Глава 6

В ту самую ночь, когда Эренделл погрузился в глубокий синий мрак, и лишь редкие фонари на центральных улицах дрожали тусклыми огоньками, город замер. Жители спали, убаюканные мирным сопением моря. В королевских покоях, как в старые добрые времена, Эльза снова ночевала в одной комнате с Анной — сестры часто искали общества друг друга, когда тени прошлого становились слишком длинными. В час, когда мир замирает в ожидании грез, ночное небо вдруг расцвело мягким, пульсирующим золотом. В самом центре этого сияния, верхом на пышном янтарном облаке, парил Песочник. Счастливая улыбка не сходила с его лица. Взмахнув руками, он выпустил свою силу, и облако под ним взорвалось миллионами искр. Из этого центрального вихря в разные стороны разлетелись бесчисленные золотые дороги. Они ветвились, словно живые вены, прорезая ночную мглу и безошибочно отыскивая своих владельцев. Джек шел по пустынным улицам внизу, задрав голову к небу. В его глазах отражался этот золотой триумф. Несмотря на всю серьезность их затеи, он смотрел на магию старого друга с тем же детским, чистым восторгом, что и сотни лет назад. Золотая пыль оседала на крышах, превращая обычный город в декорацию к забытой легенде. Тем временем на своем облаке Сэнди продолжал свой радостный танец, дирижируя потоками снов. Несколько особенно ярких золотистых линий, подчиняясь его жесту, устремились к замку. Для магии снов не существовало преград: золотые ручейки легко просочились сквозь каменные стены и тяжелые дубовые двери, проскользнув в спальню сестер. В тишине комнаты золотая лента разделилась на две части. Одна, мягкая и спокойная, окутала Анну, обещая ей видения лесных прогулок и летнего тепла. Вторая же, более яркая и стремительная, коснулась лба Эльзы. Как только крупицы песка коснулись её кожи, над головой королевы начало формироваться видение. Но это не был обычный сон. Из золотого марева вылепилась крохотная фигурка — маленькое, сияющее воплощение Джека. Игрушечный дух зимы закружился в причудливом танце, рассыпая ледяные искры. Почувствовав это вторжение, Эльза нахмурилась. Её магия внутри инстинктивно отозвалась холодом на чужое присутствие. Она беспокойно заворочалась, крепче сжимая край одеяла. Сила в её жилах словно пыталась выстроить невидимый ледяной барьер перед мягким золотистым песком, не осознавая, что этот незваный гость пришел не ранить, а принести ей долгожданный покой. Эльза открыла глаза и осознала себя посреди ночного зимнего леса. Воздух здесь был иным — кристально чистым, звенящим от мороза, пропитанным ароматом хвои и спящей земли. Прямо перед ней раскинулось огромное озеро, чья зеркальная гладь, припорошенная тонким слоем снега, отражала неестественно огромную, яркую луну. Она не понимала, как здесь оказалась, и растерянно оглядывалась, пока тишину не прорезал резкий, оглушительный треск Лед в центре озера пошел глубокими трещинами, словно под ним пробуждалось нечто древнее. Испугавшись, Эльза инстинктивно бросилась к ближайшей вековой сосне. Спрятавшись за широким стволом, она прижала ладонь к груди, пытаясь унять сбившееся дыхание и борясь с накатывающим страхом. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь пульсом в самых кончиках пальцев. «Что это? Где я?» — мысли путались, налетая друг на друга. — «Сон? Кошмар? Она зажмурилась на мгновение, молясь, чтобы этот ледяной треск оказался лишь плодом её воображения, но холодный воздух леса был слишком реальным. Когда до её слуха донеслось тяжелое, прерывистое человеческое дыхание — любопытство пересилило страх . Прижавшись к шероховатой коре дерева , Эльза осторожно выглянула из своего укрытия . Над разломом в центре озера, удерживаемый лишь холодным ночным воздухом, парил юноша. Его одежда — простая каштановая накидка и грубые штаны — казалась слишком легкой для такой стужи, но он, казалось, её не замечал. Эльза замерла, не смея дышать. Всё её внимание приковали его волосы — ослепительно-серебристые, цвета свежевыпавшего снега, они мягко сияли в лунном свете, словно были сотканы из самого инея. Парень застыл в воздухе, тяжело дыша; широко открытыми, полными изумления глазами он неотрывно глядел на луну, словно ведя с ней безмолвный диалог. Спустя мгновение он начал медленно опускаться. Еще до того, как его босые