Часть 1

Примечания: Эта работа будет в основном посвящена сексуальным темам, особенно тёмным, таким как доминирование и манипуляция. Если вам не нравятся подобные темы, вам не стоит читать. И лимоны, много-много лимонов. К тому же, история немного устарела, поэтому грамматика в первых главах оставляет желать лучшего. Имейте это в виду.

***

Что бы вы сделали, если бы вы умерли благодаря пьяному водителю грузовика и вместо того, чтобы проснуться в аду или навсегда раствориться во тьме, вы оказались в другом теле. Что, если бы это тело принадлежало знакомому вымышленному персонажу, которому предстоит принять самое важное решение в своей жизни? Для меня ответ был прост. Когда я внезапно оказался в теле Драко Малфоя, стоя перед одетым в мантию бородатым человеком, которого воспоминания его нового тела идентифицировали как Дамблдора, который собирался стать свидетелем одного из самых важных событий в истории этого мира. Момент, который я легко узнал как кульминационный момент Принца-полукровки. Мне едва нужно было подумать, как крик Экспеллиармуса слетел с моих губ, и красный свет разбил его, заставив Бузинную Палочку бесконтрольно улететь. Однако я подозреваю, что причина, по которой я это сделал, отличалась от причины, по которой поступило бы большинство других. Некоторые, я полагаю, поступили бы, чтобы сохранить план Дамблдора в неприкосновенности, в то время как другие сделали бы странную попытку сохранить стабильность временной шкалы, чтобы они могли предсказать, что произойдет дальше. Что касается меня, то я хотел обладать и быть преданным самой сильной палочке в мире. Я почти не обратил внимания на последующие просьбы Дамблдора о светлой стороне и не обратил особого внимания на муки Снейпа, когда он пытался собраться с духом, чтобы убить своего наставника. Все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы произнести два заклинания так, чтобы никто этого не заметил, и я был рад, что навыки Драко были доступны мне. Сначала заклинание переключения, переключающее старую палочку Драко на Бузинную палочку, заставляя приятное тепло распространяться по моему телу, как только я держал ее между пальцами. При наличии Бузинной палочки второе заклинание оказалось до смешного простым: форма моей старой палочки превратилась в Бузинную палочку, а на Бузинную палочку была создана иллюзия, чтобы она выглядела как моя собственная палочка. И вот так я стал обладателем самой сильной палочки в мире. Мое тело двигалось автоматически во время побега, мой разум был занят возможностями, которые открывала ситуация, в которой я оказался. Будущее было полно обещаний… После побега я оказался перед Воландемортом и Пожирателями Смерти. Должен признаться, мне было немного страшно. Несмотря на наличие Жезла Смерти, я не был настолько глуп, чтобы предположить, что смогу сразиться с ним, особенно когда значительная часть Пожирателей Смерти ждала в углу. К счастью, «героического» успеха Снейпа оказалось достаточно, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание, превратив меня в украшение. Драко, возможно, был бы недоволен таким развитием событий, но оно идеально соответствовало моим целям. Я сильно сомневался, что способность окклюменции, унаследованная мной от Драко, была достаточно сильной, чтобы скрыть тот факт, что другое сознание в настоящее время занимало тело, которое они когда-то называли Драко. Церемония, устроенная в честь успеха Снейпа, продолжалась без признаков остановки, и казалось, что она продлится несколько часов. Я был рад, потому что мне стало еще проще раствориться в тени и покинуть мероприятие. Я пошёл к комнате Драко, желая остаться один, пока проверю пределы своих вновь обретенных способностей. Я был удивлен, осознав, что Драко никогда, даже не пытался проверить пределы магии, ограничивая свой пик несколькими яркими заклинаниями, которым научил его отец, и заговорами, которым он научился в Хогвартсе. Какая трата, у него была сила переписывать реальность и формировать других по своей воле, и единственное, на что он приложил свою силу, это унижать