Часть 1

      В лесу стоял дом, а в доме жил волшебник. Он жил там уже очень давно, никто и не помнит тех времён, когда он жил не в лесном домишке. Кроме, может быть, мхов да старого ворона.       Но волшебник был ещё молод по сравнению со своими собратьями. Он очень любил лес, а ещё боялся древнего проклятья, и потому жил уединенно, и путал все тропинки, ведущие к его дому. Если же какому путнику случалось совсем заблудиться и отчаяться, то он выходил на поляну, где стоял дом волшебника. И волшебник поил его чаем, угощал пирогом, а затем указывал дорогу домой. Путники боялись лесного чародея, как люди боятся всего неизвестного, но уважали его и никогда не пытались изгнать из лесу, потому что знали, что им он не по зубам, а еще что он не причинит им вреда. Если, конечно, не давать повода.       Однажды, заваривая утренний травяной чай, волшебник заметил белое пятнышко, мелькавшие среди деревьев. Пятнышко приближалось, и вскоре волшебник увидел девушку. Она была одета в белое платье, а ее белые волосы украшал венок из подснежников. Он удивлённо разглядывала древний домишко, стоящий в самой чащобе. Волшебник с любопытством наблюдал: что-то она сделает? Девушка показалась ему необычайно красивой, такой красивой, что он тут же понял, что пропал. Преодолев смущение, она подошла к двери и постучала. Ее звонкий голосок раздался среди тиши леса: — Тут есть кто-нибудь? Я заблудилась. Не могли бы вы подсказать мне дорогу?       Волшебник медлил. Девушка уже собиралась постучать ещё раз, когда он наконец открыл дверь. — Утро доброе, моя дорогая. Солнце встало, солнце село — все обычно и привычно, а вот юные девы в лесной глуши это очень необычно и совсем даже не привычно. Ну заходи, раз пожаловала, выпьешь чаю да расскажешь, что в свете белом делается.       Девушка вошла в дом, склонив голову, чтобы не ударился о притолоку, и с интересом оглядела его. — По сторонам смотри, да не заглядывайся, как бы что не затянуло тебя к себе. Вот увидишь что-то, а потом во век не забудешь, и до конца жизни мучаться будешь. — Чудной ты, господин. Ты волшебник? — Колдую, временами; животным да лесу помогаю. А ты пей чай, он вкусный. Пирог будешь? — Буду, спасибо. А давно ты здесь живёшь? — Всегда жил. Как ты забрела ко мне? Мои тропинки нельзя обмануть, надо очень долго блуждать. — Я гуляла по лесу, думала о своем, потом вышла на полянку, — она пожала плечами и улыбнулась. — Расскажи, что в мире делается.       И девушка рассказывала, а волшебник сидел и слушал, восхищаясь красотой ее лица и голоса. — Неужто ты никогда-никогда не выходишь из своего леса? — Никогда-никогда. — Отчего же? — Ходит среди волшебников древнее поверье, что никого-то никогда чародей не полюбит настоящей любовью, а ежели всё-таки полюбит, так вся его сила растворится, и останется лишь день ему ходить по земле, до того как растворится в таинственной мгле и он сам, — он ненадолго замолчал, глядя в окно — ходи, прошу, поглядывай за зверями моими и за лесом. Я ведь очень скоро умру.       Девушка смотрела на него, широко раскрыв глаза. — Как волшебник понимает, что он полюбил по настоящему? — Как и все прочие, это ведь дело обычное, людское. — И ты что же, влюбился? — Выходит, что влюбился, — он неловко и смущённо в общем-то искоса глянул на девушку: уста ее смеялись, а глаза выражали смутную тревогу и растерянность. — Уж не в меня ли? — Уж, видно, в тебя. А чем не хороша? И волосы какие замечательные… Прямо как лунный свет зимней ночью, — он отчаянно храбрился, потому что никогда прежде ничего подобного не испытывал. — А не будут звери меня бояться? А тропинки путать? — Так ведь некому будет путать тропинки, этим я занимаюсь. А зверь лесной к тому ластится, кто добр душой и сердцем чист. — Хочешь, я проведу этот день с тобой? — Она ласково улыбнулась, глядя ему в глаза. — Очень хочу, — он тоже улыбнулся, глядя на ее улыбку. — Я знаю очень много красивых песен. — Я все их запомню. — Неужто волшебник не может обмануть свое проклятие? Ведь ты так силен в маги. Я не верю в то, что именно любовью может закончится жизнь. Это такое светлое и могущественное чувство, разве оно не должно побеждать смерть? — Но ведь это и к лучшему. Каждый волшебник — безнадёжный сухарь, и именно в тот момент, когда сухарь размокает, волшебник достигает апогея своего могущества. Под влиянием чувства он сотворит такую магию, какую не мог творить прежде. Для волшебника смерть — логичная и лучшая точка в его бесконечном существовании, когда бы и как она не пришла. Она так же светла, как и его любовь. — Какое будет твое чудо? — Мне не ведомо, ведь я ещё не слышал твоих песен. ***       Волшебник засыпал, лёжа на груди у девушки и глядя на яркие звёзды. Он не боялся умереть, потому что весь этот день был действительно счастлив. Он засыпал, в девушка напевала тихую песню, одну из множества, что она пела сегодня.       Он заснул на поляне, а проснулся в своей кровати. Он ясно понял, что проснулся, и с волнением открыл глаза. Все было как прежде. Он сел и осмотрелся: в доме он был один. Тогда волшебник позвал, но никто не ответил. Он встал, обошел весь дом, а затем вышел на улицу и никого не нашел. Тогда он встал в самом центре леса, который находился в самом центре его поляны, и посмотрел на небо: оно было непонятного цвета, как вода, в которой отражается небо, скрытое серыми тучами. Где-то за ним словно бы ярко светило солнце, но его не было видно; хотя свет его ослеплял. Он вслушался, но ничего не услышал. Не было никаких звуков, а старый ворон не отозвался с вершины дуба на безмолвный зов.       Волшебник побежал в чащу. Он бежал совсем недолго, и среди стволов вековых деревьев увидел просвет. Это была его поляна, а на поляне стоял его дом.       В смятении он побежал в другую сторону, и вскоре снова вернулся к дому.       Тогда он остановился и подумал, но ничего не придумал. Не один волшебник угодил в таинственную мглу, но ни одни не вернулся из нее; никто не знал, что она такое и какие у нее правила. И все же волшебник зашёл в дом, чтобы порыться в книгах, но вскоре оставил это занятие.       Он пошел в лес в третий раз, и снова вернулся на то же место.       В отчаянии волшебник сел в центре поляны и загрустил. Глядя на сугробы, он вспоминал белоснежные волосы своей возлюбленной, венок из подснежников на них, ее первый несмелый поцелуй…       Лёгкая рябь прошла по воздуху, искажая пространство — это колдовал волшебник, превращая сугробы в подснежники.