Часть 3

Дни летели едва заметно, протекая в единой рутине юного изобретателя. Неделя, две, а может уже и месяц?.. прошло достаточно времени, чтобы я по-настоящему мог позволить тебе рассчитаться с матерью, вернув ей её деньги. Особой надобности в этом не было, но как жест доверия – это была необходимость. «Смотри, мама, твой сын не так уж и глуп!» Мистер Нотч в своей спокойной манере правил мастерской, не оставляя намерений поддержать меня, а потому выплачивал мне чисто формальную часть моего вознаграждения, которой мне с головой хватало на небольшие нужды. Тратить деньги здесь было почти некуда... живу с матерью в огромной таверне, а богатых бродячих торговцев, что были эдакими межпланетными челноками, здесь отродясь не бывало. То есть то, что могло бы представлять для меня ценность, получить было невозможно. Так, копейки на карманные расходы... Зато, воодушевившись идеей доработки собственного сёрфера, я уверенно выпросил у коллеги-механика выдать мне часть его доброты запчастями и прочей ерундой в виде расходников, что была для меня в серой зоне досягаемости. Для обычных, рядовых пользователей воздушных и межпланетных судов это было нечто более заумное, а потому на нечто большее, чем «проверить масло», ритуал которого они даже не понимали, и посмотреть, а не сгнили ли пороги их звездолёта, они были неспособны. Ввиду этого, чем-то стоящим среди заезжих обитателей космоса разжиться было невозможно. Зато вот для мастерской, имеющей связи, это был сущий пустяк, чем я и воспользовался. Можно было бы попросить помочь пиратов, которые тоже любили заниматься кустарным ремонтом, но таких знакомых у меня не было. Всё, чем я в сути своей занимался, так это помогал с утра матери, участвуя в процессе приготовления блюд на потом в виде супов и прочей ерунды, а затем шёл в мастерскую к мистеру Нотчу, который большую часть времени проводил за собственными проектами, редко выполняя свою «настоящую» работу. Меж прочих дел, я всё ещё активно пытался хоть как-то выдавить из себя любые мышцы посредством физических тренировок, но Джим, видимо, как и я, был в этом абсолютно бесталанен, а потому единственное, чего я добился, возникновения ещё более жёстких мозолей на ладонях, которые меня и до этого не красили. Силы то у меня были, да ещё какие!.. но вот с развитием тела всё никак не срасталось. Я, вроде бы, уже пережил подростковый возраст, а потому был в решительных непонятках, когда именно мне на голову должна была упасть карта сокровищ. Если не сейчас, то как скоро?.. Планета, на которой я жил, была настолько известна, что даже моя собственная мать, услышав мой вопрос, не сразу вспомнила место, где мы живём... а это говорит о многом. Да и наша «Таверна Бенбоу» не обладала хоть какой-то внятной славой, чтобы завлекать новых туристов. Так, несколько постоянных гостей, работающих на соседних планетах, и на этом всё. Мой энтузиазм постепенно угасал с каждым прошедшим днём, и вместо извечного состояния готовности хоть завтра отправиться искать свои несметные богатства, ему на смену пришла обычная лень и детский интерес ко всему. Что ж, в мире было полно иных вещей, которыми я мог бы заняться... О том, что Джим не совсем человек, догадаться было несложно. Хотя бы по той причине, что меня на огромной высоте практически не тронуло кислородное голодание, лишь слегка ударив в голову. Да и если верить матери, драки с полицаями за свободу молодого организма были нередким случаем. А сопротивляться той многотонной махине дело весьма авантюрное... сложить два плюс два дело житейское. Кроме моего желания разобраться в себе, был ещё и вопрос о моём папочке, который частично затрагивал эту тему. Я примерно помню, что он вроде как был служивым, но... Джим эту тему не любил и предпочёл вычеркнуть отца