Часть 1

Морская гладь сегодня была словно зеркало. Даже лёгкий бриз не искажал гладкую поверхность воды. Яркое летнее солнце висело в зените, освещая мир людей своими тёплыми лучами, которые, отражаясь от зеркала океана, возвращались ввысь, заполняя все вообразимое пространство теплом и светом. Заливисто пели птицы, радуясь новому дню. Воздух был наполнен ароматом спелых фруктов и распустившихся цветов, привлекая прекрасных бабочек, что своим танцем среди солнечных лучшей завораживали, отбрасывая едва заметные тени на землю, где те, сплетаясь с тенями трепещущих на ветру ветвей, создавали причудливый театр теней, способный захватить на себе внимание самих богов. В тени одного из таких деревьев, шелест чьих ветвей ласкал слух, стоял небольшой каменный столик, укрытый шелковой тканью. На искусно вырезанных из мрамора скамьях сидело две прекрасных девушки. Будто отражения друг друга, их было не отличить. Чуть поодаль стояла их младшая сестра. Будучи выше почти в два раза, она стояла, понурив голову, украдкой поглядывая на трапезничающих сестёр, заламывая пальцы в нерешительности сказать что-либо. ⠀⠀— Что за жалкий взгляд, Медуза? Неужели ты не уяснила, что тебе нельзя есть с нами за одним столом? — звонкий голос Эвриалы разнесся по руинам Бесформенных Островов, завораживая слух, хоть в нём не было ничего кроме издевки и насмешки над младшей сестрой, стоявшей в нескольких метрах от небольшого столика, богато накрытого различными угощениями. ⠀⠀— Достаточно, Иная Я. Наша дорогая сестра прекрасно знает, что ей нельзя даже прикасаться к нашей еде, не то что вкушать ее. Но разве ее можно винить в том, что она не способна отвести взгляда от столь прекрасного зрелища? Фу-фу-фу. — мягкий голос Сфено резко отличался от звонкого и громкого голоса ее младшей сестры. Будто бархат, звуки ее голоса нежно ласкали слух, гипнотизируя того, кто услышит хоть слово. ⠀⠀— Ты права, дорогая сестра. Пусть Медуза и ужасно невежественна, и уродлива, в ней всё же осталось чувство прекрасного, раз уж она столь завороженно смотрит на нас. — средняя сестра посмеялась, прикрыв рот тыльной стороной ладошки и повернула голову в сторону их со Сфено младшей сестры, что окончательно растерялась, когда ее обожаемые сёстры обратили на нее свое внимание. Обычное утро для Горгон, что избрали своей обителью Бесформенные острова, покинув мир людей. Уже долгие годы они живут так, изредка тревожимые людскими «героями», что считают своим долгом убить страшного монстра Горгону, но каждый раз гибнут, навеки замирая каменными статуями на берегах. ⠀ ⠀ ⠀ ⠀Ночь укрыла Острова пеленой темноты, и лишь мягкий свет луны, разгоняя кромешный мрак, пробивается к земле, стараясь дать ей хоть немного света. Пока сёстры предаются сладкой неге, погруженные в сон, Медуза безустанно хранила их покой. Кажется, этой ночью никто не посмеет тревожить этот кусочек рая, избранный тремя Горгонами в качестве их оплота. Но тут Медуза чует в воздухе сладкий запах, будто амброзия, что вкушают ее старшие сестры по утрам. Не понимая, откуда может литься столь сладкий аромат, девушка направляется по запаху, полной грудью вдыхая аромат. Дойдя до его источника, она не может поверить своим глазам. Перед ней накрыт стол, куда богаче, чем обеденный стол сестёр. ⠀⠀— Но как… Кто это сделал? — тихий голос срывается с губ Медузы и тает во тьме, оставшись без ответа. Девушка растерянно оглядывается, пытаясь найти во тьме руин прячущихся сестёр, готовых выскочить с заливистым смехом, порицая младшую сестру за наивность. Но проходит время, и лишь ветер разгоняет тишину среди ночных руин. ⠀⠀— Неужели это… для меня? — робко спрашивает Медуза, протягивая руку к блюду. Взяв с тарелки небольшой кусочек мяса в меду, она неуверенно подносит его ко рту и, немного повременив в сомнениях, кусает. Целый букет вкусов разливается у нее во рту. Даже когда она была богиней, наравне