Глава 10: Свет в конце (Финал)

Война пришла через месяц. Армия Акацуки — белые Зетцу, ожившие ниндзя, воскрешённые Кабуто, и десятки тысяч генинов, которых Обито подчинил своей воле — двинулась на союзные силы пяти великих деревень. Битва гремела на равнине, которую потом назовут Полем Слёз. Небо почернело от дыма, земля пропиталась кровью. Тодзи стоял на холме и смотрел на это издалека. Рядом с ним — девять маленьких хвостатых зверей, которые выросли за последние дни, впитав чакру своих оригиналов. Шукаку был теперь размером с волка, Мататаби — с рысь, Исобу — с черепаху, остальные тоже набрали силу. Только Курама остался прежним — маленьким лисом на плече. — Ты идёшь? — спросил он. — Иду, — ответил Тодзи. Он спустился с холма и пошёл через поле боя. Пули, кунаи, техники — всё проходило мимо. Его тело двигалось быстрее звука, уклоняясь от смерти, но он никого не убивал. Только шёл вперёд, туда, где чувствовал чакру Мадары. --- Мадара ждал его у подножия Древа, которое уже начало расти. Десять хвостатых зверей — оригиналы — были пойманы и запечатаны в Гедомадзо. Статуя висела в воздухе, и из неё вырывались нити чакры, питающие Древо. — Ты опоздал, мальчик, — сказал Мадара, когда Тодзи подошёл. — Древо уже выросло. Скоро Бесконечный Цукуёми накроет мир. Тодзи посмотрел на Древо, потом на Мадару. — Ты прав. Я опоздал спасти оригиналов. Но не опоздал остановить тебя. Он снял повязку с правого глаза. Риннеган засиял. Левый глаз стал Бьякуганом. Третий глаз — на лбу — открылся, и в нём горел ринешаринган. Мадара усмехнулся. — Три додзюцу? Впечатляет. Но у меня их тоже три. Он снял маску — его лицо было искажено, но глаза горели красным. — Покажи, на что способен. --- Битва длилась вечность. Тодзи использовал все свои техники — девять путей, каждый с силой одного из хвостатых зверей. Шукаку осыпал Мадару песчаными бурями, Мататаби жгла синим пламенем, Исобу топила в воде, Сон Гоку плавил лавой, Кокуо резал обсидиановыми лезвиями, Сайкен отравлял чакру, Чомей ослеплял золотым светом, Гьюки душил металлическими хвостами, Курама рвал тело красной чакрой. Мадара был силён. Он отражал атаки, контратаковал, использовал техники, которых Тодзи никогда не видел. Но Тодзи видел будущее — каждый удар Мадары он предугадывал за секунду. — Как ты... — прошипел Мадара, когда Тодзи оторвал ему один из хвостов Дзюби. — Ты не можешь быть быстрее меня. — Я не быстрее, — ответил Тодзи, уклоняясь от его атаки. — Я умнее. Он ударил Мадару в третий глаз. Мадара закричал. Его ринешаринган потускнел, и Древо на секунду перестало расти. — Ты... — он схватился за лицо. — Ты разбил мой глаз? — Временно, — ответил Тодзи. — Но этого достаточно. Он подлетел к Мадаре и схватил его за горло. Чакра — чакра всех девяти хвостатых зверей, что жили в маленьких копиях — потекла в тело Мадары, вытесняя его собственную. — Что ты делаешь? — прохрипел Мадара. — Вытаскиваю Дзюби, — ответил Тодзи. — И всех остальных. Мадара пытался сопротивляться, но Тодзи был сильнее. Его третий глаз горел ярче, его воля была твёрже, его сердце — чище. — Ты... не сможешь... — прошептал Мадара. — Уже смог, — ответил Тодзи. Из тела Мадары начали вырываться хвостатые звери. Сначала маленькие — те, которых Тодзи создал. Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкен, Чомей, Гьюки, Курама. Они падали на землю, слабые, но живые. Потом — их половины, что были внутри Тодзи. Они вышли наружу, соединяясь со своими копиями. Хвостатые звери становились целыми — впервые за многие годы. А потом из Мадары вышел Дзюби. Настоящий, огромный, с десятью хвостами и единственным глазом. Он не был ни злым, ни добрым. Он был просто силой. Силой, которую люди использовали во зло. — Свободен, — прошептал Дзюби. Мадара упал на землю, без сил, без глаз, без чакры. Он был просто стариком — уставшим, одиноким, потерянным. — Ты победил, — сказал он. — Что теперь? Тодзи посмотрел на луну. Она снова стала белой. — Теперь будем жить, — ответил он. — По-настоящему. Он поднял руку и пронзил сердце Мадары Чидори. Огненный шар