ступни коснулись края разлома, лед под ними ожил, словно заживляя открытую рану на теле озера. Под действием неведомой, но такой знакомой Эльзе силы трещины исчезали на глазах, и озерная гладь вновь стала безупречно гладкой и безмолвной . Увидев это, Эльза замерла. Её сердце пропустило удар. Словно под гипнозом, она решилась выйти из тени деревьев и сделала несколько осторожных шагов навстречу. Парень, казалось, совершенно не замечал её присутствия. Коснувшись твердой поверхности, он пошатнулся, едва не упав от внезапной слабости, но его взгляд всё так же был прикован к небу. — Ледяной Джек… — донеслось до неё тихое, едва различимое шептание, сорвавшееся с его губ. Эльза вздрогнула. «Неужели?» — промелькнула ошеломленная мысль. Она затаила дыхание, рассматривая его. Теперь, когда юноша был совсем близко, она видела в его облике черты, до боли напоминавшие её собственные: ту же прозрачную бледность кожи и ту же скрытую, пульсирующую внутреннюю мощь. Когда он на секунду повернул голову, лунный свет поймал его взгляд. Эльза замерла: его глаза были пронзительно-голубыми, точно ясное зимнее небо после долгой бури. «Он так похож на меня», — пронеслось в её голове. В это время Джек начал растерянно осматривать свою одежду. Решив сделать шаг, он споткнулся о сучковатую палку, лежавшую под ногами. Юноша испуганно отпрянул, заметив, как дерево от его случайного касания начало стремительно покрываться инеем. Заинтригованный, он присел и вновь осторожно коснулся находки — в ту же секунду по сухой коре побежали искристые морозные кружева. Юноша не мог сдержать восторженного вздоха, видя, как обычное дерево превращается в нечто волшебное. Эльза не сводила с него глаз. В её груди рождалось странное, щемящее чувство — смесь тревоги и небывалого восторга. Стоило ему случайно коснуться поверхности озера краем этого импровизированого посоха, как произошла мгновенная вспышка. По льду во все стороны, точно серебристый веер, разлетелись причудливые узоры. Испугавшись собственной силы, парень отшатнулся, вскинув накидку , закрываясь ею, словно ожидая удара . Эльза тоже невольно отшатнулась, не понимая, чего ожидать, но, осознав происходящее, она вдруг тепло улыбнулась. Парень перед ней выглядел как человек, впервые столкнувшийся со своей силой — растерянный и искренний, словно ребенок. Но испуг Джека длился недолго. Он поднялся, покрепче перехватил посох — ту самую деревяшку, которая теперь казалась продолжением его руки — и подошел к самому краю берега. Аккуратно, почти с благоговением, он коснулся краем древесины ствола могучего дерева. Ледяные узоры тут же поползли вверх, на глазах превращая темную кору в сверкающий хрусталь. — Ва-а-ау! — выдохнул он, и в этом коротком возгласе было столько искреннего, детского восхищения, что Эльза почувствовала, как её сердце наполняется щемящей нежностью. Ей хотелось подойти и мягко коснуться его плеча, без слов разделяя этот всепоглощаий восторг. Она понимала его так остро, как никто другой в мире. Джек коснулся пальцами холодного кружева, проверяя его на ощупь, а затем подбежал ко второму дереву. Снова касание — и серебристая магия послушно расцвела под его рукой. — Ха-ха-ха! — его звонкий, чистый, заразительный смех серебряным эхом разнесся по ночному лесу. Этот искренний восторг отозвался в её душе теплым светом. Джек заразил её своей радостью, заставляя забыть и о холоде одиночества, и о тенях прошлого. Джек, весело смеясь, кружился по озеру, и каждый взмах его посоха оставлял за собой искристые кружева. Эльза, подхваченная этой стихийной бурей восторга, сама не заметила, как сорвалась с места. Она бежала следом, и её собственный смех сплетался с его голосом. В этот миг её охватила невероятная, почти забытая легкость. Она чувствовала его не просто взглядом — она ощущала его своей магией. Каждая вспышка его радости отзывалась в её теле знакомым покалыванием инея. Это было похоже на эхо, на зов родной стихии: их силы узнавали друг друга, переплетаясь в едином ритме. Она почти настигла его, когда невидимый поток ветра резко подбросил их обоих вверх. Земля ушла из-под ног, мир перевернулся. Вскрикнув в один голос, они кувыркнулись в воздухе, и на мгновение страх высоты смешался с безумным восторгом». Но падения не случилось. Какая-то