И змеиный поцелуй.

Вечерний Нью-Эриду гудел за окном, словно растревоженный улей, но в прокате Вайза царила тишина. Ключ провернулся в замке с ленивым щелчком. День выдался долгим, и единственное, о чем он мечтал – рухнуть лицом в подушку, а не разгребать очередные последствия чьей-либо глупости. Однако сквозняк, гулявший по коридору, донес до него подозрительный запах. Какие-то чипсы? Вайз замер. Взгляд метнулся к лестнице на второй этаж, откуда играла какая-то прилипчивая песня. Парень бесшумно прошел на кухню. Рука сама сжала холодную рукоятку чугунной сковороды. «Если это грабитель, то почему он жрет мои запасы, а не ворует жесткие диски?» — мелькнула абсурдная мысль. Сделав глубокий вдох, Вайз распахнул дверь спальни ударом ноги, вскинув сковороду над головой. — А ну стоять, мразь! Ты даже не представляешь, во что-о-о-ох, блин. На его кровати, застеленной новым бельем с абстрактным узором, в позе сытого удава возлежала Циссия. Обычная на первый взгляд девушка: растрепанные волосы, ленивая полуулыбка, обнажающая острые, как иглы, змеиные клыки, и переливающийся в полумраке чешуей хвост, который начинался от копчика и сейчас обвивал гору его подушек, словно тропическая лиана. — Э, э, э, полегче с кухонной утварью! — Циссия даже не вздрогнула, только покосилась на сковороду с ленивым прищуром. — Ты чё, с дуба рухнул? Я тут вообще-то босса прохожу, у меня каждая секунда на счету! Щас из-за тебя сдохну, а кто мне жизни возмещать будет? Она стряхнула крошки чипсов с подбородка тыльной стороной ладони. Её хвост лениво дернулся, сгрёб с тумбочки открытую пачку и подтянул поближе. На экране что-то взорвалось, Циссия выругалась сквозь зубы и закликала на кнопки с утроенной скоростью. Вайз медленно опустил сковороду. Грохот чугунной крышки о косяк заставил Циссию поморщиться. — Какого черта, Цисс? — устало выдохнул он, проводя ладонью по лицу. — Я два дня назад менял замки... — Ой, да ладно тебе! — она на секунду оторвалась от игры. — Меня это когда-нибудь останавливало? Я тебя умоляю, Вайз, ты как тот лох из ужастиков, который табличку «не входить» вешает и думает, что маньяк не зайдёт. Расслабь булки, а? Я с работы вообще-то. В участке такой дурдом, ты не представляешь! Бумажки эти, отчёты, все дела. А тут у тебя... Слушай, ну кайф же! Кровать – просто бомба. Я как легла, всё, пропала. И снеки у тебя вообще отпадные. Она демонстративно захрустела очередным чипсом, глядя ему прямо в глаза. — Это мои снеки из схрона за полкой. — Вайз скрестил руки на груди, всё еще сжимая сковороду. — Которые я прячу от таких, как ты. — Ну и фигово прячешь тогда. — Циссия ухмыльнулась и развела руками, будто извиняясь за его же тупость. — Да я их на второй день нашла! Ты когда прячешь, хоть коробку от обуви сверху ставь, что ли. А то заходишь и сразу видно: «О, тут у Вайза ништяки лежат, для Циссии старался». Я аж растрогалась! Кончик её хвоста постучал по свободному краю кровати, приглашая. — Падай уже, чё ты как неродной! Тут места знаешь сколько? Я подвинусь, не ссы. Мне до трёх ночи дежурить, надо комфорт восполнить, иначе завтра на задержании кого-нибудь реально покусаю. Вайз покачал головой, понимая, что спорить с ней бесполезно. Он бросил сковороду в угол, и та с жалобным звоном упала на ковёр. — Хоть бы предупредила. — Угу. — промычала она с набитым ртом. — Завтра предупрежу. Сегодня не успела, дела, заботы, полицейский произвол. Слушай, а у тебя сырный соус ещё остался? Тот, который в банке оранжевой? Я тот, что нашла, уже прикончила, он маленький какой-то оказался. — Тебе хватит. — проворчал Вайз, но в голосе уже не было ни капли прежнего раздражения. Он подхватил второй джойстик с тумбочки, включил разделение экрана, бесцеремонно сдвинул хвост Циссии, освобождая себе место, и плюхнулся на кровать. Матрас прогнулся. Циссия недовольно зашипела, но тут же подвинулась, освобождая ему законную половину. Её хвост, впрочем, остался лежать у него на коленях, тяжелый, прохладный и чуть шершавый от чешуи. — Эй, ты поаккуратнее с посадкой! — она пихнула его локтем. — Ты так весь матрас мне продавишь, потом яма будет! Я тут вообще-то уют наводила, пока ты шлялся где-то! Блин, всё, отвлёк меня, справа заходи, справа! У меня от него уже глаз дёргается. Вайз фыркнул и нажал «Старт». На экране возник второй персонаж. — Слушай, — начал Вайз, нажимая