с сёстрами, она не вкушала ничего вкуснее и слаще! Кусочек за кусочком, яства со стола исчезают во рту Медузы. Она старается съесть как можно больше, боясь, что всё это развеется с утренними лучами, как дымка над водной гладью. ⠀⠀— Что за ужасные звуки? Медуза, ты чем зани- — сонный голос Эвриалы обрывается на полуслове, когда она видит сидящую на земле Медузу, с животным чавканьем поедающую мясо. Обернувшись на голос сестры, Медуза едва успевает уловить слабый огонёк страха в ее глазах, прежде чем Эвриала возвращает себе хладнокровие и с надменной улыбкой направляется к Медузе. ⠀⠀— Ведешь себя как животное, сестрёнка. Неужели мы тебя так плохо воспитали? — мягко, но в тоже время холодно, спрашивает Эвриала, вытирая губы Медузы от остатков пищи рукавом своего платья, неотрывно смотря ей в глаза. Сердце Медузы на мгновение замирает, осознавая последствия этих слов. ⠀⠀— Но я не буду тебя наказывать, дорогая Медуза. Ты слишком жалкая, чтобы тратить на тебя моё время. Постарайся к утру убрать за собой. И умойся. Не позволь дорогой старшей сестре увидеть тебя такой… — она окидывает сидящую на земле Медузу взглядом и, едва слышно вздохнув, уходит, оставляя растерянную Медузу в одиночестве, среди руин. Проходит некоторое время, прежде, чем до Медузы доходит осознание. Средняя сестра Эвриала не стала ее наказывать за проступок. Более того, она помогла! Сердце Медузы начинает биться быстрее и она, окрыленная, хочет вернуться к трапезе, но развернувшись, она не видит стола с золотой посудой. Не видит богатых кубков. Вместо них на потрескавшемся полу заброшенного храма лежат растерзанные тела воинов. ⠀⠀— Но… как? Откуда? — Не в силах поверить в увиденное, Медуза метается по храму, пытаясь найти ответы на вопросы, появляющиеся в ее голове. Но вдруг она вспоминает наставление Эвриалы: «Не позволь дорогой старшей сестре увидеть тебя такой…». Взгляд снова падает на останки тел, которые будто были обглоданы стаей голодных зверей, Медуза хватает эти тела и спешит от них избавиться, пока сёстры не проснулись. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀Дни сменяют ночи. Все чаще Медуза встречает по острову банкетные столы, рассеивающиеся с первыми лучами солнца, оставляя после себя растерзанные тела греческих мужей. Её тело необратимо меняется. Ноги и руки покрываются змеиной чешуёй, глаза окончательно изменились, обращая в камень всё, на что она посмотрит. Спасаясь от собственных сил, Медуза запечатала свои глаза и стала носить более закрытую одежду, пряча от обеспокоенных взглядов сестёр становящееся всё уродливее и уродливее тело. И Сфено и Эвриала прекрасно видели изменения, происходящие с телом их сестры. Всё чаще по ночам острова оглашались звериным рёвом, а утром они всё чаще находили пятна крови и ошмётки растерзанных, их сестрою, тел. На каменных стенах руин появлялись глубокие борозды от когтей, которые не способно оставить ни одно животное, лишь чудовище, питающееся людской плотью. ⠀⠀С той ночи, когда впервые пировала Медуза прошел год. Разбуженные очередным рёвом, Сфено и Эвриала поспешили к источнику звука. Их хрупкие ножки не привыкли к нагрузкам, но они бежали по еще тёплым камням туда, где буйствовал монстр, ставший известным на всю Грецию. На берегу развернулось настоящее поле битвы. Их сестра, ради которой они покинули своих храмы на Большой Земле, придя сюда, сражалась с несколькими десятками людей. Их доспехи и мечи блестели в свете луны, но даже в столь сильных руках, бритвенные лезвия мечей не были способны даже оцарапать чешую чудовища, которое их предшественники вскормили собственной плотью. Возвышаясь на два метра выше самого высокого из мужей, змееподобный монстр без труда раскидывал нападающих мощным хвостом. Чудовищные когти, внушающие страх одним своим видом, рвали доспехи и плоть как меч рвёт ткань, не встречая ни малейшего