невидимая, упругая сила подхватила их, удерживая в воздухе. Эльза, затаив дыхание от страха, встретилась взглядом с парнем. Он выглядел таким же ошарашенным, но на её глазах его испуг стремительно таял, сменяясь диким, необузданным восторгом. Проследив за его взглядом, Эльза посмотрела вниз и ахнула. Под ними раскинулся живой холст: от его всплеска силы всё озеро и спящий лес вокруг начали стремительно покрываться морозной вязью. Сверху это казалось гигантским ледяным цветком, который распускался в такт их участившемуся пульсу. Белоснежные узоры захватывали берега, искрясь в лунном свете, и это зрелище было настолько прекрасным, что страх окончательно отступил. Джек, неловко взмахнув руками, вдруг потерял равновесие и с коротким вскриком полетел вниз. Он нелепо задевал ветки, пока наконец с глухим звуком не приземлился на широкую еловую лапу. Секунда тишины — и из-под густой хвои раздался его заливистый смех. Завороженная, Эльза тоже устремилась вниз. Ей отчаянно захотелось самой удержать этот полет, подчинить себе воздух. Она почувствовала, как вокруг её тела начинает собираться мягкое сияние, как магия концентрируется в кончиках пальцев... и в этот миг, на самом пике небывалой силы, она внезапно пришла в себя. Эльза резко открыла глаза и рывком села в постели. Грудь тяжело вздымалась, а сердце колотилось о рёбра так неистово, словно она всё ещё была там, в ночном небе над замерзшим озером . Эмоции из сна — этот безумный восторг, заразительный смех парня и сияние в кончиках пальцев — переполняли её, не давая вздохнуть. Ей казалось, что если она сейчас коснётся простыней, под её руками расцветут те самые хрустальные узоры. Нахмурившись, она судорожно огляделась, пытаясь отогнать остатки видения. Но реальность за окном оказалась ещё более невероятной. Там, на фоне ночного неба, плыло мягкое золотистое облако. Оно переливалось и осыпалось мириадами сверкающих песчинок, которые тянулись за ним длинными шлейфами, словно живые дорожки из звёздной пыли. В самом центре этого сияния стоял маленький золотой человечек. Он казался воплощением самого спокойствия, а его движения были плавными и беззвучными. Она подалась вперед, желая лучше разглядеть странного гостя, но золотой человек, словно почувствовав её взгляд, плавно скользнул в сторону, скрываясь за верхушками деревьев. Эльза проводила его взглядом, чувствуя полное замешательство. Граница между сном и реальностью окончательно стерлась. Несмотря на дрожь в руках и путаницу в мыслях, в ней пробудилась твердая решимость. Ей нужно было знать правду . Парой ловких, движений она встала с кровати. Первым делом рука потянулась к маминому платку — его привычная мягкость всегда дарила ей опору и крупицы тепла , когда почва уходила из-под ног. Бросив быстрый взгляд на Анну, которая продолжала безмятежно спать в своей забавной позе, Эльза ощутила укол нежности вперемешку с острой тревогой. Она должна была во всём разобраться, чтобы защитить этот покой. Бесшумной тенью она направилась к выходу, полная решимости догнать золотой след и найти ответы на вопросы, которые больше не давали ей дышать. -- Она быстро шла по темным коридорам, сжимая в руке старый подсвечник. Дрожащий огонек свечи был её единственным союзником, выхватывающим из вязкого мрака холодные каменные стены. Гулкое эхо шагов тонуло в бесконечных анфиладах; ночной замок казался незнакомым и пугающе таинственным. Из глубоких ниш на неё смотрели пустые рыцарские доспехи, чьи забрала зияли чернотой, словно бездонные глазницы мертвых стражей. Старинные портреты предков в тяжелых рамах оживали в неверном свете — казалось, их застывшие взгляды провожают её с немым осуждением или вековым одиночеством. Тьма вокруг дышала холодом и незримой опасностью, и только робкое тепло свечи да золотистое сияние, мелькавшее за высокими окнами, согревали её душу, даря хрупкую надежду и уверенность. Но, несмотря на всё это величие мрака, мысли Эльзы были далеки от этого . «Золотой человек... золотой песок...» — лихорадочно перебирала она в памяти образы, и вдруг её словно током ударило. Она резко остановилась у массивной колонны, едва не уронив свечу. — Песочный человек? — сорвалось с её губ шепотом. — Хранитель детских снов? Она тряхнула головой, пытаясь отогнать безумную