Часть 2. Конкурс

Просторное офисное помещение, разделенное на небольшие блоки при помощи ширм, было наполнено гулом голосов, волнением детей, гордостью их родителей и предвкушением гостей из высших учебных заведений. Блоки предназначались для участников. В них юные умы размещали проекты и могли рассказать побольше о своей работе ровесникам или же приглашенным гостям до официальной презентации. От разнообразия и гениальности проектов у многих взрослых просто разбегались глаза. Было видно, что многие участвовали уже не в первый раз и основательно подготовились к конкурсу. В блоке с табличкой «Кукушкина Катерина Сергеевна, 12 лет. Проект: «Егор-21» – многофункциональный робот-помощник» разместилась работа Кати – робот, подражающий внешности человека, ростом около ста девяноста сантиметров и с блестящим белым металлическим корпусом. На груди у него, под отделкой, был спрятан блок управления, там же располагалась и кнопка включения, подсвечивающаяся бледно-синим цветом. В местах сгиба конечностей у него виднелись проводки. Рядом же стояла коробка, в которой находилась сменная пара ног. Это была идея Егора – сделать сменный механизм ног ниже колена, который позволит роботу развивать высокую скорость без вреда для основной конструкции.   Белокурая девочка приятной наружности с двумя тонкими косичками и в очках с аккуратной круглой оправой под руку с мамой зашла в белую комнатку. Она уже почти на рефлексах положила растрепанную папку с бумагами на стол, включила компьютер и вставила в него флешку. Пока файлы с презентацией и докладом загружались, она взяла стульчик, подошла с ним к роботу и встала на него, чтобы достать до кнопки включения. Но перед тем, как нажать кнопку, она открыла отсек на его груди, проверив целостность своего проекта. Убедившись, что во время перевозки ничего не пострадало, она прикрыла его обратно и включила механизм. Тяжелая металлическая голова приподнялась, и на мониторе высветилась дружелюбная улыбка. Камера, расположенная под ним, быстро распознала хозяйку, и прозвучал голос, ужасно напоминающий человеческий – лишь неестественные паузы между словами выдавали его: — Рад видеть тебя, Катя. — Я просила называть меня Катериной, — спокойно отозвалась девочка, убирая стул на место. — Формальное общение мне не по душе, — ответил робот, изображая, что потирает затылок рукой. — Ты же помнишь о сегодняшней презентации, — сказала она больше утвердительно, нежели и правда интересуясь. Конечно он не забыл, он же робот, он не мог сам удалить эту информацию из своей памяти. — Нужно будет показать всё своё, так сказать, обояние. Приветливое общение с людьми обычно способствует их расположению. Катерина открыла презентацию на компьютере и стала повторять материал. Мама же стояла у стенки и с нескрываемым восторгом смотрела на работу своей дочери. Пусть к «Егору» она и привыкла, но не переставала поражаться её гениальности. — Конечно, так и есть, Катя. Согласно исследованиям учёных, то, что ты назвала обоянием, заставляет людей чувствовать себя более спокойно и комфортно в твоём обществе, что, следовательно, способствует доверию собеседника. А вы согласны с этим высказыванием? — обратился робот к женщине, подпирающей стенку. Та в ответ слегка кивнула, не отрывая от него заворожëнного взгляда. Спустя какое-то время к комнатке начали подходить люди, заинтересовавшиеся роботом. Многих поражала его конструкция, а некоторые разбирающиеся личности даже интересовались у девочки о внутреннем механизме или принципе работы. Катя не могла сказать, что подобная реакция окружающих ей не нравится, скорее, наоборот, она отдавалась в ее сердце легким и приятным теплом. Через час началось официальное представление работ. Участники презентовали свои проекты и рассказывали о затраченных на них усилиях. Катерина сидела как на иголках, ожидая своей очереди и слушая про чужие работы. Мама, заметив это, приобняла дочь, желая успокоить, но старания женщины не повлекли за собой никакого успеха – девочка как-будто и вовсе не замечала её. Вместо этого Катин взгляд периодически метался к закулисью, где уже стоял Егор, а точнее, последнее, что осталось от Егора. Может, она не замечала или просто игнорировала тот факт, что иногда могла, обратившись к роботу, по ошибке назвать его «брат», но Катя прекрасно понимала, что это всего-навсего железяка, а никакой не одушевленный предмет. Однако над этой железякой она работала вместе с единственным человеком, который её понимал, вместе с тем, кого она и правда могла назвать членом своей семьи, вместе с тем, кто не улыбался так натянуто, скрывая нервозность, как мама, вместе с тем, кто всегда был для неё поддержкой и опорой и к кому можно было обратиться за помощью. Девочка хотела записать всё это в свой дневник, но после того, как узнала, что Егора больше нет, она не смогла написать туда ничего вразумительного. Как бы ей ни хотелось, но нельзя описать чувства, которые не понимаешь, нельзя попросить о помощи, когда не знаешь, в чем именно ты нуждаешься. Вглядываясь в закулисье, она думала о «Егоре», который стоял там, ожидая выхода на сцену. В голове невольно вылезли воспоминания о брате, о его глупых шутках, о том, как небрежно подходил он к своему здоровью, и о его громком до неприличия смехе. Вдруг у Кати появилась идея. Она, ничего не сказав, поднялась со своего места и стала пробираться к выходу. — Катерина, ты куда? — спросила удивленная поведением девочки мать. — Я скоро вернусь, — пробормотала та и выскользнула из конференц-зала. Она изо всех сил бежала по длинному белому коридору вдоль блоков с чьими-то работами, не замечая никого вокруг. Покинув здание, девочка направилась в ближайший супермаркет, который находился на соседней улице, в десяти минутах ходьбы. Судорожно обходя все залы в поисках еды, которая нравилась Егору при жизни, и перебирая продукты на полках, она всё-таки нашла желаемое: банку энергетика и булочку с маком. На кассе продавец остановил её, сказав, что энергетические напитки продают только совершеннолетним лицам. Расстроенная, Катя хотела уже уйти и поставить энергетик на место, но резко развернулась и рванула с неоплаченными товарами к выходу. «Если нельзя купить, то возьму так», — думала Катя, убегая от кассира. Позади раздались злостные крики с угрозами о колонии для несовершеннолетних от старого и тощего охранника магазина, но ничего более. Пусть «пятерки» по физкультуре у девочки никогда и не было, но сбежать от тощего старичка она была в состоянии. Время поджимало, а Катерины всё не было. Мама начала волноваться: выступление мальчика, которое стояло перед выходом её дочери, подходило к концу. Вскоре прозвучал голос седого старичка из состава жюри: «А сейчас перед нами выступит Кукушкина Катерина, юный талант со своим роботом». Зал замер в ожидании, но из-за кулис так никто и не появлялся. С каждой секундой неловкость все возрастала, и тут на сцене раздались тяжёлые шаги робота – «Егор-21» взял ситуацию в свои руки. Он представился жюри и начал самостоятельно презентовать себя. Зрители были крайне удивлены такому развитию событий, но и против тоже никто ничего не высказывал. Минут через пятнадцать после начала рассказа робота в конференц-зал ворвалась растрёпанная девочка и быстро взбежала на сцену. — Приветствую всех собравшихся сегодня здесь, — начала она, как будто ничего не произошло. — Сегодня я хотела бы представить вам Егора. Она указала на него и начала своё повествование, но в нём не было ни слова о механизме робота, о его свойствах и особенностях; да и вообще ни слова из изначального текста презентации. Катя говорила так, будто рассказывает сейчас всему залу о своём любимом брате. В зале воцарилась тишина. Зрители не понимали: это какая-то шутка или девочка и правда считает робота живым человеком? И лишь её мать в паузах между текстом громко, воодушевленно и совершенно неуместно аплодировала своей дочери. — Петь он не умеет; ни голоса, ни слуха у него нет, но это ничего страшного, я его и