из жизни, раз уж тот ушёл самостоятельно, а Сара Хокинс терпеливо оставила фамилию мужа, храня о его прошлом гробовое молчание. — Сара, всё было просто прекрасно!.. редко можно встретить такого талантливого повара вне крупных планет, — вновь, не пропуская не дня, начал заливать в уши сладкие речи мистер Доплер, каждый раз нахваливая готовку матери. — Клянусь, если бы не твоя готовка, я бы никогда не работал здесь... редкостная дыра! Доктор Делберт, он же Делберт Доплер и просто друг нашей семьи, а вернее моей матери. Сложно назвать его ухажёром, который беспрестанно посещает наше заведение... скорее просто учёный, которому не нашлось места на родине, а потому он купил себе скромный домик в нашем поселении и занимался тут своими делами, вдали от мирской суеты. Внешне он повторял собой расу мистера Нотча, копируя лишь отличительные черты в виде собачьего носа, ушей и повышенной растительности на теле, при этом имея весьма хилое телосложение, напоминая собой голодающую дворнягу, да простят меня эти двое за такое сравнение... Сюда можно было бы отнести и какие-нибудь когти на лапах, но это уже косметическая мелочь, никак не мешающая ему держать столовые приборы или писать, стоит признать, весьма элегантно. Вполне обычный человек, просто с особенностями. Я не совсем понимал, чем он занимается, но, если верить редким обрывкам фраз из разговоров с моей матерью, он имел весьма почётное звание доктора наук в области астрономии, но без реальных связей... гиблое дело, как и с мистером Нотчем. Ум, к сожалению, не помог ему выбиться в «люди». Вернее сказать, в общество... Мы достаточно редко обменивались с ним парой слов, и то лишь тогда, когда он всё-таки забегал на завтрак и скрашивал нашу рутину в пустой таверне своими рассказами, находя в этом отдушину и для себя. Юношеская дружба Сары и Делберта давно прошла, а потому всему на смену пришла обыденность, где я выступал единственным ребёнком в этой дружеской паре, которому можно перемывать косточки. Мистер Доплер так и не стал оседлым, оставаясь на протяжении всей жизни холостяком, а потому все разговоры касательно семьи сводились лишь ко мне. — Опять твои шуточки, Делберт, — приятно улыбаясь ответила мама, последние недели становясь всё краше и краше, вероятно от того, насколько у неё хороший сын. Ну, и может быть ещё и от того, что львиную долю бытовых обязанностей перенял на себя я... — Скажи спасибо Джиму, в последнее время только он и выручает! Без него я бы совсем зашилась во всех этих делах... — О, юноша, хочу признать, вы действительно взялись за ум!.. — в свойственной ему манере подшутил надо мной доктор, действительно переживая за меня, пусть и с некоторым напускным снобизмом, видимо для того, чтобы хоть как-то держать меня на расстоянии. Нередко и ему самому приходилось заступаться за меня, особенно в финансовом плане... а Джим этим активно пользовался. — Береги свою маму, Джимми, и она будет сиять ещё столько же!        — Спасибо, доктор Доплер, — коротко ответил я учёному, чувствуя подростковую неловкость. Весь этот взрослый юмор, что походил на флирт, постепенно сводил меня с ума, хоть я и понимал, что это всего лишь старая-крепкая дружба. — Зови меня просто Делберт, Джим. — Я повторно кивнул доктору, обозначая то, что принял его правила игры, а потому замолк. Каждый диалог с мистером Делбертом сводился к моей детской мечте... а это чревато очередным многочасовым спором, где астроном извечно пытался убедить меня в невозможности существования той самой «Планеты Сокровищ». Хотя, скорее всего, он просто хотел, чтобы я занялся чем-то стоящим. Но теперь, имея в голове реальное подтверждение детским сказкам и легендам, я стал ещё более уверенным в собственной позиции, по-видимому переняв у Джима и его одержимость