догадку. Может, она всё ещё спит? Эльза крепко ущипнула себя за руку. Боль была резкой и совершенно реальной. Более того, в ответ на её волнение магия внутри отозвалась мгновенно — по золоченой ручке подсвечника пополз тонкий слой инея. Во сне магия была легкой и летучей, здесь же она ощущалась весомой, плотной, подчиненной её воле. Это был не сон . Она вновь бросила взгляд в высокое окно, мимо которого пролетала искристая золотистая тропа. Её привычная картина мира начала рушиться. «Если он настоящий, то и тот сон... Джек...» — — это имя отозвалось в груди странной вибрацией, будто кто-то коснулся струны, о существовании которой она не знала.В её голове, словно кусочки разбитого зеркала, начали складываться события последнего года. Внезапные заморозки, причудливые узоры на окнах, которые она считала своими ; и тот холодный ветер, который порой казался слишком... живым , чем-то родным , и знакомым ... «Неужели это был он? Джек Фрост? Герой детских сказок... тогда Олаф был прав?» — от этих мыслей перехватывало дыхание. Вопросов становилось всё больше, сердце испуганной птицей колотилось о ребра, готовое выпрыгнуть . Мысль о том, что она не единственная в мире с такой магией, дурманила сильнее любого вина. Тревога сдавливала горло — но вместе с ней в душе расцветал дикий, пьянящий энтузиазм. Она больше не одна... Озвучить это вслух было бы безумием, но Эльза сама была живым доказательством невозможного. Решимость вытеснила остатки сомнений. Она почти бежала, тенью проскальзывая мимо замерших доспехов и закрытых дверей. Она знала замок как свои пять пальцев: каждый потайной ход, каждую лестницу, скрытую от глаз стражи. Ей нужно было во что бы то ни стало догнать этот ускользающий золотой свет и получить ответы, без которых её жизнь уже никогда не станет прежней. Миновав один из самых дальних, забытых слугами проходов, Эльза вышла в гостевой сад. Ночной воздух здесь был неподвижен, а заиндевевшие кусты роз казались стеклянными изваяниями. Она миновала высокую садовую стену через незаметную калитку и оказалась на самой окраине замковых земель, там, где крутой склон уходил к фьорду. Спустившись по каменным ступеням, Эльза замерла в нерешительности, не смея даже дышать. Прямо перед ней, в нескольких метрах над землёй, неподвижно зависло пушистое облако, сотканное из чистой солнечной пыли. Вокруг него в причудливом танце кружились сотни золотистых фигурок: диковинные птицы с длинными хвостами, крошечные дельфины, ныряющие в воздух, и невиданные звери, о которых она читала лишь в пожелтевших книгах древних легенд. В самом центре этого сияния, спиной к Эльзе, неподвижно стоял золотой человек. Даже со спины он казался невероятно дружелюбным и каким-то домашним, уютным. Невысокий, чуть пухлый, он был облачен в мягкие золотистые одежды, напоминающие античные робы далеких южных стран, которые ниспадали тяжелыми, светящимися складками. Его золотые волосы, уложенные в забавные острые вихры, поблескивали в такт движению песочных фигурок, а его фигура излучала такую глубокую, непоколебимую безмятежность, что Эльзе на мгновение стало неловко нарушать этот покой. Вопросы роем кружились в голове, не давая сосредоточиться. Почему она видит его? Почему легендарный Хранитель Снов оказался здесь, на окраине её замка? Но как бы Эльза ни старалась сохранять хладнокровие, все мысли неизбежно возвращались к тому парню из сна. Эмоции переполняли её через край, выбивая почву из-под ног. Ей казалось, что она вот-вот задохнётся от этого хаоса чувств: страха, восторга и жгучего любопытства. Она никак не могла собраться с духом, чтобы сделать последний шаг и нарушить тишину. Сердце колотилось в такт мерцанию золотого песка, а пальцы, сжимавшие платок, мелко дрожали. Сейчас, перед лицом этого маленького золотого существа, её прошлая жизнь казалась лишь блёклой тенью, и она боялась, что если заговорит, то весь этот хрупкий мир просто рассыплется в пыль. — Здравствуй... — голос Эльзы прозвучал неуверенно, почти утонув в тихом шелесте песка. Золотой человечек даже не вздрогнул. Он продолжал стоять к ней спиной, сосредоточенно дирижируя своими песчаными дельфинами и птицами, словно она была лишь частью ночного пейзажа. Это игнорирование не испугало Эльзу, а скорее подстегнуло её решимость. Она сделала