и запугивать людей в школе. Такая печальная потеря потенциала. Конечно, я не собирался так себя ограничивать. Мир был моей устрицей. Я использовал несколько заклинаний, трансфигураций, и боевых заклинаний, и все это прошло через мою палочку без особых усилий. Я не был уверен в причине, возможно, именно Бузинная палочка имела значение, может быть, это была разница в восприятии и понимании, возникающая при смерти и воскрешении в другом теле, но заклинания, которые я пробовал, работали намного лучше по сравнению с предыдущими попытками Драко. Я улыбнулся: больше силы всегда приятно. Тем не менее, даже с обновлением я осознавал, что сила, которой я обладал, бледнела по сравнению с силой Воландеморта и ныне покойного Дамблдора. Деталь, которую я исправлю как можно скорее. Я не собирался жить по прихотям сумасшедшего. Затем дверь открылась без стука, и кто-то вошел внутрь. Симпатичная блондинка, очень знакомая Драко Малфою, учитывая, что она была его матерью. Если бы Драко все еще владел своим телом, он бы почувствовал облегчение, увидев единственного человека, который любил его безоговорочно. Что касается меня, то я чувствовал опасение, потому что не верил, что смогу действовать достаточно хорошо, чтобы убедить Нарциссу, даже имея полный набор воспоминаний, к которым у меня был доступ. — С тобой все в порядке, сынок, — сказала она, в ее тоне отчетливо читалось беспокойство, просачивающееся сквозь ее отстраненное поведение. Мне потребовалось немало усилий, чтобы сдержать удовлетворенную улыбку. Учитывая уровень ее беспокойства, она, скорее всего, отмахнулась бы от любой несоответствующей детали, считая ее еще одним эффектом стресса от его неудачи. Честно говоря, это была неплохая догадка: целый год непрерывно работать над убийством Дамблдора, но потерпеть неудачу в последнюю минуту было бы разрушительным для Драко. Было удобно, что он ушел навсегда. —Я в порядке, мам, — сказал я, стараясь звучать как можно более депрессивно. Мне было выгодно, чтобы она думала, что у меня депрессия, она будет беспокоиться о том, как исправить изменения в моем поведении, вместо того, чтобы пытаться заметить каждую малейшую разницу. Она ничего не сказала, просто обняла меня и притянула в объятия. Драко был бы утешен, но я, чувствуя ее пышную грудь прямо под подбородком, ее запах, наполняющий мой нос… Меня охватила волна возбуждения, что неудивительно, учитывая, что меня обнимала одна из самых удивительных милф с которыми я имел удовольствие встретиться. Искушение было сильным. Несмотря на риск, я не смог удержаться и положил руки в опасную близость к ее ягодицам, положив три пальца на ее пухлость. Она на мгновение напряглась, когда я притянул ее еще ближе, прижимая ее грудь к своей груди, но ни слова протеста не вылетело из ее рта, когда она нежно ласкала мою спину в ошибочной попытке утешить. —Мама, я хочу остаться один, — сказал я минуту спустя. —Конечно, мой дракон,— сказала она и вышла из комнаты, в последний раз погладив меня по волосам, предполагая, что я хочу остаться один, потому что у меня депрессия. На самом деле я хотел, чтобы она ушла из-за моего гневного стояка. Нарциссе пока не имело смысла замечать это, поскольку узнать, что ее «сын» испытывает к ней плотские желания, не входило в мои наспех построенные планы. По крайней мере, пока. Вскоре она узнает об этом, но не раньше, чем я смягчу ее подход и достаточно манипулирую ее разумом, чтобы она приняла мое присутствие. Я осознавал, как мрачная улыбка растекается по моему лицу, когда я представлял, как Нарцисса корчится подо мной в смеси вины и удовольствия, наслаждаясь запретным плодом своего собственного сына. - Скоро, - прошептал я. Конечно, я не был настолько наивен, чтобы думать, что это будет легко. Технически одного Империо было достаточно, но упиваться победой в таком случае не приходится. Вместо этого я мог бы заплатить за секс, и это было бы лучше. Я хотел, чтобы она мучилась между своим возбуждением и своими табу. Конечно, я жил в волшебном мире и был уверен, что для этой цели можно использовать не один