уворот и чувствуя, как хвост Циссии расслабленно елозит по его ногам. — насколько я знаю, тебе же выделили жильё. Условия там вполне себе, я у Чжу уточнил. Циссия замерла на секунду. Её персонаж на экране встал как вкопанный и получил удар по голове. Она цокнула языком, но как-то без огонька. Потом скосила взгляд на Вайза, и в её глазах на миг промелькнуло что-то совсем не весёлое. — Слушай, ну ты сравнил вообще! — она фыркнула, но голос стал чуть тише. — Там угрюмо, скучно, этот... дух казённый. Типа ты всё время на работе, даже когда спишь. И спать надо по струнке, по расписанию, как в армии. А я так не могу, понял? Мне надо сворачиваться, петли делать, а там ни уютно устроиться, ни пожрать нормально. Она резко вернулась к игре, сфокусировавшись на экране. — А у тебя тут... — она повела плечом. — Бардак, но бардак свой, родной. Как в старой норе, понимаешь? Можно дышать. Можно хвост раскинуть. Можно чипсы трескать и не слушать, как соседка храпит. Парень промолчал. На экране босс взревел, переходя во вторую фазу. — Лево! Вайз, твою ж!.. Уходи влево, оглох?! — заорала Циссия, пихая его локтем так, что он чуть не выронил джойстик. Вайз дернул стик, и его персонаж чудом избежал смерти. — И что же, — спросил он, улыбаясь уголком губ. — Только ради бардака моего приходишь? — Ну-у-у... — Циссия облизнула клыки, на кончике которых блестела оранжевая пыльца приправы. — Ты вообще в курсе, что ты единственный в этом городе, кто «Огненные Колечки» оптом закупает? Я как твой схрон нашла, чуть не прослезилась. Думаю: «Циссия, это судьба. Это твой человек». Серьёзно! Это ж надо иметь такой вкус и такую отвагу! У них же острота капец, потом полдня пасть горит. Уважаю. И гастрит у тебя, наверное, тоже есть, но это уже мелочи. Вайз рассмеялся. Напряжение уходящего дня, страх, всё это стало каким-то нелепым, далеким воспоминанием. — Ладно, змеюка. — сказал он, когда на экране всплыла победная заставка. — Уговорила. Но завтра ты покупаешь новую пачку. И соус тоже ты. С премии своей. — Идёт. — прошептала она, падая на его плечо. — А теперь молчи. Тишина, наступившая после напряжённой виртуальной битвы, приятно убаюкивала. И Циссия, кажется, действительно начала засыпать, её дыхание стало ровным, а хвост, всё ещё обвивавший Вайза, расслабленно подрагивал в такт какому-то внутреннему ритму. Вайз осторожно, стараясь не потревожить, потянулся, чтобы выключить консоль. И тут желудок змеи издал звук, который позавидовал бы любой сирене воздушной тревоги. — М-м-м. — промычала она, даже не открывая глаз. — Твои колечки переварились. Всё, капец, я пустая. Организм конкретно требует добавки. Желательно чего-нибудь горячего. И с мясом. Прям щас, а то покусаю. Вайз тяжело вздохнул. — У меня есть лапша быстрого приготовления. — сказал он без особого энтузиазма. — И яйца. Могу сделать рамен по-студенчески. Циссия приоткрыла один глаз. Вертикальный зрачок оценивающе сузился, а потом она резко села, всколыхнув подушки. — Рамен? — произнесла она с таким благоговением, словно он предложил ей билет в райские сады. — С яйцом? С кремовым желтком? Ты серьёзно? Не гонишь?! — Нет, не гоню. — подтвердил Вайз. — И с зеленью этой твоей? Ну, которой ты свои дурацкие тосты посыпаешь? — Вроде осталась. — кивнул он. — Вайз! — хвост Циссии сжал его ногу в коротком, почти болезненном импульсе восторга, и она аж подпрыгнула на месте. — Да ты... Да я... Слушай, ты вообще в курсе, что ты лучший мужик в этом районе? В этом городе! Да я щас расплачусь, честное слово! А быстро сделаешь? Точно-точно? — Цисс, спокойно! Ты сейчас мебель опрокинешь! Сделаю. Сиди, жди. — Рамен! — Циссия спрыгнула с кровати, запутавшись в собственном хвосте, но тут же выправилась с грацией, которой позавидовал бы любой цирковой акробат. — С яйцом! С зелёной фигнёй! Вайз, я сейчас реально разревусь, чесслово. Ты не представляешь, что для меня значит горячая еда вечерком. Это почти как амнистия, только лучше. А давай я тебе помогу? Я умею! Ну, почти умею. Один раз умела, но там пожарные приезжали, так что не считается. — Циссия. — Вайз выставил руки вперёд. — Просто посиди тут. — Да ну, скучно сидеть!... Ну ладно, договорились. Только, это... Не делай такое лицо, будто ты сейчас великое кулинарное таинство совершать будешь. А то я себя неловко почувствую. Типа, я тебе тут мешаю, влезла, а ты