hey

мы курим. на улице холодно, промозглый ветер задувает за широкий ворот пальто, меня трясет мелкой дрожью: то ли от нервов, то ли от минусовой температуры. ты стоишь, кожаная куртка нараспашку. ты говоришь, что тебе нравится холод. я беспомощно стряхиваю пепел. пытаться застегнуть тебе молнию — бесполезно. мироздание натянулось ниткой, окружающий шум ощущается массовкой драмы спектакля; его кульминация. это было полгода назад. я стираю пыль с экрана старого телефона: уже писала об этом. захлебываясь в истерике, закусив край одеяла, чтобы не вырвался длинный всхлип. когда я плачу, меня часто нагоняет гипервентиляция. старый андроид фонит чем-то забытым. нежные кустовые розы на фоне клавиатуры, заметки забиты ассоциациями с тобой. от этого веет вайбами комацу, а иконки непривычно большие, и я не с первого раза ввожу пароль. менять пришлось потому, что ты знала прошлый. вернемся к той осени? пока телефон заряжается — он не выдерживает напряжения, как тогда не выдерживала его и я. когда-то осень была моим любимым временем года. последняя — переломила через колено, и мой новый любимый сезон — это, абсолютно, весна. я наконец перестала разбиваться на осколки от твоих уходов. осень… ты говоришь о том, как хочешь наконец сбежать. целиком, с концами. ты изыскала новый, страшный способ попрощаться с этой планетой и миром. тебя не остановить. я стала, в какой-то степени, экспертом в этом дерьме. говорю все; все, что вообще может сработать. я успеваю выговорить свое «люблю» до того, как ты зажимаешь мне рот. сигареты не горчат, они тонкие и ароматические, но ком в горле вязкий и едкий; я будто глотаю кислоту. ты стоишь напротив, и я не могу отвести взгляд. застывшие на щеках соляные дорожки стягивают кожу. подожди… телефон заработал. ого. я успела забыть, насколько больно это было. «меня не волнует, насколько в голосе сквозит отчаяние, насколько жалко это может выглядеть со стороны — я не хочу ее терять. не могу. — что угодно? она держит мое лицо в своих руках, смотрит чуть сверху вниз — дурацкие ботинки на платформе. — отпусти меня. — я не могу. … — не убивай себя. — я не могу. и это ебаное отчаяние и мрак, и вы связаны им в моменте крепче, чем любыми другими узами когда-либо. мы просто трясем друг друга по очереди, будто встряхнуть за плечи — это поможет. такая невозможно красивая, так больно. сука как же больно.» ты так много раз делала мне больно. я разучилась, я больше не могу воспринимать нан нормально — и я никогда не дочитаю мангу до конца. потому что ты единственная, с кем связана эта ассоциация, потому что открыв ее впервые, с первых страниц… тогда я сидела в восторге. фанфик по нам, как прикольно! где-то сохранился восторженный кружок. я никогда не куплю стаканы с клубникой. я больше никогда не хочу быть хатико. loving someone is never a waste и это правда. но я так устала ждать за этим столом. надеюсь, это последнее письмо, посвященное тебе. пожалуйста. пожалуйста, отпусти, в своей привязанности я действительно похожа на пса и осталось только загавкать. это невыносимо. любые мнения в фандоме валидны, но я стою на своем и буду стоять: сделай ядзава нан каноном, они бы не были счастливы. не в этой вселенной, и даже не в русреал ау. твоего контакта нет в моей телефонной книжке, но в телеграме ты нана. для меня ты просто всегда будешь наной. и тебе правда пора менять имя и уезжать. пожалуйста.