Часть 4

*** - Ну что, госпожа Фадиме, ваша беременность протекает хорошо, уже даже известен пол ребёнка, хотите узнать? - Нет, не нужно, спасибо, - ответила она. – Пусть будет сюрпризом. - Поняла. Хотите, наверное, праздник устроить и там узнать. Тогда давайте я вам в отдельный конверт положу заключение. - Спасибо, - слабо улыбнулась Фадиме. На самом деле ей просто не было никакой разницы. Ребёнок здоров, и это было единственным, что было важно. Свои фантазии по поводу того, будет ли она заплетать косички дочери или покупать машинки для сына она оставила в прошлом. Выходя из кабинета узи, она натыкалась на парочек, которые приходили вместе. Они сидели вместе и что-то увлечённо обсуждали. Кто-то рассматривал снимок узи, пытаясь разглядеть там части тела ребёнка, кто-то обсуждал, как они будут украшать детскую. Мужчины гладили животы своих жён, целовали им руки, смотрели на них с восхищением. Женщины же сияли изнутри и смотрели на них с такой любовью, что у Фадиме каждый раз накатывались слёзы. Не имея возможности разделить свою радость с отцом своего ребёнка она старалась сильно не расстраиваться, утешая себя тем, что у неё рядом всегда будет частичка Исо. Она уже смирилась с мыслью, что будет растить своего ребёнка одна. - Ну как там мой племянник поживает? – спросил Адиль, ждавший Фадиме в коридоре больницы. - Всё хорошо. - Очень хорошо. Неизвестно ещё девочка или мальчик? - Нет, - соврала Фадиме. - Ну главное, что с ним всё в порядке. Кто бы это ни был, мы всё равно будем его безумно любить. - Да, конечно. - Хочешь чего-нибудь? - Нет, спасибо. Поехали домой. - Поехали. Живот Фадиме уже было сложно прятать даже в самых объёмных кофтах. Но она продолжала это делать в страхе, что где-то может пересечься с Исо и он увидит его. Где-то в глубине души ей этого даже хотелось, но нарушать их с братом договор она не могла. *** - Что за наказание такое, о котором мы не знаем? – никак не унимался Оруч. - Хватит уже об этом думать! Раз Эсме говорит, что Кочари вынес для нас своё наказание, значит он это сделал. Благодари Аллаха, что мы все живи и здоровы, - возмущалась Зарифе. - Мама, прошло уже несколько месяцев, а он ничего так и не сделал. Значит есть что-то, что он от нас скрывает. Он не мог просто так взять и смириться с тем, что вы ему сделали. - Разве мало он нам сделал? Твой дядя опять в тюрьме. Склады он которые мог взорвал. Вход в Кочари для Фуртуна снова запрещён. - Я об этом и говорю. Он начал новую войну, о которой мы не в курсе. - Оруч, сынок, я тебя умоляю, оставь этих Кочари в покео. Забудь о них как о страшном сне и никогда не вспоминай. - Я бы хотел забыть, как страшный сон, но не их, а то, что ты сделала. Хотел бы, чтобы моя мать не врала молодой девушке о том, что её ребёнок умер, и не продала его. Хотел бы, чтобы этого ничего не было, и я мог рассказать этому уже выросшему ребёнку о том, кто его мать, не скрывая правды. Хотел бы быть рядом с девушкой, в которую без памяти влюбился, не обманывая её. Но не могу. - Прошлого уже не вернуть, Оруч. Мы совершили ошибку, но тогда нам это казалось самым правильным решением. - Ты права, прошлого не вернуть. Но из-за этого прошлого мы никак не можем стать счастливыми в настоящем. Исо, который всегда был позитивным человеком, мой всегда весёлый брат, сейчас так подавлен. Ты посмотри, как он похудел, осунулся. Он страдает от того, что не может быть рядом со своей женой. Мы оба страдаем. Но тебя, я вижу, это совсем не волнует. - Да что вы заладили с этими девочками Кочари! Можно подумать других нет! Найдём мы ещё вам их! - Ну конечно, зачем принимать нашу боль и извиняться за то, что ты нам её причинила, когда можно её просто обесценить. Продолжай в том же духе, Зарифе Фуртуна. Живи свою жизнь с чистой совестью, когда у тебя столько грязи на руках. А мы сами будем разгребать последствия, как обычно. - Да не будет больше последствий! Всё, закончилось, прошло, смиритесь вы уже! Весь мозг вынесли своим нытьём. Оруч понял, что продолжать бесполезно. Каждый раз, начиная такие разговоры с матерью он надеялся, что хотя бы сейчас она его поймёт. Но к его сожалению, этого так и не происходило. Единственным человеком, кто понимал его боль, был Исо. К нему он и поехал. Исо уже который раз пересчитывал товар, но каждый раз получал разные цифры. - Да ну не может такого быть! – психовал он. - Брат, нужна помощь? – спросил зашедший в офис Оруч. - Я уже битый час в этих бумагах копаюсь и ничего не могу понять. - Тебе нужно подышать свежим