такой благородный рыцарь с поварёшкой. Я этого не вынесу. Просто по-человечески пожрать пришла, понял? Всё, иди давай, колдуй над кастрюлей. Она уселась обратно на кровать, демонстративно сложив руки. На кухне царил всё тот же бардак, который прокси (Господи, он уже и не помнил, когда в последний раз брал на себя обязанности прокси.) оставил днём. Чашка с недопитым кофе, смятая упаковка от лапши, которую он съел ещё вчера, какая-то газета трёхнедельной давности. Рамен был блюдом, которое он освоил в совершенстве, в основном из-за нездоровой к нему любви от сестры. Лапша быстрого приготовления, две пачки, не одна, чтобы гостья точно добавки не захотела. Яйца, свежие, сегодня утром купил, повезло. Зелёный лук в горшочке на подоконнике – единственное растение, которое выживало под его опекой. И секретный ингредиент – немного кунжутного масла, припрятанного за банками с консервами так далеко, что даже Циссия не нашла. Он поставил кастрюлю с водой на плиту и выжидал, глядя, как первые пузырьки начинают подниматься со дна. Вода закипела. Он бросил лапшу, помешал. Аккуратно разбил яйца, чтобы желтки остались целыми. И отправил к лапше, чуть свернуться. — Эй, шеф-повар! — донеслось из спальни. — Ты там скоро? Может, мне самой прийти и проконтролировать процесс? Имей в виду, я контролирую хорошо! — Сидеть! — рявкнул он в ответ, не оборачиваясь. — Будешь такой нетерпеливой, вообще ничего не получишь. — Ладно-ладно, какие мы грозные... — пробормотала она себе под нос, но Вайз услышал в её голосе улыбку. Рамен был готов через три минуты. Он перелил его в две глубокую миску, сверху присыпал луком, капнул ещё масла, достал палочки и замер на секунду, глядя на это нехитрое, но всё же зрелище. Дымящийся бульон, идеально круглые желтки, яркая зелень. Аж у самого слюнки потекли. — Готово. — сказал он, появляясь на пороге спальни с миской в руке. — Только попробуй мне пролить на кровать, я тебя сдам лично офицеру Чжу. С подробным отчётом о порче имущества. Поверь, она приедет. Циссия ахнула. Она уставилась на миску и в этот момент в ней не было ничего от той язвительной, циничной змеи, какой она казалась. Только голодный, уставший человек, которому вдруг предложили что-то тёплое и настоящее. — Поставь на эту... — сказала она неожиданно тихо. — На тумбочку. Я аккуратно буду, честно. Вайз кивнул, поставил, сам сел рядом. — Осторожно, горячо. Циссия уставилась на миску так, будто видела в ней как минимум восьмое чудо света. Её ноздри трепетали, втягивая аромат. — Вайз... — выдохнула она. — Слушай, а ты вообще понимаешь, что ты сейчас сделал? Это ж... Это ж произведение искусства! Мне даже жрать жалко! Ну, почти жалко. Ладно, не жалко, я пошутила! И она с азартом вонзила палочки в лапшу, зачерпнула целую гору и, подув пару раз, отправила в рот. Её глаза на секунду закрылись, а потом широко распахнулись. — М-м-м! Да ну нафиг! Ты гонишь! Так не бывает! Это просто лапша из пакетика, а на вкус как... как... Не знаю, как в ресторане! В дорогом! Она ела молча, сосредоточенно, но так, будто этот простой рамен был первым нормальным блюдом за долгие годы. — Вкусно, блин. — прошептала она с полным ртом. — Реально вкусно. Вайз, ты колдун. Я теперь от тебя вообще не отстану. Буду каждый вечер приходить и требовать рамен. Смирись. И тут всё пошло не по плану. Циссия, увлёкшись процессом, слишком резво дёрнулась за добавкой зелени, которую Вайз предусмотрительно прихватил, потеряла равновесие и полетела вниз. — Ой-ё! — взвизгнула девушка, взмахнув руками. Парень рванулся вперёд, подхватывая её под мышки, но её хвост, в панике ища опору, метнулся вверх и захлестнулся вокруг его пояса, дёрнув с такой силой, что они оба рухнули. Вайз оказался снизу, придавленный весом Циссии и её хвоста, который теперь хаотично извивался, пытаясь распутаться. Миска с раменом чудом осталась стоять на столе. — Не шевелись! — прошипел Вайз. — Ты только хуже делаешь! Хвост распутай! — Да не могу я! Он меня не слушается! — она замерла, но её хвост продолжал жить своей жизнью, скользя и извиваясь. Одна из петель затянулась вокруг запястья Вайза, прижимая его руку к чему-то тёплому и гладкому – к основанию её хвоста, там, где чешуя переходила в человеческую кожу. — Вайз! — её голос дрогнул, и в нём появилась странная, незнакомая нотка. — Эй, эй, полегче, ты чё творишь?! Ты... ты