющей Принцессе (ещё немного, и от собственной сестры не отличишь), я выбрал совершенно не ту линию разговора. Понимая, что с такими приколами могу оказаться в той же камере быстрее, чем закончу своё объяснение, замолкаю. Аликорна обдумывала мои слова в тишине, прерываемой только редким бряцаньем ложки о тарелке. А чё? Мне терять уже особо нечего, если и в темницу, то хоть с полным желудком.       – А ты… убивал других пони? – снова вопрос, только уже не в меру неожиданный.       – Нет, – отвечаю, не моргнув и глазом. Видя взгляд, полный скепсиса, добавляю. – Я убивал мразей, преступников и предателей. Пони или нет, для меня это дело десятое.       Сказал, и даже не соврал. По таким критериям можно выкосить девятую часть всей Пустоши, оставив только детей и инвалидов (и то далеко не всех), и остаться правым. На секунду перед взором вновь встали те пустые глаза Серебряного, но видение с трудом удалось отогнать.       Оставшееся время трапезы прошло в тишине и, надеюсь, спокойствии. Далее меня отвели в другую комнату, больше похожую на спальню и попросили не покидать ту до следующего дня.       – Если что-то понадобиться, сообщи стражам перед дверью.       С таким напутствием я остался один.       Проведя первичный осмотр покоев, можно было прийти к простому выводу – жить здесь можно. Конечно, не мои прошлые апартаменты без кровати и окон, но тоже неплохо. Даже нужные решетки в проëмах имеются. Всё-таки не дураки, знают, кого держат. Что важнее – имелся даже отдельный санузел с ванной.       Не собираясь упускать такую возможность, забираюсь в последнюю. Пока я лежал в мед. отсеке меня, кажется, отмыли (бр-р-р), но с тех пор прошло достаточно времени и от меня уже шёл хорошо ощущаемый запашок. Ну, а что вы хотели от человека, большую часть суток просидевшего в четырех стенах с толпой разномастного народа?       Тёплая, приятно пахнущая(!!!) вода быстро расслабила тело, позволяя ненадолго отогнать тревоги и пустить мысли в свободное плавание. К сожалению, ошейник с меня так и не сняли, но за то количество прошедшего времени и минувших событий он стал для меня чуть ли не второй кожей. Даже не натирал.       Но вернемся к нашим поням.       Как я понял, чудо таки произошло, и машина, несмотря на все угрозы, перенесла меня в прошлое… даже не убив в процессе. За это автор данного произведения получает от меня большой-пребольшой респект. Другое дело, а очень ли мне сюда надо было? Это последние пару часов мне позволяют почти спокойно жрать и спать, а до этого чуть ли не подопытной мышью подрабатывал. Со всеми вытекающими.       – Эх. Переместился бы вместо меня какой-нибудь четвероногий мохнатый хуй, ему бы тут без вопросов визу оформили. Может, даже без предварительного промывания мозгов, – представив себе подобную картину, невольно усмехнулся. Подумал еще немного, и представил на своём месте Деуса…       После того, как я чуть не утопился в ванне, наглотавшись пены и мыльной воды, но знатно просмеявшись, позволяю себе свободно развалиться на шикарной кровати. Нет, мне определенно сюда было надо! Может, не совсем на ПМЖ, но пару дней отдохнуть от бесконечных добеги-убей... совсем не плохо. Кстати, как там по поводу вопроса о моём будущем? Стоит спросить, что со мной планируют дальше делать и планируют ли вообще. А то завтра из комнаты морду высуну, а стражники мне такие: «Здрасте, а вы кем будете и что здесь забыли?».       Стук в дверь ловко выдернул меня из собственных мыслей, как неудачливый рыбак подсекает тощего червя из-под носа у толстенной рыбы. Хотелось бы мне крикнуть что-нибудь по типу «войдите» или «открыто», но тот факт, что я всё ещё лежу без одежды меня останавливал. Подскочив как на углях, хотел побежать за той же больничной накидкой, в которой сюда пришел, но усилием воли заставляю себя пойти размеренным шагом – чай не прислуга, да и я не на учениях. Постоят минутку, не облысеют.       – Кто там? – бросаю вопрос в дверь, параллельно убеждаясь в том, что моя одежда промокла в расплескавшейся ранее мыльной воде, и наденет еë разве что ярый любитель масляного латекса.       – Прибыла горничная, – донёсся грубый голос.       Бля, надеюсь, это сообщил стражник, а не та самая "горничная". Не то, чтобы я что-то имел против существ мужского пола в этой роли, но сама мысль о коне в подходящем для данной работы наряде вызывала странное, двоякое ощущение. Ладно, не время раздумывать над полом лошадей – один хрен животные. Решив, что живым не дамся и размахивать своим прибором, поражая местную живность не стану, быстро укутываюсь в покрывало.       – Войдите, – вальяжно дозволяю, перед тем, как до меня дошёл один очень интересный факт – никаких горничных я не вызывал.       – Извините за… – начала (фух, не мужик) было апельсинового цвета пегаска, входя в мои покои, но, увидев посредине комнаты двухметровое пугало (это я так скромно про себя говорю), укутанное в белую простынь, осеклась.       – Прощаю, – отвечаю, внутренне ощущая себя мужичком с одним пиджачком. Тот, который ещё любит природу и детей. Ладно, отставить ненужные ассоциации! – По какому делу ты прибыла в мою обитель?       Кобылка... кстати, одетая по всем законам горничных в фартук и косынку... не зная, куда себя деть, покосилась на дверь. Но та (какая жалость) уже закрылась бравыми стражниками прямиком за хвостом вошедшей. Ну а я, вдоволь насладившись собственной клоунадой, хихикаю, отступая к кровати.       – Да ладно тебе, не боись. Это моя яркая своевольная личность шутить изволит, если ты не поняла, – валюсь на матрас, заставляя доски под ним жалобно пискнуть, – чего хотела? Я никого не вызывал... вроде.       – Еë Высочество послала меня разузнать, не нужно ли чего-нибудь гостю, – выдохнув, произнесла пони. Во взгляде бедняжки отчетливо читалось «ну почему я?», а в подрагивающих копытцах четко прослеживалось намерение свалить отсюда при первой же возможности.       – Гостю? – новый смешок, – пусть так. И что же такая обаятельная особа может мне предложить?       Задав свой любимый в подобных ситуациях вопрос, лежу, легонько дрыгая ногами. Пока пегаска перечисляла список своих возможностей, который, в основном, ограничивался простым «принеси-подай», мне приходилось бороться с грозно стучащей в мозг усталостью. Не знаю, почему меня через раз тянуло на аристократичную речь, при том, что за высокородного сноба меня принял бы разве что слепой, но наблюдать за реакцией этого апельсинчика было довольно весело. Могу же я немного развлечься?       – Ты можешь рассказать мне о большой лампочке на небе? – спросил я, решив сыграть роль неосведомленного попаданца.       – Ч… что, простите?       – Светящийся шарик там, где должны быть облака. Никогда не видел такие странные, пустые небеса… это тоже какая-то магия?       Ясен красен, из упоминаний П-21, я слышал о том, что Селестия и Луна олицетворяли Солнце и Луну соответственно. А значит, подобные светила как минимум были. Но одно дело слышать, а другое – видеть собственными глазами. Тем более, мне интересна реакция этой апельсинки. Ну вот, теперь я обозначаю пони фруктами! Что дальше? Перейду на цифры, а после скачусь на отдельные звуки? Вот эта пони –"Э", а вот этот, что потолще – "О".       – Может, я что-то не так понимаю, но вы говорите о… Солнце? – видя мой неотрывный взгляд, жаждущий продолжения спектакля, она немного замялась. – Ну, как же… это ведь… оно ведь было всегда! Каждый день Еë Высочество поднимает его, начиная рабочее время, и каждый вечер опускает, знаменуя наступление отдыха.       "ЧЕГО?!", – мне даже не пришлось притворяться, выдавливая из себя удивленный взгляд. Мне не послышалось?! Здесь правда считают, что правители имеют власть над светилом? О таком я не слышал… хм. Или не захотел слышать? Синий что-то говорил об этом, припоминаю, но тогда я всё списал на недопонимание при раскрытии некоторых фактов и проблемах с пониманием основ составления предложений у других разумных.       Проспал короче.       – А где завеса? Почему нет облаков, перекрывающих небо? – решив отвлечься от напирающих противоречий, задаю новые вопросы.       За последующие полчаса, за которые я расспрашивал о различиях между нашими временами и, если быть до конца честным, мирами в принципе, кобылка выглядела всё более и более нервной, а моя голова всё больше пухла от фактов. Как вам, например, знание о том, что у пони погоду устраивают пегасы? Они буквально двигают облака! А о том, что единороги и земнопони без каких-либо проблем могут летать в карете, запряженной другими лошадьми... ну, теми, что с крыльями? Я, конечно, знал, что попал в мир магии и фантастики, но чтобы настолько…       – Спасибо тебе, – после очередного удивительного факта, мне оставалось только смотреть в пространство и обдумывать информацию. – Можешь идти.        Если мне в ближайшие пару часов кто-нибудь расскажет об очередном "обыденном" чуде, то моя голова грозит прекратить свою деятельность, отказавшись переваривать поступающую информацию. Будучи уверенным, что сегодня не усну, зарываюсь в мягкое одеяло, несмотря вслед своему уходящему информатору.

