Признание

Тренировка закончилась позже обычного. В спортзале ЮЭЙ царила тишина, нарушаемая лишь тихими шагами Момо Яойорозу, которая аккуратно складывала тренировочные маты. Шото Тодороки стоял у окна, глядя на угасающий закат — его профиль чётко вырисовывался в последних лучах солнца. Момо глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она долго готовилась к этому моменту, подбирала слова, репетировала фразы перед зеркалом. Но теперь, когда он был рядом, все заготовленные речи куда‑то испарились. — Тодороки-кун, — её голос прозвучал тише, чем она ожидала. Он обернулся, слегка приподняв бровь — привычный сдержанный жест, который так ей нравился. — Да? Что-то случилось? Момо сжала край футболки, чувствуя, как жар приливает к щекам. — Я… я хотела сказать тебе кое‑что важное. Давно уже. Просто не могла найти подходящего момента. Тодороки сделал шаг ближе, внимательно глядя на неё своими разноцветными глазами — один тёплый, другой холодный, как сама её нерешительность. — Ты можешь сказать мне всё, что угодно, — его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась нотка заботы. Момо подняла взгляд, встречаясь с ним глазами. — Я… — она запнулась, но заставила себя продолжить. — Я люблю тебя, Тодороки-кун. Давно уже. И я знаю, что это может быть неожиданно, и ты, наверное, не испытываешь того же, но я просто не могла больше молчать. На мгновение воцарилась тишина. Момо уже приготовилась к неловкости, к отказу, к тому, что придётся извиняться и делать вид, будто ничего не было. Но Тодороки сделал ещё один шаг вперёд и мягко положил руку на её плечо. — Спасибо, что сказала, — тихо произнёс он. — Я не думал об этом… в таком ключе. Но знаешь, ты — один из самых удивительных людей, которых я знаю. Твоя сила, твой ум, твоя доброта… Они всегда меня восхищали. Момо почувствовала, как сердце забилось быстрее. — И…? — она не смогла сдержать вопрос. Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Давай попробуем. Понять, что это значит для нас обоих. Она не смогла сдержать улыбку — широкую, искреннюю, такую редкую для обычно сдержанного Тодороки. За окном окончательно стемнело, но в спортзале вдруг стало теплее — будто лёд и пламя нашли способ согревать друг друга.