инструмент. Я пошел в библиотеку и начал просматривать зелья любви и похоти. Не самые сильные. Амортенция была тем же, что и Империо, заставляя ее исполнять все мои желания, не заботясь о себе. Вместо этого я сосредоточился на самых слабых, они лишь немного усиливают страсть и любовь. Было и еще одно преимущество слабых. Их практически невозможно было обнаружить через пару часов после нанесения. В волшебном мире не было ничего, кроме вспомогательных приспособлений и трюков для спальни. Я, с другой стороны, осознавал истинный потенциал, который они несут, и то, как их можно использовать в течение длительного периода времени, чтобы приучить кого-то к новому поведению, используя их в качестве награды, особенно в сочетании с обычными наркотиками, такими как экстази. Переодевшись в повседневную одежду, я отправился в Лютный переулок и купил большое количество зелий, духов и масел, в основном предназначенных для похоти. В конце концов, у меня не было намерения ограничиваться одной лишь Нарциссой, ведь в этом мире много удивительных женщин, готовых к моему нежному вниманию. И они обеспечили бы мне достаточное отвлечение, поскольку другие мои планы по созданию собственной базы власти медленно развивались. Однако перед возвращением домой была еще одна остановка. Я отправился в мирской Лондон и искал конкретную резиденцию, резиденцию Грейнджер. Я хотел иметь некоторый рычаг воздействия на так называемую светлую сторону, если что-то пойдет неожиданным образом. Место жительства было до смешного легко найти через телефонную книгу, и спустя мгновение я оказался перед домом, замаскированный чарами сокрытия. Дверь была открыта, и я пробрался внутрь. Я не боялся, что меня поймают, главным образом потому, что Гермиона все еще была в Хогвартсе. Свет горел, но внизу никого не было. Я поднялся наверх и услышал шум воды, текущей за дверью. Я осторожно открыл дверь, надеясь, что тот, кто стоял за дверью, не был отцом Гермионы. Вид двери застал меня врасплох. Поскольку Гермионе было семнадцать, вполне вероятно, что ее матери было за сорок, в лучшем случае под тридцать. Но женщина, которая сейчас принимала душ, выглядела ни на день старше тридцати: ухоженная, красивая тридцатилетняя женщина. В ее стройном теле не было ни капли лишнего жира, возможно, это результат тщательного режима тренировок. Грудь у нее была большая, но красивой формы, слишком красивой, чтобы быть естественной, но это было мастерское медицинское вмешательство. Я чувствовал, как мои штаны сжимаются. Присоединиться к ней под теплой текущей водой было такой привлекательной идеей, тем более, что достаточно было всего лишь шепота, чтобы воплотить ее в жизнь. Но я сдержался, ограничив свои заклинания несколькими действительно малоизвестными следящими чарами, спрятанными в Гримуаре семьи Малфоев. Т.е, для обнаружения и рассеивания которых нужны специальные чары. Уследить за ней после того, как Гермиона изменит им воспоминания и отправит их в Австралию, было очень важно. Знание ее местонахождения позволило бы мне контролировать Гермиону, самого важного человека в предстоящей борьбе. Тем не менее, я не собирался уходить совершенно с пустыми руками. Я добрался до одного из недавно купленных флаконов — сильных духов похоти. Осторожно, чтобы не шуметь, я подошел к ней и распылил духи на ее лицо. Она едва заметила брызги среди текущей воды, и я отступил назад, расстегивая штаны, готовясь к следующей сцене. Выражение ее лица не заняло много времени, и она соблазнительно покусывала губы. Она начала в предвкушении растирать ноги, ее руки начали слишком долго проводить время на груди. Я обхватил руками свой член, а она радостно стонала, отбивая его ритмичными движениями. Одна из ее рук двинулась к киске, два пальца легко скользнули внутрь. Ее стоны усилились еще сильнее, выведя мое удовольствие на новый уровень. Было уникальное, извращенное удовольствие оставаться скрытым. Через несколько секунд ей удалось удивить меня еще больше. Она потянулась к бутылке шампуня, чуть толще мужского придатка, и, не теряя времени, сдвинула ее