5

Воскресное утро в квартире над лавкой старьёвщика в Хогсмиде имело свой особый ритуал. Гермиона просыпалась первой — привычка, въевшаяся за годы ранних подъёмов в Хогвартсе, — и, пока Драко ещё ворочался на диване, натягивая одеяло на голову, она шла на кухню, включала магловский чайник и доставала из холодильника то, что они вчера купили в «Сладком королевстве» по акции. Чаще всего это были круассаны. Круассаны стали их маленькой традицией. После того как Гермиона научила Драко пользоваться магловской духовкой, он неожиданно пристрастился к выпечке.  — Они тёплые и пахнут маслом, — говорил он с таким видом, будто открыл новый закон магии. — Почему эльфы никогда не подавали такое в Хогвартсе? — «Потому что эльфы — снобы, как и ты, — отвечала она, и он фыркал, но не спорил. В это конкретное воскресенье всё пошло не по плану с самого начала. Во-первых, Гермиона проспала. Ей снился кошмар про экзамен по ЗОТИ, где Снейп заставлял её варить зелье из ингредиентов, которые постоянно превращались в жуков. Во-вторых, когда она наконец продрала глаза, то обнаружила, что Драко уже на кухне. И он держал в руках коробку из магловской пекарни, которую вчера притащил Блейз, и с блаженным видом ел круассан. — Ты что делаешь?! — возмутилась она, кутаясь в его старую слизеринскую мантию, которую давно присвоила, потому что она была тёплой и пахла лавандой. — Это были наши круассаны! На двоих! — Я голоден, — невозмутимо ответил он, даже не обернувшись. — И ты спала. А круассаны ждать не умеют. Она подошла ближе и заглянула в коробку. Там лежал один-единственный круассан с шоколадом. Остальные три, судя по крошкам на столе, уже отправились в желудок Малфоя. — Ты съел три штуки?! — её голос поднялся до опасной высоты. — Три! Оставил мне один и даже не разбудил?! — Я думал, ты на диете, — он наконец обернулся и нахально улыбнулся. — Ты же вечно считаешь калории в тыквенном соке. Гермиона задохнулась от возмущения. — Я не считаю калории! Я считаю сахар! Это разные вещи! И вообще, это не оправдание тому, что ты сожрал почти всё! — Грейнджер, успокойся, — он протянул руку к последнему круассану. — Я практически оставил тебе один.  — Ну так и не трогай! — она метнулась вперёд и перехватила его запястье.  — Это мой круассан! — Нет, мой! — Грейнджер, ты ела три штуки в прошлое воскресенье, а я только одну! Это нечестно!  — Жизнь вообще несправедлива, Малфой! — она дёрнула коробку к себе. В маленькой кухне разгоралась битва эпических масштабов. Гермиона и Драко стояли по разные стороны стола, сверля друг друга взглядами. На столе, в мятой картонной коробке, сиротливо лежал последний круассан с шоколадом. И каждый из них считал, что именно он достоин этого совершенства. — Я предлагаю решить вопрос цивилизованно, — процедила Грейнджер, выхватывая палочку из кармана мантии. — Дуэль на палочках. Победитель забирает круассан. Малфой усмехнулся, тоже доставая палочку. — Ты же знаешь, что я выиграю. Я лучший дуэлянт курса. Снейп сам говорил. — А я знаю боевые заклинания, которым меня научил Гарри, — она направила палочку ему в грудь. — И одно из них заставляет человека танцевать чечётку три часа подряд. Так что рискни. — Блефуешь. Такого заклинания не существует. — Хочешь проверить? Они замерли, как два дуэлянта перед началом схватки, и в этот момент дверь квартиры распахнулась, и на пороге появился Забини с бутылкой сливочного пива в одной руке и свёртком с закусками в другой. — Доброе утро, голубки! — провозгласил он, входя без стука. — Я принёс пиво и… Ого. Что тут у вас? Дуэль века за право обладания жалким куском теста? — Это не жалкий кусок теста, — оскорбился Драко. — И он последний, — добавила Гермиона, не опуская палочки. — А этот обжора съел три штуки, пока я спала. Блейз