сопротивления. Лицо, руки, грудь, волосы. Всё тело Медузы было покрыто кровью. Повезло тем, кто попал под ее взгляд и стал камнем, рассыпавшись осколками и пылью от первого же удара. Длинные волосы Горгоны, которые так любили заплетать в узлы Сфено и Эвриала, стали похожи на змей, двигаясь по собственному желанию, они опутывали воинов и ломали их тела, выкидывая их в море, как надоевшие игрушки. Вскоре бой кончился, песок на пляже окрасился кровью, а горы тел источали отвратительный железный запах крови. Опустившись к земле, и уперев руки в чавкающий от крови песок, Горгона раскрыла рот, полный острых зубов, собирась отведать плоти несостоявшихся убийц, как ночную тишину разрезал яростный голос Сфено: ⠀⠀— Немедленно остановись, Медуза! — её голос зазвенел в воздухе, заставив замереть монстра, не посмевшего и вдохнуть, после услышанного. Стоящая рядом Эвриала держала сестру за руку и едва заметно дрожала, видя, во что превратилась их сестра, обычно такая глупая и рассеянная. Но не Сфено. Она решительным шагом направилась к Медузе, обагряя свои ступни в крови. Видя это, Горгона метнулась к Сефно и подставила свои ладони, способные уместить обеих сестер. Встав на руки Медузе, Сфено мягко коснулась ее жесткой чешуи на щеке и улыбнулась, глядя в глаза младшей сестре. Пусть и в этом взгляде не было ни злобы, ни страха, а лишь окутывающая своим теплом любовь, Медуза дрогнула и из ее глаз полились слёзы, капая на алый песок. Она пыталась что-то сказать, но ее горло лишь исторгало чудовищный рёв и клокотание, совершенно не похожее на речь разумного существа. В ответ Сфено лишь понимающе кивала, поглаживая плачущую сестру по чешуйчатой щеке. Вскоре рассвет озарил пляж и, уснувшая к тому моменту Горгона, вернулась в свой изначальный облик. И пусть ее ноги, вплоть до бёдер, были покрыты той же чешуёй, что хвост ночного монстра, пусть ее руки, обагренные кровью, оставались руками того монстра, с ужасно острыми когтями, это была не кровожадная Горгона. Это была глупая Медуза, которую обе сестры любили. ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ С той ночи мнимые герои больше не беспокоили сестёр на острове. Ночные приступы ярости отныне не беспокоили Медузу, позволяя ей наслаждаться временем, проводимым с сёстрами. В один из солнечных дней, она лежала на коленях Сфено, которая привычно играла с волосами Медузы, заплетая их в причудливые причёски, которые Медуза позже со слезами распутывает многие часы, под заливистый смех старших сестёр. Научившись контролировать свои глаза, Медуза более не нуждалась в громоздкой повязке на глазах, чтобы не обращать в камень все, на что падает взгляд. На удивление Медузы, сёстры легко приняли ее чудовищный облик. — Ты и так была уродиной. Когти и чешуя хуже точно не сделают. — смеясь, заявила Эвриала, сидя на коленях Медузы, водя пальцем по чешуйкам на ее бёдрах — По-моему, ты стала куда симпатичнее. — добавила Сфено, сидя в тени дерева, обмахиваясь веером. Все трое искренне засмеялись, наслаждаясь мирным временем, проводимым вместе. — И как всё так обернулось, сестра? — спросила Эвриала, глядя на огромную гору из чёрных змей, вступившую в схватку с очередным отрядом воинов. — Видимо, мы были плохими сёстрами для глупой Медузы. — беззаботно ответила Сфено, медленно направляясь к буйствующему монстру, добивающему остатки воинов среди руин их дома. Почувствовав движение, монстр обратил взор огромного багрового глаза на вторгнувшихся на его территорию богинь. Они же встретили рычащего от злобы монстра добрыми улыбками. — Прости, Медуза. Мы были недостаточно хороши для тебя. Но мы очень тебя любили — в унисон сказали девушки, прежде, чем их тела были разорваны многочисленными клыками змей. Утро осветила разрушенный остров, залитый кровью. На вершине острова сидела прекрасная девушка, прижимающая к груди две головы своих сестер, оглашая весь остров безутешным плачем.