дно. Половина бутылки мгновенно исчезла, но через мгновение появилась снова, блестя от ее соков, с закрытыми от удовольствия глазами. Я сделал несколько шагов к ней. Я чувствовал, что мое удовольствие приближается к своему пику, и не собирался терять момент. Когда ее стоны усилились, означая близкую кульминацию, я распылил свое семя на ее спину, покрывая ее восхитительную задницу своим семенем, только чтобы ее смыло через минуту. Затем я ушел, оставив позади угасшую красоту. Я с большим энтузиазмом ждал, пока Гермиона отправит ее под защиту, только для того, чтобы она оказалась в моих объятиях. Было уже довольно поздно, когда я вернулся в поместье. Я знал, что лучше всего будет вернуться в свою комнату и продолжить исследования; чем меньше я буду вносить изменений, тем лучше. Однако наблюдение за мамой Гермионы в душе меня очень возбудило, и я стал более агрессивным в отношении своего плана. Я пошел к комнате, которую Нарцисса использовала как свою спальню, после небольшой паузы, чтобы переодеться в одежду для сна. У меня не было страха встретиться с Люциусом в ее комнате, ведь, по воспоминаниям Драко, у них были отдельные комнаты. Я стоял перед дверью, пытаясь изобразить на лице подавленное выражение, и постучал в дверь. —Кто это? — сказала Нарцисса, немного испугавшись. —Это я, мама, — ответил я, пытаясь изобразить депрессию. Несколько секунд спустя дверь открылась, и я увидел Нарциссу, пытавшуюся закутаться в халат. —Что-то случилось? — спросила она паническим голосом. — Могу я войти, — сказал я, опустив взгляд. —Конечно, мой дракон, — сказала она и отстранилась, позволяя мне присоединиться к ней в ее комнате. —Что случилось? — сказала она после того, как я вошел в комнату. —У меня были проблемы со сном, — пробормотал я, стараясь звучать как можно более жалко, надеясь, что это скроет мой энтузиазм. —Лицо Дамблдора появляется всякий раз, когда я закрываю глаза—. —О, мой бедный сын—, сказала она и обняла меня. Я слегка повернулся, чтобы скрыть стояк, так как ощущения от ее завернутого в шелк тела не помогли моим усилиям держать все под контролем, ее халат и ночная рубашка мало что делали, чтобы скрыть ее тело от прикосновений, пока мои руки медленно бродили по ее спине. Мне так хотелось толкнуть ее вниз и насладиться ее телом, но я сдержался. Я не хотел разрушать свой план несвоевременной снисходительностью. — Могу ли я остаться с тобой сегодня вечером? — Спросил я. Она вырвалась из объятий и в шоке посмотрела на меня. Я почти мог видеть, как мысли летали за ее испуганным выражением лица, пытаясь понять мое внезапное изменение поведения, но вскоре выражение ее лица смягчилось, несомненно, обвиняя в сложившейся ситуации стресс, в котором находился Драко. — Конечно, можешь, Драко, — сказала она, пытаясь беззаботно улыбнуться, хотя я легко мог видеть беспокойство, проглядывающее под ее фальшивым выражением лица. Кто-то более приятный, чем я, чувствовал бы себя виноватым из-за своих материнских инстинктов, чтобы добиться такого достижения, но, к несчастью для нее, я не был хорошим человеком. Никто из нас не произнес ни слова, пока я скользнула под одеяло, а она выключила свет. Я слышал, как она снимает халат, а затем присоединилась ко мне под одеялом. Не теряя времени, я обнял ее за туловище и притянул ближе. Она напряглась, но ничего не сказала и немного пошевелилась, чтобы убедиться, что ей удобно. Через пару минут я уже был в притворном сне. Нарцисса лежала неподвижно, но было видно, что она еще не спит. Конечно, ее относительное спокойствие длилось недолго. Я взял с собой одно из зелий похоти, которое применялось через кожу. Я засунул руку в карман, приложив к руке приличное ее количество, значительно больше рекомендованного. Я положил руку на ее обнаженную ногу, радуясь, что именно это зелье было едва заметно в процессе нанесения. Я медленно провел рукой по ее коже, еще раз удивляясь, насколько гладкой она была на ощупь. Она немного по извивалась под моей рукой, когда она приземлилась ей на бедро, но не стала убирать, поняв, что моя рука не поднимается