стать кем-то большим. Или по крайней мере богатым, если уж на то пошло. Доктор Делберт на самом-то деле не желал меня принизить или как-то закопать, он действительно хотел мне помочь, наставив на истинный путь. Предлагал матери оплатить моё обучение, если та того захочет, но... отпустить последнего близкого человека она была неспособна. А я её не виню, ведь нежелание оставаться одной читалось даже не самым эмпатичным сыном, что проходил подростковый период... Учёный видел неординарные способности Джима лучше кого бы то ни было, понимая весь его потенциал, а потому всячески старался воздействовать на него, но бесхозному мальчишке, проводящему время в своей мастерской, было совершенно не до этого. И вот, когда юный Хокинс изменился... мама решила, что мне отбили последние мозги, впрочем, радуясь этому событию, а мистер Доплер принял это на своё счёт, возомнив себя гуру психологии и детского воспитания, незамедлительно сообщив об этом Саре, во что та уверовала. Так даже проще... учёный-авторитет, повлиявший на неокрепшего подростка - вполне здравая теория. — Джимми, чем планируешь заняться дальше? — уточнил учёный, приглашая нас всех выпить чаю за его столиком, пока гости не проснулись. Утром практически никто не заселялся, а уже имевшиеся постояльцы предпочитали подольше поспать, так как из-за проводимого ремонта торопиться было некуда. Раньше срока покинуть гостиницу не выйдет. — Небось уже собрал немного денег и думаешь, как бы познать прелести взрослой жизни?.. — Делберт!.. — Сара, шикнувшая на учёного, с силой выхватив прихвату из кармана фартука и запустила ею в лицо нашего гостя. Делберт, не испытавший с уклонением от рукавички никаких проблем, ехидно улыбнулся, с каждой секундой натягивая всё более и более пошлую улыбку. Он был доволен. Очень. — Должен же кто-то научить мальчика, как стоит ухаживать за... — учёный попытался было возразить, но вторая прихватка попала точно в цель, выдавая весьма громкий хлопок о лицо бедолаги. — Прошу прощения, миссис Хокинс. — Я думала, что ты действительно заботишься о Джиме, а ты искал преемника своей похабной репутации?! — возмущённо припугнула Сара доктора, что поджал уши и странно посмотрел на меня, видимо боясь растерять весь авторитет в моих глазах. — Мне всё равно, — лаконично подметил я, демонстративно прикрыв уши руками и пожав плечами. Пусть мама делает с ним что хочет...        *** — Ну, как ты тут поживаешь? — голос мужчины, ещё утром настроенного скептически после неприятной беседы, сейчас звучал максимально серьёзно. В ещё более редкие моменты, когда мы были наедине, Делберт действительно умел быть внушительным, отчего я бы не постеснялся назвать его отцом за всё то воспитание, что он дал Джиму, хоть мы были и не похожи. Вообще не близко. — Всё играешься со старым сёрфером?.. Профессор слегка промок из-за лёгкого дождя на улице, но расстояние между моим домом и мастерской было слишком маленьким, что лишь пара волосинок на голове дока удостоились стать влажными... и нет, это не намёк на то, что пора помыться. Привычный костюм, но уже изрядно поношенный, дополнял образ нищего интеллигента, вызывая у меня двойственные ощущения при взгляде на мистера Делберта. С одной стороны, я ощущал жалость, сочувствуя его нелёгкой судьбе, а с другой... как и мистер Нотч, профессор Делберт сам выбрал свою судьбу. — Это не игрушка, — коротко бросил я с запозданием, приподнимая сварочную маску с лица, удостаивая гостя кивком головы, как только закончил часть работы. Доска для полётов действительно была прекрасна, но вот если знания Джима были мною усвоены в полной мере, то с мышечной памятью наоборот, произошёл затык. Навыки хоть и не подводили меня, но новым трюкам я обучался с трудом... Садить летательный аппарат у меня никак не