прошёл к дивану, плюхнулся на него, откупорил пиво и с интересом уставился на них. — Вы двое — самые нелепые люди, которых я знаю, — заявил он, делая глоток. — Просто разделите его пополам. Или отдайте мне. Я, между прочим, его и принёс. — Ты принёс четыре, — напомнила Гермиона. — И свой, скорее всего, уже съел по дороге. Блейз пожал плечами, не отрицая. — Ладно, не съел, но собирался. А теперь я вижу, что мои друзья готовы убить друг друга из-за выпечки, и это, признаюсь, забавно. — Я не делюсь едой, — отрезал Драко, снова потянувшись к коробке. Гермиона шлёпнула его по руке. — А я не делюсь с теми, кто вчера доел мой шоколадный пудинг из холодильника! — Я думал, он ничей! — На нём была записка «Не трогать»! — Записка отклеилась! — Она была приклеена заклинанием! Блейз заржал, едва не пролив пиво на диван. — Вы как старая супружеская пара, — выдавил он сквозь смех. — Вам надо завести детей и ссориться из-за того, кто будет менять подгузники. — Заткнись, Забини, — хором сказали они, даже не глядя на него. Драко вдруг перестал тянуться к круассану. Он опустил палочку и посмотрел на Гермиону как-то странно — не зло, не насмешливо, а… растерянно. — Ладно, — сказал он тихо. — Забирай. Гермиона моргнула. — Что? — Забирай круассан. Ты права. Я съел три, а тебе оставил один. Это было эгоистично. И пудинг вчера тоже я съел. Просто… — он замолчал, подбирая слова. — Я не привык делить еду. В Мэноре у каждого была своя порция, и никто не претендовал на чужое. А здесь… здесь всё общее. И я иногда забываю. В комнате повисла тишина. Грейнджер медленно опустила палочку. Она смотрела на Драко, который стоял, опустив плечи, и выглядел как побитый щенок, и чувствовала, как внутри тает возмущение. — Ты серьёзно? — спросила она. — Серьёзно. Я не хочу ссориться из-за еды, Грейнджер. Это глупо. Особенно когда… — он снова осёкся. — Когда что? — Когда я и так постоянно боюсь, что ты уйдёшь, — выпалил он, глядя в пол. — Что однажды тебе надоест этот бардак, мои проблемы, Метка, то, что я не умею быть нормальным. И ты просто… исчезнешь. А круассан — это просто круассан. Он не стоит того, чтобы ты злилась на меня. Блейз, который до этого веселился, вдруг стал серьёзным и уставился в свою бутылку, делая вид, что его здесь нет. Гермиона обошла стол, встала перед Драко и взяла его за руку. — Я не уйду, Малфой, — сказала она мягко. — Даже если ты съешь все круассаны в мире. Даже если ты никогда не научишься складывать простыни ровно. Даже если ты будешь ворчать и огрызаться. Я здесь, и я никуда не денусь. Драко поднял глаза, и она увидела тот самый взгляд, который был каждый раз, когда он позволял себе быть уязвимым. — Обещаешь? — Обещаю. А теперь… — она взяла круассан из коробки, разломила его пополам и протянула ему большую половину. — Мир? Драко посмотрел на круассан, потом на неё, и на его лице медленно расцвела улыбка. — Мир. Они уселись на диван рядом с Блейзом, который тут же ожил и подвинулся, освобождая место. Гермиона принесла чай, Драко достал оставшееся печенье, и они втроём устроились смотреть магловское кулинарное шоу, которое Гермиона записала на видеокассету (Блейз долго не мог понять, как картинка помещается в маленькую чёрную коробочку). *** — Кстати о катастрофах, — Блейз отхлебнул чай. Он предпочитал пиво, но Гермиона настояла, что в воскресенье утром нужно пить чай. — Вы не поверите, что вчера учудил Уизли. Гермиона застонала и уткнулась лицом в плечо Драко. — Что на этот раз? Он опять подарил ей цветы с неправильным значением? — Хуже, — Блейз сделал драматическую паузу. — Он решил проявить «заботу о её образовании» и подарил Пэнси учебник по ЗОТИ для особо одарённых. С дарственной надписью: «Пэнси, ты умная, но можешь быть ещё умнее. Как я». Драко поперхнулся чаем. Гермиона закашлялась. — Он… он серьёзно?!  — Абсолютно, — Блейз кивнул с мрачным удовольствием. — Я сам видел книгу. Пэнси открыла её, прочитала надпись, и… знаете, что она сделала? — Прокляла его? — предположил Драко. — Хуже. Она улыбнулась, а потом сказала: «Уизли, ты клинический идиот. Но, Мерлин меня побери, ты единственный идиот, который хотя бы пытается». И оставила книгу. — Оставила?!  — Да. Сказала, что учебник и правда хороший, а надпись можно заклеить. И знаете, что было дальше? — Что? — они подались вперёд. — Она пригласила его на прогулку к Чёрному озеру. Не на свидание, уточнила она, а «просто подышать воздухом, потому что в замке воняет». И они ушли вместе. Блейз откинулся на спинку дивана, наслаждаясь эффектом. — Я, разумеется, проследил. На безопасном расстоянии, под мантией-невидимкой, которую одолжил у Поттера за бутылку огневиски. — Ты украл мантию Гарри?! — возмутилась Гермиона. — Одолжил, — поправил Блейз. — Верну сегодня. Так вот. Они сидели на берегу, кидали камешки в воду и разговаривали. О чём — я не слышал, ветер относил звук. Но Пэнси смеялась. Настоящим смехом, не ехидным. А Уизли смотрел на неё как на восьмое чудо света. И в какой-то момент она положила голову ему на плечо. Просто положила. И он замер, боясь дышать. — И что потом? — спросила Гермиона, забыв о круассане. — Потом они встали и пошли обратно к замку. Уизли нёс её сумку с книгами. Она не возражала. Вот и всё. Драко присвистнул. — Похоже, Уизли всё-таки добился прогресса. Раньше она бы швырнула книгу ему в голову и прокляла. — Именно, — кивнул Блейз. — Я обновил тотализатор. Теперь ставлю на то, что к концу года они будут держаться за руки публично. Пэнси, конечно, будет делать вид, что ей всё равно, но мы-то знаем. Гермиона задумчиво жевала круассан. — Знаешь, — сказала она наконец, — может, Рон и идиот, но он искренний. И Пэнси, кажется, это ценит. В её окружении все либо льстят, либо боятся. А Рон просто… Рон. — Просто Рон, — повторил Драко с усмешкой. — Звучит как название дешёвого магловского романа. — Или как имя неудачника, — подхватил Блейз, и они все трое рассмеялись. Когда Забини наконец ушёл, заявив, что ему нужно вернуть мантию Поттеру, пока тот не хватился, и заодно разведать новые сплетни, Гермиона и Драко остались вдвоём. В камине, который Малфой недавно научился разжигать без магии с помощью магловских спичек, которые ему подарила Грейнджер, потрескивали дрова. Они сидели на диване, укрывшись пледом, и смотрели, как за окном сгущаются сумерки. Гермиона положила голову ему на плечо, он обнял её за плечи, и они просто молчали. В такие моменты слова были не нужны. — Знаешь, — сказал он вдруг, — я рад, что ты заставила меня пойти в тот магловский бар. И что научила стирать. И что не убежала, когда увидела уточек. И что… просто ты есть. Она подняла голову и посмотрела на него. — Я тоже рада, Драко. Несмотря на круассаны и пудинги. Он усмехнулся. — Я куплю тебе завтра целую коробку. Обещаю. — Лучше научись печь их сам, — она улыбнулась. — Тогда нам не придётся зависеть от Блейза и его набегов на магловские пекарни. — Круассаны? Я? — он сделал вид, что ужаснулся. — Грейнджер, я потомственный аристократ. Мы не печём. Мы приказываем печь. — А ты попробуй. Вдруг понравится. Он задумался на секунду, потом кивнул. — Ладно. Но если я спалю кухню, ты будешь виновата. — Договорились. Она снова уткнулась в его плечо, и он поцеловал её в макушку. А где-то в Хогвартсе Рон, лёжа в кровати, перечитывал учебник по ЗОТИ и улыбался. Пэнси, сидя в гостиной Слизерина, вертела в руках подаренную ей книгу и думала, что, возможно, рыжий идиот не так уж безнадёжен. А Забини, крадучись, возвращал мантию-невидимку в спальню Поттера и мысленно обновлял тотализатор.