Когда вода утекает в океан

Когда вода утекает в океан

Уртир села на краю утёса и провела пальцами по широкому потоку воды, текущему мимо неё в океан. Вода, что раньше была телом её матери. Ей хотелось разозлиться. Разозлиться на идиотов, последовавших за человеком, ослепленным силой и жаждой мести к демону, разрушившему их жизни. Но было слишком легко представить Леона или Грея на его месте по одному маленькому повороту судьбы. Грей, каким он был, когда она впервые встретила его, поступил бы точно так же. Уртир задалась вопросом, как бы она поступила, если бы обвинила Грея и Леона в смерти её матери, если бы она держалась за ярость, глубоко внутри неё, пока она не опустила бы её сердце. Мысль не привела ни к чему хорошему. Леон сел рядом с ней и тоже провел пальцами по воде. — Ты осудишь меня, если я скажу, что хочу лечь в эту воду, чтобы я мог притвориться, что ощущаю последнее объятие от мастера Ур, прежде чем она ушла? — он спросил, не глядя на неё. Губы Уртир сложились в слабую полуулыбку. — Нет. — Хорошо, потому что я всё равно собирался так сделать. — Леон снял штаны и рубашку, и лёг в воду. Она не была достаточно глубокой, чтобы прикрыть его лицо. Он закрыл глаза и тихо вздохнул. — Не уверен, должен ли я беспокоиться или злиться, что не подумал об этом первым. — Грей присел на противоположной стороне потока, задумчиво смотря на Леона. Он двигался скованно, а на рёбрах распространялся огромный синяк. — Рада видеть, что ты смог оставаться в штанах всю битву, — заметила Уртир. — Где твоя рубашка? — Без понятия. — Уртир закатила глаза. Типично. — Думаю- — Грей засомневался, а потом продолжил. — Думаю, Ур бы понравилось это. Стать частью океана. Уртир положила подбородок на одно колено и смотрела, как вода струится между её пальцами. — Да. Долгое мгновение они молчали. — Что ты будешь делать с жителями? Ты сказала, избавление от Делиоры не поможет им. — Нет. Я понятия не имею, но вероятно потребуемся мы трое- Леон резко сел, повсюду расплескивая воду. Его глаза были широкими, а в уголках собирались слёзы. — Черт возьми, Леон-! — Идите сюда, — Леон требовательно сказал. Он казался потрясенным. — Что ты-?! — Просто сделайте это! — Он схватил их за руку и потянул в воду. — А, блин! — Грей вскрикнул. — Я на самом деле одет хоть раз! А теперь я сижу в мастере Ур. Это жутко. — Ляжь и закрой глаза! — Леон приказал, смотря на Грея. — Я сяду на тебя, чтобы заставить сделать это, если мне придётся. — Хорошо, хорошо, — Грей послушался. Леон перевел внимание на Уртир. — Пожалуйста, просто поверь мне, Тир. Я знаю, я не представляю. — Хорошо. — Она уже была мокрой, так что с таким же успехом могла послушаться его. Кроме того, Леон выглядел таким честным — было сложно разочаровать его. Уртир легла в растаявший лёд и закрыла глаза. Её волосы развевались вокруг неё, пока вода нежно омывала одежду. Ощущалось как объятие. Несколько секунд Уртир просто лежала, гадая, из-за чего Леон так отреагировал. Потом она услышала это, мягко, словно шёпот в ухо: Я всегда буду любить тебя, Уртир. А потом её затопили воспоминания, но это были не её воспоминания. Это были воспоминания её матери. Тысяча маленьких воспоминаний, тысяча радостей, одна яркая слеза, пролитая из-за рождения дочери. Моя маленькая Уртир. Моё маленькое чудо. Она увидела маму, умоляющую вернуть тело мертвой дочери, ощутила агонию от потери. Увидела, как её мама с облегчением рыдает, цепляясь за дочь, вернувшуюся из мёртвых. Чудо. И вот чем был каждый момент после — чудом. Больше, чем она могла просить или мечтать. Воспоминания толпились и омывали Уртир, как вода, текущая вокруг неё. Она видела себя, намного моложе, практикующую ледяное созидание, дружащую с Леоном и Греем, разыгрывающую мальчиков, спящую, с рукой на лице Грея, танцующую под мелодию скрипача на рыночной площади. И через всё это ощущалась подавляющая любовь. Я всегда буду любить тебя. Уртир медленно села, остатки воды стекали вокруг неё. Слезы свободно текли по её лицу. — Она была права. Всё это время она была права. Она правда ещё жива. — Уртир откинула голову назад и рассмеялась и, расплакалась одновременно. После времени смех замедлился, а слёзы утихли. Грей и Леон также сидели, их волосы прилипли ко лбам. У обоих были красные глаза. Грей вытирал лицо, но Леона, казалось, не волновали следы слёз, текущих по его лицу. Леон наклонился к правому плечу Уртир. Грей придвинулся, так что сидел слева от неё. Они все смотрели на океан. — Теперь она океан. — Леон звучал странно весело. — Я знал, что обучение у неё было правильным выбором. Какой ещё волшебник мог стать океаном? — На его лице была грустная улыбка. Грей протянул руку и толкнул, но не по-настоящему. Уртир улыбнулась и заправила влажную прядь волос за ухо. Потом она захихикала. — Моя мама — океан! — Это не было весело, само по себе, но на мгновение она больше не могла плакать. Так было лучше. Делиора ушёл, навсегда, а её матери могло не быть с нами, но она всё ещё была жива. Ур защищала их почти десять лет. В каком-то смысле, это было чудом. Ещё одним чудом, которым можно поделиться с миром.