трогаешь там, где... Осторожнее! — Я пытаюсь! — огрызнулся он, пытаясь высвободить руку, но хвост сжался только сильнее. — Твой хвост меня не пускает! Он как удав, честное слово! — Не дави так сильно! Там же... Слушай, там очень нежно! Щекотно! Ты чё, по чешуе вообще ничего не понимаешь?! — Слушай, я будто специально это делаю! Он осторожно провёл подушечками пальцев по краю чешуйчатого покрова. Циссия вздрогнула всем телом и издала сдавленный звук, напоминающий нечто среднее между стоном и нервным смешком. — Чёрт... Просто... аккуратнее! У тебя руки большие, а там всё такое... чувствительное. Ты слишком грубый для такого дела... — Прости. — пробормотал Вайз, стараясь не шевелить пальцами. — Я не хотел. Серьёзно. Просто лежи спокойно, я попробую распутать. — Легко сказать «лежи спокойно»! — прошипела Циссия, утыкаясь лицом в его плечо, чтобы скрыть пылающие щёки. — Ты там копаешься в самом... сокровенном! У змей это почти как... как... Ну, ты понял! Не тупи! Вайз не понял, но переспрашивать не стал. Он сосредоточился на хвосте, стараясь не думать о том, как близко сейчас её лицо. Парень осторожно, миллиметр за миллиметром, начал распутывать петли хвоста, стараясь не задевать чувствительные участки. — Чуть левее. — прошептала Циссия, не поднимая головы. — Да, вот так... Осторожно... Осторожно... Не останавливайся, уже почти. Вайз не ответил. Он наконец высвободил руку, и хвост Циссии безвольно упал на пол. Именно в этот момент входная дверь квартиры, которую Вайз в суматохе забыл запереть, тихо скрипнула. *** Белль, до этого задержавшаяся в иголке барда, наконец-то вернулась домой. Она бесшумно вошла, прикрыла за собой дверь и направилась в сторону своей комнаты, на второй этаж, откуда доносились странные звуки – возня, шипение, сдавленные стоны... И голоса. Её брата и женский. Девушка замерла в коридоре, прислушиваясь. И услышала то, что заставило её глаза расшириться до размера блюдец. До неё донеслись обрывки фраз, которые никак нельзя было истолковать двояко: «…не дави так сильно… там очень нежно…», «Осторожнее! У тебя руки большие, а там всё такое… чувствительное…», «Ты слишком грубый для такого дела…», «Чуть левее… Да, вот так… Осторожно… Не останавливайся, уже почти…» Белль зажала рот ладонью. Кровь прилила к её щекам. В голове пронеслись картины одна ужаснее другой. Нет. Этого не может быть. Он же недавно вернулся вместе с ней. Она должна это увидеть своими глазами. Белль на цыпочках подкралась к дверному проёму комнаты брата и заглянула внутрь. Её взору предстала картина, достойная кисти самого безумного художника. На полу лежали двое. Её братик, весь растрёпанный и... Циссия. И прямо сейчас Вайз лежал под ней, а его рука... Его рука находилась где-то в районе основания этого самого хвоста, пальцы касались чешуи, а девушка смотрела на него с выражением полного, абсолютного блаженства на лице. Белль тихо икнула. Вайз и Циссия одновременно повернули головы к двери. — Шухер! А, это ты, Белль. — сказала змея с обезоруживающей непосредственностью. — Давно не виделись. — Белль? — голос Вайза прозвучал как скрип несмазанной двери. — Привет Циссия. Недавно же виделись. Ты на прошлой неделе залезала к нам домой и подъедала закуски. А теперь, как вижу, решила взяться за главную. Вайз, скажи честно, тебя Астра в какой-то журнал типа плейбоя пропихнула? Или, может, шифу какой-то технике соблазнения обучила? Просто... Почему?! Может, я хочу, чтобы на меня так же мальчики вешались. — Белль это недоразумение! Эта бестия просто не умеет нормально управлять своими движениями. — Не умеет?! — Белль вскинула брови так высоко, что они почти скрылись под чёлкой. — Вайз, вы только что лежали в обнимку на полу, а она стонала что-то про «не останавливайся» и «слишком большой»! Как это вообще можно трактовать иначе, кроме как... — Это до одури тупое недоразумение! — выпалил Вайз, наконец выпутываясь из хвоста и поднимаясь на ноги. — Мы просто... я приготовил ей рамен, а потом она упала, и хвост запутался, и... — Братик, я не осуждаю, просто скажи правду. — Белль. — сказал он, наконец отрывая ладонь от лица. — Давай так. Ты сейчас успокоишься. Я заварю чай. Циссия приведёт себя в порядок и уберёт хвост с прохода, пока кто-нибудь снова не споткнулся. А потом мы просто... сядем и поговорим. Как взрослые люди. Без криков и обвинений в моральном разложении. Белль поджала губы. Спокойный, усталый тон брата подействовал на неё сильнее любых оправданий. — Ладно. — сдалась она наконец. — Мне зелёный. Час спустя Вайз сидел на краю своей кровати, глядя на двух девушек, оккупировавших его приставку. Белль, забыв о всех подозрениях, азартно давила на геймпад, пока Циссия сидела рядом и давала «ценные тактические советы». — ...