получалось, из-за чего в первый раз я чуть ли не переломал сёрфер на маленькие кусочки, стерев днище в хлам о посадочную полосу, в которую врезался с такой силой, что чуть не переломал себе ноги. Далее были попытки доработать механизмы остановки, но всё упиралось в дисбаланс на доске, который очень сильно ощущался, на больших скоростях скидывая меня в сторону из-за отсутствующего противовеса. И конечно же, на каждую мою неудачную попытку приходилось тратить и так дефицитный материал... Решение было колхозным, как и всё в этом аппарате, а потому я приварил миниатюрный плавник из мусора почти на самое днище в центр, чтобы словно якорем цепляться им за землю. Есть шанс вспахать лицом ту же землю, но риск потери сёрфера оправдывает абсолютно любые меры. Нет ничего более постоянного, чем временное, но я обязательно потом что-нибудь придумаю... или научусь управлять своей же доской, нужно только время. — Я не это имел ввиду... — весьма пространно ответил док, усаживаясь на пыльное кресло в мастерской, перед этим заботливо убрав оттуда весь скопившийся хлам. — Не надумал насчёт моего предложения? Тогда, когда тебе было десять, я погорячился, но сейчас... — О каком из?.. — приподняв бровь уточнил я, имея в своей памяти порядка десяти эпизодов откровенности мистера Доплера. Особенно амбициозными его предложения звучали, когда он был подшофе, выдавая меня чуть ли не лучшим студентом очередной академии, стоит только деревенскому парню оказаться там. — Мистер Делберт, вы делали мне столько разных предложений, что я уже и забыл, о чём может идти речь. — Конечно же я говорю об астрономии, Джимми! — возбуждённо провозгласил профессор, подрываясь с места с невиданным энтузиазмом. — Там всегда нужны умные люди! — Ага. А ещё рукастые и обладающие фотосинтезом, чтоб ничего не жрать... — безрадостно ответил я, зная финансовое положение учёного. Даже с учётом всех его регалий, пусть и весьма сомнительной ценности для общества, доктор Доплер не обладал хоть каким-то внятным капиталом. Наверняка у него есть накопления, но... до высшего общества ему очень и очень далеко. — Вы бы ещё предложили мне стать метеорологом... обменять и так небольшое общество на гордое одиночество. Класс. — Ну-ну, не будь так категоричен, — нравоучительно поспешил переубедить меня мужчина. — Моя профессия не так уж и плоха. — А я и не спорю с вами, доктор Делберт... просто это не по мне. — Мой скептический взгляд, полный юношеского бунтарства, сказал всё за меня, а потому учёный примолк, ставя паузу на нашем разговоре. — Всё ещё грезишь Островом Сокровищ? — После двухминутного молчания, профессор всё же использовал козырь, который нередко выводил Джима из себя. По крайней мере, попытки вразумить юношу и заставить его делать хоть что-то полезное были не лишены смысла, на некоторое время возвращая мальчика под управление матери. — Заработал бы денег, нанял корабль... а там бы и на звездолёт хватило. Попытаться исполнить свою мечту - не грех. — Просто жду удачного шанса, — многозначительно ответил я, не желая продолжать больную тему. — Подайте коробочку у вашей правой ноги. — О, конечно, держи, — суетливо ответил Делберт, спешно подавая коробку с мелочёвкой. — И что, ты думаешь, что космос подаст тебе знак? — Может быть. Вы ведь астроном, может прямо сейчас прочтёте звёздное небо и скажете мне, когда этот знак появится? — спросил я учёного с улыбкой на лице, что была скрыта сварочной маской. — Если бы всё было так просто, я бы... — осёкся Доплер, не став договаривать фразу. — Никогда бы не упустили мою маму? — довольно подхватил диалог я, будучи не прочь расслабиться глупой беседой. — Ваше лицо всё говорит за вас... — Я бы никогда не заплатил за тебя в тюрьме впервые, — жестоко сказал мистер пёс, разбивая моё детское