вверх. Я вылил еще немного зелья на руку и применил на всякий случай. В конце концов, я планировал заставить ее нарушить очень важное табу. Конечно, у применения зелья голыми руками был побочный эффект: большая его часть просочилась в мою кровь, заставив мой член вернуться к жизни. К счастью, тело Нарциссы не было достаточно близко к моей талии, чтобы это заметить. Я вернул руку к ее туловищу и обхватил ее за талию, достаточно свободно, чтобы не доставлять ей дискомфорта, но достаточно туго, чтобы быть уверенным, что она не сможет выскользнуть из кровати, когда наконец наступит возбуждение. Первые эффекты появились через пятнадцать минут, пятнадцать долгих мучительных минут, когда мне не оставалось ничего другого, как слушать свое возбужденное сердцебиение. Во-первых, она изменила свою позицию, надеясь, что это решит ее проблемы. Затем ее вялость испарилась, и она начала извиваться. Я положил руки на ее живот, но в остальном остался совершенно неподвижен. Вскоре ее извивки превратились в судороги, и она попыталась встать с кровати, но я постарался сыграть роль цепкого спящего, крепко обняв ее за талию. Не в силах встать, она несколько раз потрясла меня за плечо, но я продолжал притворяться спящим. Ей не потребовалось много времени, чтобы сдаться, что меня удивило. Я ожидал, что она будет бороться сильнее. На мгновение я испугался, что у нее больше силы воли, чем предполагалось ранее, и ночь окажется неудачной. Но затем она переместилась между моими руками и повернулась ко мне спиной. Что еще более важно, я заметил, как ее рука скользнула под одежду. Зная, что она не видит моего лица, я позволил улыбке появиться на моем лице, слушая ее учащенное дыхание. Я подождал пару минут, наслаждаясь ее бешеным дыханием, с каждой секундой все больше выходя из-под контроля. Затем, без предупреждения, я притянул ее ближе, моя эрекция оказалась между ее напряженными ягодицами. Все ее тело на секунду замерло, затем она попыталась вырваться, но моя хватка снова помешала ей. «Пожалуйста, проснись, сынок», — попросила она, тряся меня за плечо, но я продолжал вести себя так, будто сплю. На этот раз сохранять спокойствие было еще труднее, учитывая, что с каждым движением удовольствие распространялось по моему телу. Я был счастлив, когда она снова повернулась ко мне спиной, но это не сравнилось с тем, когда ее рука снова пробралась под халат, ритмично потирая себя. Видимо, я злоупотребил зельем на Нарциссе, потому что ей потребовалось три кульминации, чтобы наконец погрузиться в приятный сон. Удержание себя от кульминации быстро превратилось в пытку, даже до того, как ей удалось закончить первую. Второй и третий были настоящей агонией, достаточной для того, чтобы я решил ослабить хватку и отпустить ее в ванную. Я этого не сделал, потому что, в конце концов, каждое ее неконтролируемое движение бедрами было чистым удовольствием. И вот, она заснула, настала моя очередь. Я подождал, пока не убедился, что она спит, затем скользнул руками вверх, пока ее сиськи не оказались между моими ладонями, затем остановился на некоторое время, пока не убедился, что она все еще спит. Затем я слегка сжал ее, мои пальцы слегка погрузились в ее грудь. Я чувствовал, как учащается ее сердцебиение, несмотря на то, что она спала, благодаря ее чувствительности, до смешного усиленной обильным применением зелий. Мне хотелось сжимать ее до тех пор, пока она не завизжала от удовольствия, охваченная экстазом, но, к сожалению, мои планы требовали терпения. В конце концов, я не хотел просто быстро оттрахать ее, я хотел захватить ее полностью, тело, сердце и душу. Итак, повторяя ее предыдущие действия, я сунул руку в штаны и начал дрочить, в то время как другой нежно ласкал ее грудь поверх ткани. Уже перегруженному, мне не потребовалось времени, чтобы выпустить свой груз, испортив штаны своей липкой жидкостью. У меня возникло искушение вытащить член и покрасить ее задницу в белый цвет, но великолепные видения будущего удержали меня. Я позволил эйфории от освобождения окутать мой разум, толкая меня в объятия сна…