* * *

Кантерлот, чуть позднее. Покои Селестии Отрëкшейся.

      – Принцесса, я не понимаю! – в очередной раз содрогнулась Кливия Бегонэ.       Как личный агент Еë Высочества, назначенный незадолго до отречения аликорны от короны, она без промедлений согласилась помочь той в важном деле. Сейчас она стояла перед задумчивой повелительницей дня, находящейся у окна своих покоев.       – Он спрашивает о таких простых вещах, при том, что совершенно не удивляется использованию сложных заклинаний или известий о ситуации в королевстве. Неужели он так плохо знает мир, в котором живёт?       Селестия Солнценосная, бывший диарх Эквестрии, правящий более тысячи лет в стране горячо любимых ею подданных, с толикой отрешенья смотрела на свой небесный символ, нашедший отражение в еë кьютимарке. Она единственная, не считая своей сестры, могла без проблем смотреть на светило, каждый день приносящее маленьким пони свет и тепло. Во взгляде векового существа, прошедшего через тысячелетия, можно было увидеть хорошо скрываемую печаль и вместе с ней… неукротимую решимость.       – Нет. Я уверена, наш гость отлично знает свой мир, – повернувшись к собеседнице, аликорна умело скрыла не отпускающее еë саму воленение, посетившее весь Кантерлот со дня прибытия столь странного путешественника. – Он не узнает место, в котором оказался. И в этом только моя вина.       Последнее предложение Селестия добавила совсем тихо.       Освободив ничего не понимающую Кливию, мудрейшая из живущих вновь посмотрела в окно, устремляя свой взор на величайший дар Эквуса, издревле парящий над всеми его обитателями. Мысль, отправленная из самого сердца бывшей Принцессы, отозвалась теплом в душах еë подданных.       "Мои маленькие пони не потеряют тебя. Клянусь, я приложу для этого все силы" .