ещё несколько шагов вниз по лестнице, и звук её каблуков по камню показался ей оглушительным. — Прошу тебя, ответь, — она постаралась придать голосу твёрдость, хотя сердце готово было вырваться из груди. — Почему я тебя вижу? Ты ведь... ты правда реален? Или я всё ещё сплю в своих покоях? ... Ты пришёл из-за моих сил? Ты здесь, чтобы предупредить об опасности или... или чтобы наказать меня за то, что я нарушила покой? ... Песочник не оборачивался. Его движения стали быстрее, облако под его ногами начало медленно дрейфовать в сторону леса, словно он собирался уходить, так и не удостоив её ответом. Эльза почувствовала укол паники: если он сейчас улетит, она останется один на один со своим безумием. — Постой! Не уходи! — она почти вскрикнула, преодолевая последние ступени. Её магия мгновенно и невольно отозвалась на этот отчаянный всплеск эмоций. Под босыми ногами не было привычного холода — напротив, по ступеням разбежалось мягкое сияние, а из кончиков пальцев, потянувшихся вслед за ускользающим образом, вырвался целый рой лазурных искр. Они закружились в воздухе, словно маленькие живые звезды, освещая ночной сад и безмолвно умоляя незнакомца задержаться еще хоть на мгновение. Она засыпала его вопросами о безопасности Эренделла и природе своей силы — обо всём, что казалось логичным и «правильным». Но Песочник оставался безучастен. И тут её осенило: он не отвечает, потому что всё это — ложь. В глубине души её вопросы были фальшивыми, насквозь пропитанными страхом показаться слабой. На самом деле ей хотелось кричать совсем другое: «Кто тот парень с ледяными глазами? Как ему удаётся смеяться так легко, словно сама зима обрела голос ? Смогу ли я вернуться в тот сон?!» Она до боли сжала мамин платок на плечах, не сводя взгляда с золотой спины существа, которое было её единственным ключом к истине. Эльза чувствовала это кожей. По тому, как вибрировал воздух, и как золотые песчинки начинали стягиваться обратно к облаку, она поняла: время истекло. Песочник ускользал. В этот миг страх показаться слабой исчез, уступив место отчаянной жажде правды. Она решила вложить в свою просьбу всю себя, каждую крупицу своей души, позволяя магии стать её голосом. — Кто этот парень, которого ты мне показал?! — её голос сорвался, разрезая ночную тишину. Песочный человек замер и медленно, с достоинством Хранителя, обернулся. Встретившись с ним взглядом, Эльза поняла: сейчас или никогда. Вся её сдержанность, все годы самоконтроля рухнули в одно мгновение. Она не просто просила — она кричала от того острого чувства обособленности, которое годами жгло её изнутри. Несмотря на любовь Анны и память о родителях, Эльза всегда была "другой", запертой в клетке своего неповторимого дара. Никто и никогда по-настоящему не знал, что она чувствует, пока в том сне не появился он — тот, кто делил с ней саму суть её магии . — Молю, Песочник, ПОМОГИ! — этот крик был полон такой отчаянной надежды, что воздух вокруг завибрировал. — Волшебный сон вновь ПОДАРИ! Она вложила в эти слова не просто звук, а всё свое существо. Это была мольба души, которая после долгих лет блуждания в тумане наконец увидела далекий, манящий маяк. С её пальцев сорвался не колючий иней, а мягкий, пульсирующий поток лазурного света, который, словно живой ручей, устремился к золотому облаку. Золотистая магия Песочника, оказавшаяся вблизи бесконечным роем сияющих искр, мгновенно отозвалась. Две силы — лед и сон — столкнулись и, вопреки законам природы, не погасили друг друга, а слились в едином экстазе. Вокруг Эльзы закружился вихрь невероятных, причудливых оттенков: от нежно-бирюзового до глубокого янтарного. Она замерла в немом восхищении, чувствуя, как этот магический шторм ласкает её кожу, принося с собой запах ночного озона и теплого песка. Два ярких сгустка энергии — её надежда и его ответ — начали стремительно вращаться вокруг неё, создавая защитное кольцо света. Наконец, сорвавшись с орбиты, они сплелись впереди в плотный, ослепительно яркий силуэт. Прямо в воздухе стал формироваться золотистый кокон, который пульсировал всё быстрее и ярче,пока не стал настолько ярким, что на него было больно смотреть. Перед Эльзой застыл пульсирующий кокон, от которого исходила мощная волна магии, заставляя её сердце замереть в ожидании