довершил дело. Мадара рассыпался в пепел. --- Война закончилась. Обито сдался. Кабуто исчез. Акацуки рассеялись. Древо засохло. Луна снова стала белой. Тодзи стоял на поле боя, глядя на рассвет. Рядом с ним стояли все десять хвостатых зверей — целые, свободные, настоящие. Шукаку, Мататаби, Исобу, Сон Гоку, Кокуо, Сайкен, Чомей, Гьюки, Курама и Дзюби. Они смотрели на восходящее солнце и молчали. — Что теперь будет? — спросил Курама. — Жизнь, — ответил Тодзи. — Обычная жизнь. Он повернулся и пошёл в сторону Конохи. Хвостатые звери пошли за ним. --- Коноха встречала героев цветами и улыбками. Наруто, раненый, но живой, стоял у ворот и махал рукой. Саске, хмурый, но спокойный, стоял рядом. Сакура плакала от счастья. Какаши улыбался под маской. Цунаде, ставшая Пятой Хокаге, объявила день победы праздником. — Ты спас мир, — сказала она Тодзи. — Мы все спасли, — ответил он. --- Через год Тодзи сидел на крыше здания Хокаге и смотрел на закат. Рядом с ним — десять маленьких хвостатых зверей, которых он создал из капель чакры. Оригиналы ушли в лес, жить своей жизнью. А эти остались с ним. — Ты скучаешь по ним? — спросил Шукаку. — Иногда, — ответил Тодзи. — Но они свободны. Это главное. Он достал сигарету, прикурил, сделал затяжку. Внизу, на улицах Конохи, бегали дети, смеялись торговцы, ниндзя прыгали по крышам. Жизнь продолжалась. — Ты счастлив? — спросил Курама. Тодзи улыбнулся. — Да. Счастлив. Он выпустил дым в вечернее небо и закрыл глаза. Внутри него больше не было зверей. Только покой. Только свобода. Только тихая радость от того, что всё закончилось хорошо. --- А потом, через много лет, когда Тодзи уже состарился, а его волосы поседели, он сидел на том же месте, на крыше здания Хокаге, и смотрел на тот же закат. Рядом с ним — всё те же десять маленьких хвостатых зверей, которые не старели. — Наруто стал Хокаге, — сказал Шукаку. — Знаю, — ответил Тодзи. — Я видел. — Ты всегда всё видел, — проворчал Курама. Тодзи усмехнулся. Он достал сигарету, но не прикурил — просто покрутил в пальцах. — Знаете, — сказал он. — Я счастлив, что встретил вас. Всех. И больших, и маленьких. Он замолчал. — Я счастлив, что жил. Тодзи закрыл глаза и улыбнулся. Сердце его билось ровно, спокойно, в последний раз. — Пока, — прошептал он. И сердце остановилось. Маленькие хвостатые звери замерли. Они смотрели на Тодзи, на его спокойное лицо, на улыбку, которая застыла на губах. — Он умер, — сказал Шукаку. — Счастливым, — добавил Курама. Они сидели рядом с ним до самого утра, охраняя его покой. --- Похороны Тодзи были скромными. Его похоронили на холме, откуда видна вся Коноха. На камне написали: «Тодзи — тот, кто собрал всех хвостатых и подарил им свободу. Тот, кто спас мир от вечного сна. Тот, кто был счастлив». Наруто, ставший Хокаге, приходил на холм каждый год. Он приносил цветы, сигареты и рассказывал новости. — Саске вернулся в деревню. Сакура открыла больницу. Какаши-сенсей перестал читать свои книги и начал тренировать новое поколение. — Наруто замолкал, вытирал глаза. — Иногда я вижу тебя во сне, Тодзи. Ты сидишь на крыше с десятью маленькими зверями и куришь. И улыбаешься. Он вставал, поправлял шляпу Хокаге и уходил. — Спасибо за всё, друг. --- Где-то далеко, за гранью жизни, Тодзи шёл по бескрайнему полю, залитому золотым светом. Рядом с ним бежали десять хвостатых зверей — настоящие, большие, свободные. Шукаку строил песчаные замки, Мататаби их разрушала, Исобу плавала в воздухе, Сон Гоку чесал затылок, Кокуо пускал радужные пузыри, Сайкен полз по спине, Чомей жужжал над головой, Гьюки обнимал всех хвостами, Курама лениво потягивался, а Дзюби парил над ними, как солнце. Впереди, на холме, стоял старик с длинными седыми волосами, без кандалов, свободный. Он улыбался. — Ну что, внук, — сказал он. — Наигрался? Тодзи подошёл к нему, взял за руку. — Да, дед. Всё было не зря. Они пошли вперёд, в свет, а хвостатые звери бежали за ними, радуясь, как дети. И небонад ними было чистым — без войны, без боли, без сожалений. Только покой. Только свобода. Только свет. КОНЕЦ.