А потом вы упали, и он начал тебя... распутывать? — продолжала Белль, игнорируя комментарии. — И ты стонала? — Хвост – очень чувствительная часть тела. — заявила Циссия с видом профессора анатомии. — Особенно у основания. Там нервные окончания, идущие прямо в спинной мозг. Любое прикосновение ощущается как... ну, ты понимаешь. — Не понимаю! У меня нет хвоста. И я никогда не стонала в комнате у парня из-за того, что он трогал мои нервные окончания. — Может, зря. — пробормотала Циссия, и её хвост игриво постучал по полу. — Это очень расслабляет. — Ладно, я поняла, это всё недоразумение. Но, братик... Вайз мысленно вздохнул, понимая, к чему сейчас всё пойдёт. — Ты специально коллекционируешь девушек с хвостами, клыками и неоднозначным прошлым? — Нет. — Хм. — Белль нажала на паузу и повернулась к нему. — Тогда как ты это делаешь? Серьёзно, Вайз. Вокруг тебя постоянно вьются девушки. Сперва Николь, потом Чжу Юань, после Джейн, — на этом моменте у Циссии, кажется, отпала челюсть. — Цезарь, Астра с Эвой, Мияби, Гашетка, Вивиан, даже Исюань, бесстыдник, Хари, как выяснилось, Венера, Орхидея, Фа... — Белль, мы поняли! Пожалуйста, прекрати... Вайз почувствовал, как краска заливает лицо, но Белль, вошедшая в раж, не собиралась останавливаться. Она загнула очередной палец и с мстительным удовольствием продолжила: — ...солька, сяо-Гуан... — Они просто друзья! — взвыл Вайз. — ...ну и из последних новостей, ты как-то часто начал оставаться наедине с Промеей. Циссия переводила взгляд с брата на сестру, ощущая себя преступницей, подслушивающей личный разговор. — Так-так-так... Вайз, дружочек, а ты, оказывается, тот ещё ловелас? Расскажешь подробности? — Никаких подробностей не будет! — отрезал Вайз, вскакивая на ноги. — У кое-кого просто слишком бурное воображение! — А что сразу воображение? — Белль скрестила руки на груди. — Я, знаешь ли, веду наблюдения. Статистику. У меня уже графики есть. — Какие ещё графики?! — ужаснулся Вайз. — Круговые диаграммы знакомств, столбчатые диаграммы интенсивности контактов, тепловая карта локаций, — с гордостью перечисляла Белль, загибая пальцы. — и линия тренда, которая уверенно ползёт вверх. Если так пойдёт и дальше, к концу года тебе придётся открывать отдельный клуб. Циссия заржала. Запрокинула голову и захохотала во весь голос, прижав руки к животу. Её смех был похож на змеиное шипение пополам с кашлем заядлого курильщика, но в нём слышалось столько искреннего, детского веселья, что невозможно было обижаться. — Так, стоп! — Вайз хлопнул в ладоши. — Я требую восстановления справедливости! — Ой, да ладно тебе, ловелас недоделанный. — махнула рукой Циссия, вытирая проступившую слезу. — Тебя твоя же родная сестра с потрохами сдала. Смирись. Кстати, Белль, скинешь мне графики? Я тебе за это расскажу, где у него спрятаны шоколадные батончики с орехами, про которые он думает, что никто не знает. Вайз в отчаянии воздел руки к потолку. — Вы сговорились! За моей спиной! — А ты как думал? — фыркнула Белль. — Мы, девушки, вообще должны держаться вместе. Особенно когда имеем дело с коварным охмурителем, который под видом скромняшки наворачивает вокруг хвоста одну красавицу за другой. — Я не охмуритель! Я их даже не... я вообще ничего такого не делаю! — Вот это и пугает. — веско заметила сестра и ткнула в него пальцем. — Ты ничего не делаешь, а они всё равно вьются. Представь, что будет, если ты начнёшь стараться специально. Нью-Эриду просто не выдержит. Город рухнет. Циссия, немного успокоившись, снова откинулась на подушки, лениво потянулась и почесала кончиком хвоста ухо. — Кхм. Так вот, у тебя есть какой-то секрет? Ты пахнешь какой-то людской кошачьей мятой? Или у тебя феромоны особые? Признавайся! — Если бы у меня было что-то из этого, то я бы уже работал в каком-нибудь модельном агентстве. — буркнул Вайз. — Я просто... Стоп, чего это я перед тобой оправдываюсь вообще?! Белль покачала головой, но больше не выглядела встревоженной. Она