воздухом, пошли. - Куда? - Куда-нибудь. Посидим, поедим, поболтаем. Эти бумаги никуда не денутся. - На самом деле можно. - Отлично. Жду тебя в машине. - О чём задумался? – спросил Оруч, видя, как Исо ковыряется в своей тарелке. - О чём я могу думать, брат? – слабо улыбнулся он. - Понимаю. Поделись тем, что у тебя внутри, может станет легче. - У меня всё время в голове крутятся слова Фадиме при нашей последней встрече. «Мы изначально были обречены». И ведь так оно и есть. Судьба с самого рождения не давала быть нам вместе, выбрав для нас родиться во вражеских семьях. Как бы мы не пытались, как бы ни любили друг друга, тень прошлого наших семей всё время нависала над нами. - К сожалению, это правда. Но ты хотя бы сам лично не угробил ваши отношения, в отличии от меня. - Ты был вынужден брат. Я бы на твоём месте сделал бы то же самое. - Знаешь, можешь я скажу ужасную вещь, но я хотел бы родиться в другой семье. - Понимаю. - Но я бы всё равно хотел, чтобы ты был моим братом. Ты и бабушка это две прекрасные вещи, которые мне подарила эта семья. - Взаимно, брат, - улыбнулся Исо. - Знаешь, что мне ещё давно было интересно? - И что же? - Когда ты успел влюбиться в Фадиме? - А ты в Элени когда? - Со мной и так всё понятно. Я влюбился в Элени сразу, как увидел. Мы много работали вместе и быстро сблизились. А вот когда вы с Фадиме успели так влюбиться, я никак не могу понять. - Я сам не знаю точно. Раньше я её воспринимал исключительно как девчонку, которую можно дёргать за косички. Мне так нравилось её доводить. Когда мама сказала её украсть, я с таким удовольствием на это согласился. Мне хотелось её немного усмирить. Потом, когда я чуть не умер под этими козами я осознал, насколько ужасную вещь сделал. Мне было стыдно даже смотреть ей в глаза. Я хотел всё исправить, но не знал как. Помнишь тот день, когда бабушки впервые просила её руки? Я был готов сгореть от стыда, потому что знал, что она ни за что не согласилась бы. Да и я после всего случившегося не рискнул бы этого делать. Ну и потом она меня постоянно подкалывала, что примет предложение бабушки, чтобы превратить мою жизнь в ад. Знаешь, в какой-то степени я даже был заинтригован. Ну и толчком к нашему браку стал дядя с его угрозами. Сначала я думал, что не хочу этого брака, но потом понял, что я просто боялся, что Фадиме никогда не сможет меня принять. Пока я думал, что играю, чтобы убедить всех в моей бесконечной любви к ней оказалось, что я не играл. Я действительно любил её. И мне понадобилось немало времени и усилий, чтобы она тоже смогла полюбить. Но счастье было недолгим. - Я бы никогда не подумал, что ты сможешь так сильно влюбиться, правда, - честно признался Оруч. - Я и сам себе такого представить не мог. - Что бы ты сейчас сделал, если бы имел возможность увидеть Фадиме? - Я бы обнял её так крепко, как только могу, и сказал бы, что очень по ней скучал. - А может нам так и сделать? - Что ты имеешь в виду? - Поедем в Кочари и обнимем своих девчонок. - Брат, ты с ума сошёл? Мы до их дома даже живыми не доедем, не то, что обнимем. - Ну и пусть. Честно, мне уже надоело всё это. Пусть хоть убивают, хоть избивают. Только бы увидеть Элени. - А знаешь, ты прав. Я даже соскучился по кулакам Кочари. Мне как будто давно мозги не вправляли, - сказал Исо. - Ну ты и дурак, - рассмеялся Оруч. – Тебе скорее последние мозги вышибут. - Ну или так. Я не против. - Что правда поедем? - Поедем. *** - Ну как, узнали пол? – спросила Элени. - Нет, ещё неизвестно, - ответил Адиль. - Странно, на таком сроке уже должно быть хорошо видно. - Она сказала, что ребёнок не повернулся ещё, - соврала Фадиме. - А, ну да, такое тоже может быть. Но в любом случае в следующий раз когда пойдёшь не проси сказать сразу, пусть положат в конверт, устроим гендер-пати. - Хорошо. - Садитесь кушать, Акча там такой стол накрыла. - Я не голодна, правда, - сказала Фадиме и пошла в свою спальню. - А я голоден как волк. Ну, пошли дочка набивать свои животы. Фадиме вытащила конверт, который ей дала врач, и сначала хотела его разорвать и выбросить, но потом передумала. Вдруг всё-таки любопытство возмёт верх и ей захочется посмотреть. Исо бы точно не терпел и сразу посмотрел. - Зачем ты опять о нём думаешь? – разозлилась она сама на себя. Но и не думать не могла. Каждый раз, когда дело касалось ребёнка она невольно задумывалась о том, что сейчас сказал или сделал бы Исо. Как бы отреагировал. Как бы она не старалась прогонять эти мысли, они всё равно преследовали её. Она легла на кровать, и, обняв свой живот, расплакалась.