сердце. — Знал бы я, сколько ещё нервов ты угробишь нам с Сарой, выкинул бы тебя на улицу. И да, к твоему сведению, между нами ничего нет. — Жестоко, мистер, — жалобливо протянул я, поддерживая игру. — Но это же шутка, не обижайтесь так. — Я даю тебе время, Джимми, чтобы ты разобрался в себе. Как только тебе исполнится восемнадцать, то я отправлю тебя в академию, вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет. — По-родительски пригрозив пальчиком в мою сторону, Доплер измученно выдохнул, ощущая собственное бессилие. — А вам-то с этого что, мистер Делберт? — поинтересовался я, закончив возню с сёрфером, откладывая инструменты в сторону. Очередной плавник был готов к смерти... — Акт альтруизма? — Пообещай, что не расскажешь об этом матери, — максимально жёстко выцедил каждое слово профессор, переходя на серьёзный тон. Я молчаливо кивнул, стараясь не сбить его настрой, и принялся слушать. — Сара с Лиландом оставили крупную сумму в банке. Я знаю, ты не любишь разговоры о своём отце, но он зарабатывал неплохие деньги. — О, и поэтому мы живём в глуши, где нет абсолютно ничего? Мой папаша и палец о палец не ударил, когда бросил маму абсолютно одну на чуждой ей планете. — Слова вырвались сами собой, выказывая подсознательную ненависть и презрение к собственному отцу, которая периодически захлёстывала Джима из-за детских обид. — Да и вы думаете, что он бы оставил бы нам хотя бы грошик?.. я же понимаю, что мы здесь не от хорошей жизни. — И всё же эти деньги есть, Джимми. Если ты не хочешь выбирать, то поступишь в академию рядом с моим домом... помнишь, ты приезжал туда в детстве? Я пообещал твоей матери ещё несколько лет назад, что помогу тебе. Мы все эти годы готовили тебя к этому... я надеюсь, что ты нас поймёшь. — Давая мне время на подумать, профессор примолк, медленно обходя мастерскую в поисках интересных ему деталей. — Нельзя вечно мыть посуду, жить в этом трактире и грезить несуществующими сокровищами. У твоей мамы не было выбора, ты и сам это знаешь, но у тебя он есть... подумай об этом на досуге, Джим. Либо найди Планету Сокровищ, если уж так сильно хочешь. Знаешь, я буду не против. — Вы серьёзно? — переспросил я, истерически посмеиваясь. Ну же, давай, Доплер, сглазь меня... пусть хоть прямо сейчас в мой сарай упадёт тот несчастный пират с этой чёртовой картой! — Абсолютно. Найди себе настоящее дело и Сара от тебя отстанет, — с намёком произнёс док, пару раз кивнув головой. — Ты взялся за голову и устроился в мастерскую, а твоя мама тут же расцвела. Продолжай в том же духе, Джимми... ей пора на покой. — Я понял вас, профессор, — серьёзно согласился я, протягивая тому руку для дружеского рукопожатия, чтобы забыть прошлые обиды. — Если что, я знаю к кому обратиться. — Рад, что мы друг друга поняли... Наши ладони соприкоснулись, и мы пару раз тряхнули друг друга, в знак нашего примирения. Профессор, понятное дело, больше переживал за мою маму, ведь Сара его давняя подруга, но и я вырос на его глазах, отчего отрицать наличие у него чувств и ко мне было бы глупо. — А на счёт твоей мечты, Джим... — попытался было завязать диалог Доплер, после нашего небольшого молчания, как что-то с улицы резко засвистело, с оглушительным грохотом врезавшись в землю прямо рядом с нами, заставляя мой сарай практически сложиться, словно карточный домик. Стены затрясло, полки повылетали с креплений, громко падая наземь вместе с барахлом, а крыша с листами различного мусора начала осыпаться, грозясь обрушиться в любой момент, посыпая нас скопившейся на ней пылью. — С-сука!.. — не стесняясь выругался я, дёргая на себя застывшего в панике доктора, ногу которому чуть не придавила массивная железка, как минимум обеспечившая бы посинение нескольких пальцев. — На выход, док, не тупите!..