снова повернулась к игре. — Ладно. Но если ты попытаешься добавить в свой гарем ещё одну девушку, предупреди меня заранее. Чтобы я не хваталась за сердце в час ночи. — Нет никакого гарема! — простонал Вайз. Циссия и Белль переглянулись и дружно фыркнули. — Конечно нет. — сказала сестра. — На меня не смотри! — с готовностью подхватила Циссия, даже не пытаясь скрыть ехидную ухмылку. — Я впервые слышу. Но, раз уж ты дружишь с офицером Ч... — Цисс, не наглей. Девушка в момент сползла с дивана, состроив печальное личико. — Слушай, Белль, давай закроем тему? Это всё твои фантазии. Хотя бы не при гостье. — Гостье? Нет, я Циссию люблю, но гости, насколько я знаю, не вламываются без приглашения. — поправила Белль. — Ну, вобще-то... — добавила Циссия с невинным видом. — Я, можно сказать, почти жилец. У меня уже даже кружка своя есть. Вайз проследил за её взглядом. На одной из полок действительно стояла кружка с нарисованной змеёй и надписью «100% ПРЕКУСЬНО». Откуда она там взялась, он понятия не имел. Наверное, Циссия притащила в один из прошлых визитов и торжественно водрузила на место, пока он не видел. — Когда ты успела? — только и спросил он устало. — В прошлый вторник. — ответила Циссия, даже не задумываясь. — Ты уснул, а мне скучно было. Вот я и обживала пространство. Белль тихо рассмеялась. Она уже не выглядела ни встревоженной, ни возмущённой. Наоборот, в её глазах зажёгся тот самый огонёк понимания, который возникает, когда долго не могла понять какую-то загадку, а потом вдруг всё сошлось. — Знаешь, Вайз. — сказала она наконец. — Я, кажется, поняла. — Что поняла? — насторожился он. — Почему они все к тебе липнут. — Правда? — спросила Циссия, подаваясь вперёд с искренним интересом. — Причина в том, что он не пытается ничего из себя строить. — Белль пожала плечами. — Он просто... есть. Вы приходите к нему, а он даже не пытается казаться крутым, не боится, не лебезит. Не смотрит как на диковинку или угрозу. Просто обычный парень. Циссия задумчиво почесала затылок. — А ведь правда. — пробормотала она. — Помню, когда меня приставили к участку, все либо шарахались, либо пытались дружить нарочно. Типа: «Ой, Циссия, тебе, наверное, так тяжело было! Расскажи, я пойму!» А мне не надо, чтобы понимали. Мне надо, чтобы просто... не мешали жить. И давали чипсы. Вайз молчал, уставившись в стену. Разговор принял оборот, который ему категорически не нравился. Потому что когда две девушки начинают анализировать твой характер, это никогда не заканчивается ничем хорошим. — А ещё он умеет слушать. — вдруг сказала Белль. — Помнишь, Цисс, как ты в прошлый раз рассказывала про того охранника, который дал тебе «ГеймБой»? Вайз тогда весь вечер молчал, а потом пошёл и купил ту консоль именно в твой день рождения, но якобы для себя. Я сама видела чек. — Белль! — Вайз резко выпрямился. — Ты зачем?! Но было поздно. Циссия замерла на месте. Её рука застыла в воздухе, не донеся чипсину до рта. Красные глаза уставились на Вайза с выражением, которого он никогда раньше не видел. Не нахальным. Не ехидным. Изумлённым. И каким-то... беззащитным. — Погоди. — медленно произнесла она. — Та приставка, которая появилась у тебя на полке два месяца назад... Это... мне? — Ну, — Вайз почесал затылок, чувствуя, как запылали уши. — Ты же говорила, что хочешь наверстать. Все игры, которые пропустила. Я подумал... это как бы... Ну, ты много пропустила, да. Вот я и... — Вайз... — перебила Циссия почти шёпотом. — Ты идиот. Ты знаешь, сколько такая стоит? И ты копил... на подарок мне? — Там была скидка. — буркнул он, отводя взгляд. — И вообще, я не хотел, чтобы ты знала. Белль тихо встала с дивана и, не говоря ни слова, направилась в свою комнату. Она уже поняла: этот разговор должен произойти без неё. И, кажется, её брат только что обрёл в своём «не-гареме» ещё одного очень преданного человека. — Ты вообще в курсе, что никто никогда не дарил мне подарков? — спросила она глухо. — Цисс. — перебил он, всё ещё глядя в стену. — Просто скажи «спасибо». Мне хватит. — Спасибо. — выдохнула она. А потом добавила почти беззвучно: — Можно я сегодня здесь останусь? Просто... поспать? Как тогда, когда я свернулась на твоём плече, помнишь? Я тогда впервые за много лет уснула без кошмаров. — Оставайся. — сказал Вайж, не раздумывая ни секунды. — Только давай без «больших узлов» на