таким люблю, — продолжала Катя рассказывать всё, что приходило в голову. — Но это не так, — перебил ее голос «Егора». — Я без особых трудностей могу включить любую песню. — Нет! Ты не можешь! — громко и выразительно произнесла девочка. На миг показалось, что она даже разозлилась на своё творение, но это быстро прошло. — Зато он очень хорошо разбирается в чертежах и умеет собирать своими руками различные сложные установки на подобие этой, — девочка указала обеими руками на робота, а после слегка почесала затылок – видимо, что-то её заставило задуматься, но не надолго. Она достаточно легко переключилась на другую тему разговора. К этому моменту уже мало кто сомневался в адекватности её поведения. Большинству скоро стало понятно, что это не просто глупая шутка ребёнка. По залу поползли шепотки и тихие смешки, а некоторые даже достали телефоны, чтобы снять скандальное выступление на камеру. Жюри начали перешептывались между собой и отвлеклись от заметок в своих блокнотах. Они не сталкивались ранее с подобными случаями и понятия не имели, как реагировать. Когда же речь зашла о любимой еде Егора, девочка открыла алюминиевую баночку энергетика и решила напоить своего робота им, продемонстрировав всё наглядно. Встав на цыпочки, девочка протянула напиток к его «лицу» и начала слегка ударять банку о дисплей. — Мой функционал не предназначен для употребления человеческой пищи, — напомнил «Егор», но Катерина проигнорировала его. В попытках напоить робота она разлила напиток, и тот попал под корпус, затопив весь механизм. В этот момент что-то произошло – видимо, короткое замыкание, – и «Егор-21», издавая непонятные звуки, с громким звоном рухнул на сцену. Первые ряды ахнули от происходящего. Несколько человек хотели было подняться и помочь Кате, но так и не осмелились. Лёгкие смешки в зале сменились на переживающие вздохи. — Он просто немного устал, всё хорошо, сейчас всё будет, — обратилась Катя к зрителям и, присев около рухнувшей железяки, начала его подталкивать, — Ну же! Давай, вставай, смотри, на нас все смотрят. Не дождавшись желаемой реакции, она стала всё сильнее трясти металлический корпус, нервно улыбаясь. Её слова переходили в крик, а подозрения в неадекватности ее поведения все нарастали. — Нет, нет, вставай, у меня больше ничего не осталось, только эта железка! Пожалуйста, только не сейчас, - безустально бормотала девочка на сцене. Теперь ни у кого уже не осталось сомнений, что всё идет не по плану. Сопротивляющуюся Катю оттащили от поломанного робота и вызвали ей скорую помощь, кто-то из жюри побежал за администрацией. Но на всеобщее удивление громче и сильнее всех этому сопротивлялась мама девочки. Она так отчаянно ругалась, что организаторам пришлось даже вызвать охрану, чтобы удержать женщину на месте до приезда врачей. Вместе со скорой к зданию подъехал отец. Он думал увидеть счастливую жену и дочь с наградой с конкурса, но реальность, которая его встретила, в корне отличалась от ожиданий. О том, что и как произошло, ему пересказали уже организаторы мероприятия, так как обеспокоенные попытки заговорить с кем-либо из семьи успехом не увенчались. Ему ничего не оставалось, кроме как извиниться и поехать следом за ними в больницу, чтобы уже там разобраться во всей ситуации. И понять, что дальше делать со всем этим.

***

Мужчина с уже проглядывающей сединой и в белом халате закрыл дневник, который только что прочитал, и положил его на стол. — Да уж, ситуация, — сказал он, потирая переносицу от усталости. Тяжёлая дверь со скрипом открылась, и в кабинет вошла молодая медсестра с папкой в руках. — Афанасий Петрович, тут пришло заключение от психиатра по Кукушкиной Лизавете, маме девочки. У неё биполярное аффективное расстройство личности. Может, у Кати наследственная склонность к психическим отклонениям? — кротко предположила женщина. — Вот это семейка, конечно, — прокомментировал заведущий отделения, просматривая заключение психиатра. — Видимо, девочка задержится тут ещё надолго.