ответа. Золотистый кокон пульсировал, пока не разошелся мягкой сияющей волной. Из этого света начала проступать фигура: синяя толстовка, обветренные штаны и старый деревянный посох, похожий на застывшую ветку. Парень стоял, низко опустив голову под капюшоном, но стоило ему откинуть его, как ночной воздух будто стал теплее. Перед Эльзой был он. Парень из её сна. С той самой долгожданной, обезоруживающей улыбкой, от которой в груди у Эльзы что-то сладко заныло. Она замерла, не в силах пошевелить ни мускулом. Словно завороженная, Эльза начала медленно подходить к нему, боясь, что он рассыплется золотым песком, если она коснется его. Она всматривалась в каждую черту: в его искристые глаза, в непослушные белые волосы, в его открытое, светящееся радостью лицо. Джек не двигался. Он сжимал посох одной рукой, а его взгляд — тихий, ласковый и бесконечно счастливый — следовал за каждым её движением. Когда между ними осталось всего пара шагов, они встретились глазами. Эльза видела, как он засиял еще сильнее — не от магии, а от простого, человеческого восторга, что она здесь, что она видит его. Мысли в её голове путались, как снежный вихрь. С чего начать? С поклона? С расспросов? С благодарности? Ей стало неловко от собственной тишины, и она, едва узнавая свой голос, спросила: — Это ты был... в моем сне? — Да, я, — ответил он, и его голос отозвался в её сердце мелодичным шелестом инея — спокойным, уверенным и бесконечно добрым. — Друг помог . Он кивнул в сторону, и Эльза проследила за его взглядом. Там, у края сада, стоял Песочник. Одной рукой он опирался на песочный зонт, а другой ловко снял с головы созданную из пыли шапочку. Он отвесил Эльзе изысканный, дружелюбный поклон, улыбаясь так широко, что его глаза превратились в золотые щелочки, и начал медленно таять в воздухе, давая знаками понять: «Удачи, теперь вы сами». Джек ответил ему коротким, благодарным взглядом. Эльза снова повернулась к Джеку. Вопрос, который мучил её годами, сорвался с губ сам собой: — Получается... у тебя магия такая же, как у меня? — Почти! Всё как в том сне, — Джек заговорил горячо, эмоционально, его переполняла буря, которую он слишком долго держал в себе. — Луна призвала меня. Я ничего не понимал, был совсем один... учился управлять этим, — он ловко прокрутил посох в руках, заставив несколько снежинок вспыхнуть в воздухе. — Я видел тебя, Эльза. Я видел твой ледяной дворец, видел того огромного снежного парня, Олафа... Видел ту зиму, которую ты принесла. Ты... ты правда самая невероятная из всех, кого я встречал! Эльзу растрогала его искренность. С каждым его словом ледяной панцирь вокруг её сердца давал трещину. Она смотрела на него с такой нежностью, какую не позволяла себе проявлять даже в мыслях. — С того самого момента, как я впервые увидел тебя, я мечтал познакомиться, — Джек сделал шаг вперед и слегка наклонился к ней, понизив голос до доверительного шепота: — Но чтобы увидеть меня... нужно по-настоящему поверить. — Теперь я всегда буду верить в тебя, — произнесла она мягко, почти торжественно. В этот момент Джек улыбнулся так, как улыбается человек, нашедший самое дорогое сокровище в мире. И Эльза не выдержала — она улыбнулась ему в ответ, открыто и счастливо. Они стояли так целую вечность, просто глядя друг на друга и впитывая это мгновение абсолютного счастья. — Ох, прости! Совсем забыл представиться, — первым опомнился парень, неловко рассмеявшись. — Я просто так ждал этого, что все манеры вылетели из головы. Он сделал пару шагов назад, принимая более официальный, но всё такой же озорной вид, и изящно поклонился: — Меня зовут Джек. Джек Фрост. Но для друзей — просто Джек. Эльза выпрямилась, привычно вскинув подбородок с аристократической статью, но её глаза сияли теплом. — Приятно познакомиться, Джек. Я — королева Эльза. Она сделала маленькую паузу, и её лицо осветила мягкая улыбка: — Но для друзей... просто Эльза. Я очень рада нашей встрече, Джек. Они стояли друг напротив друга — два повелителя зимы, два сердца, сотворённых из инея и света. В эту секунду прошлое Эльзы растаяло, как тонкая льдинка на ладони. На горизонте занимался рассвет, окрашивая небо в цвета надежды. Сказка о снежной королеве закончилась здесь, на этом склоне. Начиналась новая история — история Джека и Эльзы.