этот раз. Циссия усмехнулась, и знакомый нахальный огонёк снова блеснул в её глазах. — Обещать не могу. У тебя слишком удобный матрас. И вообще, ты сам виноват, нечего вытворять такие милые штучки и тем более скрывать. Ты в курсе, что я теперь нормально в твою приставку играть теперь не смогу. — Сможешь, уж поверь, гроза снеков. — Просто... Кажется, я тоже к тебе привязалась. Вайз не ответил. Да и что тут скажешь? «Я тоже к тебе привязался» звучало бы слишком пафосно, почти как признание. А просто смолчать было проще. Даже, наверное, правильнее. Он слушал, как её дыхание становится глубже, ровнее, как хвост расслабляется, теряя упругость. Тяжёлая голова Циссии удобно устроилась на его плече, а острые клыки чуть заметно царапали ткань его футболки при каждом выдохе. Парень осторожно, стараясь не потревожить, потянулся за спинку дивана и вытащил оттуда сложенный плед. Он хранился здесь специально для таких случаев. Ну, не совсем таких, но не суть. Одной рукой Вайз кое-как развернул плед и набросил на плечи Циссии. Её хвост немедленно среагировал – скользнул под тёплую ткань, обернулся вокруг её собственной талии, и кончик довольно постучал по диванной подушке. — Вайз... — пробормотала она сквозь дрёму, даже не открывая глаз. — Если ты сейчас попытаешься встать... я тебя покусаю. У меня рефлексы... змеиные... — Я не встаю. — прошептал он в ответ. — Спи давай. — Угу... — её дыхание снова выровнялось, но через несколько секунд она вдруг добавила едва слышно: — Самый глупый прокси... во всём Нью-Эриду... который дарит консоли пресиупнице... идиот... Вайз тихо рассмеялся, чувствуя, как усталость наконец накрывает и его тоже. Где-то на границе реальности и дрёмы ему показалось, что Циссия чуть крепче прижалась к его плечу. Но после любой ночи наступает рассвет. Вайз спал. Спал так крепко, как не спал уже несколько недель. Плед сбился куда-то в ноги, шея затекла от неудобной позы, но сознание упорно отказывалось возвращаться в реальность... Пока что-то не зашипело. Шипение было тихим, сдавленным, будто кто-то выплёвывал ругательства, стараясь никого не тревожить. Потом раздался глухой стук. Потом звон чего-то металлического. И снова шипение, на этот раз более продолжительное и витиеватое. Вайз разлепил глаза. Циссия, наполовину свесившись из окна, застряла. Её хвост, тянущийся обратно в комнату, зацепился кончиком за ручку оконной рамы и теперь отчаянно дёргался, пытаясь освободиться. — Твою ж чешую. — прошептала она, когда очередной рывок хвоста привёл лишь к тому, что рама хлопнула, чуть не прищемив чувствительный кончик. — Да чтоб тебя! — Циссия. — голос Вайза был сиплым со сна, но достаточно громким, чтобы она замерла на месте. Медленно, очень медленно она повернула голову. Её волосы растрепались ещё сильнее, чем вчера, на щеке красовался след, а в глазах застыло выражение, которое Вайз не сразу смог расшифровать. Чувство вины. Она выглядела как ребёнок, которого застукали за попыткой стащить печенье из буфета. Только вместо печенья побег через окно на рассвете. — Ой-ёй. — произнесла она почти шёпотом. — Ты проснулся. Я... э-э-э... доброе утро? Вайз сел на диване, растирая затёкшую шею. События прошлой ночи постепенно всплывали в памяти. — Ты пытаешься сбежать через окно. — констатировал он без особого выражения. — В шесть утра. — Я не сбегаю! — она дёрнулась, и рама снова клацнула, заставив её поморщиться. — Я... осуществляю тактическое отступление! Это другое! Полицейский термин. И вообще, с каких пор ты так рано встаёшь? У тебя же сегодня выходной! Ты должен дрыхнуть до обеда, как все нормальные люди! Я думала, успею свалить, а ты блин... Спишь как младенец, а потом вдруг бац! И проснулся! Как ты это делаешь вообще?! — Цисс. — Вайз поднялся с дивана, стараясь не делать резких движений. — слезь с окна. Ты сейчас упадёшь. Или оторвёшь себе хвост. Или и то, и другое. — Не оторву! Он у меня крепкий! — она снова дёрнулась, на этот раз с большим успехом – кончик хвоста наконец соскользнул с ручки, и вся конструкция опасно качнулась. Циссия взвизгнула и вцепилась в подоконник обеими руками. — Хотя... может, поможешь? Вайз подошёл к окну, взял её за талию и бесцеремонно втащил обратно в комнату. Она оказалась легче, чем он ожидал, — или это адреналин придал сил. Они оба замерли посреди комнаты. — Так. — прошептала Циссия, и