Самый добрый танец

Прошло несколько часов — веселых, неловких и невероятно тягучих. Время словно растягивалось, как жвачка, пока Лана и Эбби бродили по городу после их странного обещания провести особый "танец" в отеле. Еще в самом начале прогулки им пришлось предупредить родителей о своем отсутствии до вечера. Делать это лицом к лицу было бы слишком стыдно, поэтому они ограничились обменом сообщениями в мессенджере. Лана, пальцы которой дрожали над экраном смартфона, набрала текст: "Мам, пап, мы с Эбби гуляем. Нас не будет примерно до вечера." Мама ответила почти мгновенно: "Где вы планируете быть, дорогая?" Лана закусила губу. Врать она совершенно не умела. Пальцы сами набрали правду: "Мы будем в отеле." В чате повисла пауза. Затем пришло сообщение от отца: "В отеле? Так скоро? Вы уверены?" И тут же от мамы: "А что именно вы будете там делать?" Лана глубоко вздохнула, закрыла глаза и отправила сообщение, руководствуясь своей наивной логикой: "Танцевать." На этот раз пауза была дольше. А затем телефон завибрировал от непрерывного потока сообщений. Родители присылали смайлики со слезами смеха, стикеры с подмигивающими котами и голосовые сообщения, где слышался их искренний, раскатистый хохот. Они смеялись над этой детской непосредственностью, над словом "танцевать", которое в их устах звучало как самый милый эвфемизм в мире. Наконец, отец написал: "Ну что ж, удачи вам с этим... э-э-м... танцем. И, пожалуйста, предохраняйтесь. На всякий случай, даже если будете просто танцевать." Мама добавила: "Берегите друг друга, наши маленькие танцоры! ❤️" Лана, краснея до ушей, отправила в ответ стикер с сердечком и спрятала телефон в карман. Она повернулась к Эбби, и её взгляд сиял любовью, любопытством и нетерпеливым ожиданием: "Что же это за чудо-танец такой, который требует отеля, родительского благословения и предостережений?" Если честно, после этого разговора Эбби стало еще тяжелее. Атмосфера изменилась. Лана стала заметно активнее: она крепче сжимала его руку, чаще обнимала, целовала в щеку, в шею, в ухо. Для неё это были проявления нежности, но для Эбби каждое такое прикосновение было ударом тока. Это было слишком интимно, слишком близко к тому порогу, за который он боялся переступить. Его сердце колотилось так, что казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. К счастью его внутренняя Доброта больше не подкалывала его. Наоборот, она пришла на помощь. Пока Эбби под благовидным предлогом: "Мне нужно кое-что купить в аптеке!" — бежал за презервативами, Доброта материализовалась перед Ланой в человеческом облике, отвлекая её. Когда Эбби вернулся, запыхавшийся и с горящим лицом, он увидел такую картину: его собственная Доброта, красная от смущения, сидела рядом с Добротой Ланы. Последней такая спешка и навязчивость явно не очень нравились, но, если честно, ей нравилось дразнить смущенную сущность Эбби, заставляя её лепетать несвязные комплименты. — О, а вот и наше яблочко пришло. — сказала Доброта Ланы, обращаясь к Эбби. Её улыбка была мягкой, но в голосе сквозили озорные искры. Она знала, что он ходил покупать, и этот факт забавлял её. Не долго думая, Доброта Эбби, чувствуя себя загнанной в угол этой прекрасной мадмуазель, которая манила его своей чистой энергией, что было иронично, ведь они оба были воплощениями доброты своих хозяев, рванула обратно к своему владельцу, прячась в глубине его сознания. — Где ты был? — спросила Лана, как только её внутренняя сущность вернулась в неё, восстанавливая связь. — Тебя не было пятнадцать минут. Ничего не случилось? — в её голосе звучала искренняя тревога. — Очередь большая была. — быстро соврал Эбби, чувствуя, как горят уши. Он сел рядом, осторожно положил голову ей на плечо и тихо, почти шепотом признался. — Люблю тебя. Лана растрогалась до глубины души. Она нежно потрепала его по макушке, проводя пальцами по его волосам: — Я тоже тебя люблю. — сказала она с бесконечной теплотой. А затем, немного помедлив, добавила с надеждой: — Может, уже пойдем в отель? Эбби вспыхнул так ярко, что мог бы освещать улицу. — Давай ещё чуть-чуть погуляем? — жалобно попросил он, весь красный, явно еще не готовый морально и физически к той близости, которую подразумевала Лана. Лана улыбнулась, поняв его робость, и, взяв его за руку, повела вперед. Она радовалась каждой секунде рядом с ним, наслаждаясь простым присутствием любимого. А Эбби в это время набирался мужества и храбрости. Он молил все силы вселенной, чтобы в отеле не упасть в обморок от её вида, от её прикосновений. Это давалось ему с огромным трудом, но благодаря бесконечному запасу Добрoты внутри, который поддерживал его дух, он кое-как справлялся, держась на ногах. И вот прошло еще два часа. Эбби понял, что отвертеться больше не получится. Лана устала ходить, её ноги гудели, и она твердо решила: сейчас или никогда. Они пошли к отелю. Каждый был движим своим интересом и своим пониманием ситуации: Эбби хотел сделать Лане приятно, исполнить её желание, но при этом смертельно боялся облажаться в свой первый раз, опозориться или сделать что-то не так. Лана же искренне верила, что они идут совершать священный "танец", который поможет её любимому избавиться от накопленного зла, очистит его душу и спасет от внутренней тьмы. Чем бы этот танец ни был, она готова была помочь. Они подошли к дверям отеля. Рука Эбби дрожала над ручкой двери. Сердце колотилось в ритме марша. Что случилось дальше за закрытой дверью номера? Смогли ли они исполнить этот загадочный танец? Поймет ли Эбби истинные намерения Ланы, и примет ли Лана реальность такого "танца"? Продолжение следует...