Часть 1

—Плита, стиралка, пылесос. Я не выхожу из дома, — ритмично напевала Лера. Клеса оставляли следы на мокром полу. —Пыль оседает каждый день и ровно только сколько она будет приземляться на поверхности я буду её вытирать. Еда будет заканчиваться каждые два дня, непонятно как исчезая из холодильника целыми килограммами. Я каждые два дня буду заказывать её и готовить, — это не было песней по всем законам жанра, но Лера хрипло тянула её на каждом неподходящем слове. Если уж быть ничтожеством, то быть ничтожеством во всем. С тяжелом вздохом женщина приостановилась, прокручивая список оставшихся дел в голове. Надо было загрузить день так, чтобы не оставалось времени на мысли, что она делает недостаточно. Но руки опускались после многодневного рутинного труда. Лера подкатила к своей комнате и аккуратно вылезла из кресла, коснувшись щекой длинного коврового ворса. Ковер был до того мягким и розовым, что женщина не разу ещё не пожалела о его покупке и необходимости пылесосить. Этот предмет интерьера и радовал глаз, и на нем в голову приходили очень интересные размышления. По законам жанра такая как она должна была стать стилисткой-миллиардершей, владелицей магазина одежды, которая бы проверяла своих новых сотрудников на отношение к инвалидам, а потом в растерянное, жалобное лицо кидала бы хлесткое: —Уволена! Или же наоборот стать жертвой парня-абъюзера, который на людях ведёт себя как примерный муж, а дома будет избивать беззащитную Леру до гематом, потому что она зависима и не может уйти от него. Ни то ни другое не свершилось. Лера была обычной домохозяйкой с любящем мужем. Не смазливым красавчиком конечно, с кривой переносицей, которую когда-то получил в драке, с грубой щетиной, которую он никогда не сбривал сразу, но и не отпускал до статуса настоящей бороды. Но главное в человеке конечно не внешность. Если бы вы решили судить Лериного мужа по внешности, то пропустили бы и выкинули даже не глядя такую ценную жемчужину, что ей бы даже захотелось посмотреть как вы кусаете локти, видя, как он к ней относится. Он даже каждый день носит её на руках... из ванной до кровати. Если отбросить все шутки в сторону, то Миша по мнению самой Леры был безнадежно милосерден. Других причин оставить у себя дома женщину-инвалида она не видела. После травмы самооценка Леры упала просто в какую-то яму. Он ей говорит: —Лер, да я люблю тебя. О чем ты вообще говоришь? Она сутулиться и закрывает лицо капюшоном. —Не любишь, тебе просто меня жалко. Лера лежала сейчас на своем любимом ковре, понимая, что муж явится с минуты на минуту, но у неё не было сил подняться обратно на коляску и встретить его у двери. Придётся пережить это тотальное унижение. Ко всему прочему по щеке пробежала слеза. Лера услышала звук открывающей двери, потом тяжёлые мужские шаги, явно уставшие после работы. Миша, судя по звуку, остановился на пороге, рассматривая её, а потом рядом опустился с Лерой на корточки. Она увидела его белые носки, а потом он лёг напротив и улыбнулся. —Устала, моё солнышко? Лера спрятала в ковре своё лицо, пробубнив что-то невнятное. Тут же она почувствовала как сильные мужские руки обхватили её, а через минуты две приподняли. Тут уж Лера чуть-чуть помогла ему и оказалась у Миши на руках, он солнечно улыбнулся и, чмокнув в уголки глаз, где образовывались слезинки, понёс её в сторону ванной. Опустив уже раздетую Леру в ванную он уже приученный с первого раза правильно включать воду с самой идеальной температурой принялся набирать воду. Она позволила себе наконец отклониться назад и расслабиться. —Я не приготовила ужин. —Ничего страшного. —В нашей комнате бардак, я начала разбирать шкаф и не закончила. —Переживем и такое. —Цветы засыхают. —Я полью. Лера сдалась. Ну вот что с ним делать? Особенно когда он так нежно массирует напряженные сутулые плечи. —Милый, разве я достойна тебя? Опять молчит. Такую же тишину Лера получала на все: —Может тебе нужна какая-нибудь более здоровая девушка? —А ты случайно мне не изменяешь, если что я не против. —Зачем я тебе такая... В таком случае он просто начинал ещё усерднее тереть ей спину мочалкой. Миша никогда никогда не делал процесс принятия ванны техническим делом. Это всегда была только любовь. Он растирал и разминал Ленины парализованные ноги с нежностью, при этом говоря ей о том, как прошел день. Комната наполнялась запахом клубничного геля для душа и запах её слез, уже не горесиных а исцеляющих. Лера не могла поверить своему счастью ни на единую минуту, хотя Миша доказывал свою верность и любовь уже несколько лет. Да, Лера считала себя никчемной женой, которая только потребляет. На которую одни лишь расходы. Которая не может дать ничего в замен. А Миша пытался ей объяснить, что дает она очень-очень много просто тем что она есть. Что не забывает каждый день перед работой чмокнуть его в висок и пожелать хорошего дня. Тем, что она старается как может и больше не говорить о смерти с безразличием. —Ты бы ни на кого меня не променял? —Ни на кого, — с уверенностью произнёс Миша и в подтверждение своих слов затянул в глубокий поцелуй. Он знал, что такого доказательства Лере будет недостаточно. Коплекс неполноценности возник, а Миша просто решил любить его и принимать как саму Леру. Наконец вытерев её полностью махровым полотенцем и напевая весёлую песенку, чтобы она не уходила от реальности, Миша отнес её на кухню. На уютный бежевый диван, где вполне хватало места для двоих любящих друг друга людей. Но для начала он донес до кухни пакеты с продуктами, за которыми зашел по дороге и принялся готовить ужин, раз его солнышко устало, он вполне справится сам. Макароны в кипящую воду и накрыть крышкой, ничего сложно в этом нет. —Они у тебя пресные получатся. Ты соль не добавил, — сонно донеслось с дивана. А Миша вспомнил, что своей принцессе на колесах надо высушить волосы, а то не дай бог заболеет. После недолгого протеста Лера позволила оккупировать свои длинные волосы феном и расчёской. Миша тут же поцеловал её в макушку. —Ты у меня самая лучшая. Может на тысячный раз она наконец сможет это принять? Макароны с соевым соусом дымились на столе. Странное сочетание, если это чудо подавать без мяса, но никто не возражал. Лера снова бубнила под нос лекцию о своей никчёмности, и зачастую Миша прерывал её обычными вопросами, чтобы она наконец отвлеклась. —Тебе нравится погода за окном? Для весны жарковато. Согласись, что дома теплее стало. Лера кивнула и прошептала только для себя: —Плита, стиралка, пылесос. Возможно я выйду завтра на улицу.