её зрачки дрогнули, расширяясь. — Это... неловко. — Ты пыталась сбежать. — напомнил он. — Ну... да. — Она опустила взгляд. Кончик хвоста нервно постукивал по его запястью. — Понимаешь, я... Слушай, давай ты сделаешь вид, что ничего не было? Ну, вчерашнего. Того, что я ляпнула перед сном. И что спала на твоём плече. И что ты дарил мне консоль. И вообще всё. Я просто... Я не умею вот это вот всё. — Что «всё»? — Ну, это! — она дёрнула плечом. — Когда кто-то проявляет заботу. И не просто из вежливости, а всерьёз. И когда я на это как-то... реагирую. Я привыкла, что являюсь либо проблемой, либо инструментом. Надзиратели, кураторы, для них я просто «объект надзора». Контроль, отчёты, галочки. А ты... ты ведёшь себя как... как будто я имею значение. И это пугает до усрачки, Вайз! Я поэтому и хотела уйти до того, как ты проснёшься. Потому что утром ты бы посмотрел на меня, и я бы снова это увидела. Этот твой взгляд. Я бы... я бы не знала, что с этим делать. — Цисс. — сказал он после долгой паузы. — я не собираюсь делать вид, что ничего не было. Но и давить не буду. Если хочешь уйти — уходи. Через дверь, как нормальные люди. — Спасибо. Я это... Вернусь ещё. Так что... Да. — Циссия. — М? Вайз полез под кровать, порылся среди коробок и выудил оттуда ещё один фирменный пакетик «Огненных Колечек», последний из стратегического резерва, спрятанного в жестяной коробке из-под печенья, задвинутой за пылесос. — Возьми на дорожку. — сказал он, протягивая пачку. Циссия замерла. Посмотрела на пакетик. Потом на Вайза. Потом снова на пакетик. — Ты... — она сглотнула. — Ты специально, да? Специально делаешь так, чтобы я не могла просто взять и уйти как нормальная сволочь? Подкупаешь меня снеками? Играешь на моих слабостях? Это низко, Вайз. Это манипуляция. Мной вобще-то нельзя манипулировать, я сама кого хочешь обману! — Бери давай. — он вложил пакетик ей в руку. — И в следующий раз, когда решишь зайти, просто позвони. Циссия уставилась на него с таким выражением, словно он только что предложил ей как минимум акт о помиловании с личной подписью президента. Её пальцы сжались на пакетике так, что тот жалобно захрустел. — Ты вообще в своём уме, прокси? — Ты уже всё равно обжилась. Так хоть замки целее будут. — Я... — начала она и замолчала. Потом встряхнула головой, снова став прежней нахальной змеёй. — Ладно, чёрт с тобой. Но имей в виду, если у тебя в холодильнике будет пусто, я буду считать это личным оскорблением. Я теперь официальный ревизор твоих продовольственных запасов, понял? — Договорились, ревизор. — И ещё это... — она вдруг подалась вперёд и, прежде чем Вайз успел среагировать, быстро коснулась губами его щеки. Укол клыка. Дыхание, всё ещё пахнущее колечками и раменом. Мгновение, и она уже отстранилась, пылая ушами и судорожно поправляя "ошейник". — Это не то, что ты подумал! Это благодарность! Змеиная! У нас так принято! — Принято... — эхом повторил Вайз, чувствуя, как кончик клыка всё ещё саднит на щеке. — Всё, я ушла! — выпалила она и рванула к двери. Но на пороге обернулась. — И чтобы к вечеру «Двойной Чеддер-взрыв» был. Я проверю! Дверь хлопнула. Вайз постоял несколько секунд, глядя на закрытую дверь, потом поднял руку и осторожно потрогал щёку. Маленькая точка крови — кажется, она всё-таки слегка проткнула кожу клыком. То ли не рассчитала, то ли... это и был тот самый «змеиный поцелуй». Из комнаты Белль донёсся сонный голос: — Вайз, у тебя там что, пожар? Почему дверью хлопаешь в шесть утра? — Ничего. — отозвался он. — Просто гости расходятся. — А, Циссия? — в голосе сестры послышалась улыбка. — Что ж ты её не удерживаешь? Глава гарема называется... — Нет никакого... Да ну тебя. Но Белль уже не ответила, кажется, снова провалилась в сон. А Вайз всё стоял у двери, вертя в пальцах ещё один пакетик с «Колечками», который он не успел отдать. Может, и к лучшему. Будет повод зайти к ней в участок. Или подождать, пока она заявится сама. Он прошёл на кухню, поставил чайник, выглянул в окно. — Это не дар, это проклятие. — пробормотал он себе под нос. Вайз так и не лёг обратно. Спать, после кофе было бессмысленно. Может, Циссия в данный момент как раз оправдывается о своём вчерашнем местонахождении, а может, просто прячется в подсобке участка и доедает его колечки. Хотя, вряд ли такой, как она, что-то мешало делать и то и другое сразу.