Я больше не могу тебя потерять

Мои шаги эхом отдавались от голых стен длинного коридора. Теперь здесь было пусто. Я ненавидела этот коридор. Всей своей душей и сердцем. Но сейчас я снова иду по нему. Я иду вдоль бесконечных закрытых дверей, за которые нас никогда не пускали. Да в целом нам туда и не хотелось. Забавно, что сейчас меня никто не остановит, если я захочу зайти в каждую из них. Да и некому. Нет больше ненавистной воспитательницы, которая больно бы ударила меня по лицу, а позже назначила жестокое наказание. Повсюду лежали тела людей в белых халатах, которые теперь были забрызганы кровью. Некоторые лица показались мне знакомыми. Вот тот надоедливый мужик, который работал хирургом. А это вечно недовольная врачиха, плевавшая на будущее маленьких детей. Она все упрямо тыкала иголку в маленькую детскую венку, чтобы забрать кровь на очередную экспертизу. Наконец в глухой тишине послышались звуки открывающихся дверей. Это мелкие дети выходили из небольших комнаток. Среди них были и совсем маленькие, лет четырех-пяти, и были постарше. Из других комнат выходили подростки. Две потрепанных девочки с усталыми глазами и четыре ужасно лохматых мальчика с настороженным взглядом. Увидев меня, они попытались выдавить что то похожее на улыбку, но получилось не совсем похоже. Один из мальчиков прошептал что–то своему другу и бросил на меня презрительный взгляд, но тот в ответ только отмахнулся и обеспокоено взглянул на меня. Но я просто прошла дальше, игнорируя их всех. Я должна была найти одного человека. Я так устала. Но я обязана. И вот я увидела ее. Полумертвую, почти незнакомую мне женщину. Но такая мне родная. Она лежала в огромной луже ее собственной крови. Я торопливо подбежала и присела у тела едва живой женщины, лежащей посередине коридора, и положила ее голову себе на коленки. Грудь девушки почти перестала подниматься, а руки невероятно ослабли. На животе виднелась глубокая колотая рана, из которой неумолимо сочилась кровь. Ее веки медленно приоткрылись и она взглянула на меня. — Ты как всегда прекрасна. — тихо, еле двигающимися губами, прохрипела женщина. Я принялась нежно поглаживать ее по взлохмаченным волосам. Они были все еще такие же шелковистые и мягкие. Такие же, как и раньше. Как я их и помнила. Даже странно, что такое незначительное чувство из неосознанного детства, я запомнила. Эта женщина была удивительной. Уникальной. Со своей собственной, невероятной энергетикой. Глядя на нее, я чувствую необъятное спокойствие. В ее объятиях исчезали все проблемы. Казалось, что она настоящая волшебница. Я взглянула ей в глаза. Ее взгляд был такой же нежный и теплый, как и в другой обычный день. Почему же.. — Спи сладко, солнышко. Я люблю тебя. — ласково прошептала я. На мои глаза стали наворачиваться слезы, а женщина обмякла, навсегда смежив веки. Сзади подходили подростки, но их шагов я уже не слышала. Они стояли за моей спиной. Кто то даже садился рядом, желая мне чем то помочь. Но тут, меня кто то тронул за плечо и у меня потемнело в глазах. Я стала сильно ослабевать, грудь ужасно сдавило. Стало трудно дышать. Боль в голове быстро нарастала, в глазах резко помутнело, а я перестала что либо слышать или видеть. Я лишь ощущала что то ужасное. Чувствовала невероятную душевную боль, которая мучительно давила изнутри. Тут мои слезы превратились в настоящую истерику, и я стала истошно кричать. Я задыхалась, в руке чувствовался бешеный пульс. Но я упрямо продолжала кричать, лишь бы женщина снова проснулась и, взглянув мне в глаза, сказала, что ценит и дорожит мной. Она не должна была вот так меня бросить. Не могла. Правильно?.. Я хочу пойти за ней. Больше я не могу ее потерять. Прости меня. Мама.