Свидание

Неделя пролетела незаметно. Момо и Тодороки постепенно привыкали к новому статусу своих отношений — осторожно, без спешки, но с растущим доверием. Они всё чаще проводили время вместе: обсуждали тактику, тренировались, иногда просто сидели в тишине, погружённые в свои мысли. Однажды утром, пока класс 1‑А собирался на лекцию, Мина Ашидо подошла к Момо, хитро улыбаясь: — Ну что, Яойорозу, когда свидание? Не может же всё ограничиваться переглядываниями на тренировках! Момо почувствовала, как щёки заливает румянец. — Мы… ещё не обсуждали этого, — призналась она. — Ой, да ладно! — Мина подмигнула. — Тодороки вон уже полчаса на тебя смотрит, будто ждёт, что ты сама предложишь. Момо невольно обернулась. Действительно, Тодороки стоял у окна, но, поймав её взгляд, тут же сделал вид, что разглядывает расписание на стене. После занятий Момо решилась. Она подошла к нему, стараясь говорить как можно спокойнее: — Тодороки‑кун, а хочешь… сходить куда‑нибудь? Ну, не на тренировку, а просто так? Он на мгновение замер, потом кивнул: — Да, хочу. Куда пойдём? — Может, в парк? Там сейчас красиво — сакура как раз расцвела. — Хорошо, — его губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Давай встретимся после обеда. В парке было многолюдно: семьи с детьми, влюблённые пары, шумные компании студентов. Момо и Тодороки шли вдоль аллеи, иногда останавливаясь, чтобы полюбоваться цветами. — Красиво, правда? — Момо подняла голову, глядя, как розовые лепестки кружатся в воздухе. — Да, — Тодороки посмотрел не на деревья, а на неё. — Очень. Она заметила этот взгляд и улыбнулась: — Ты ведь даже не на сакуру смотрел. Он не стал отпираться: — Нет. Ты красивее. Момо рассмеялась — искренне, радостно, и этот смех будто согрел даже его обычно сдержанное сердце. Они нашли свободную скамейку в тени раскидистого дерева. Момо достала из сумки два бенто — один с рисом и овощами, второй с рыбой и омлетом. — Я приготовила, — пояснила она. — На всякий случай взяла два вида. Тодороки удивлённо приподнял бровь: — Ты думала, я не захочу есть? — Нет, — она смутилась. — Просто… хотела сделать что‑то приятное. Он молча взял бенто с рыбой: — Спасибо. Выглядит вкусно. Они ели, изредка перебрасываясь фразами, и просто наслаждались моментом. Вдруг неподалёку раздался громкий визг — маленькая девочка лет пяти уронила мороженое и теперь горько плакала. Её мама растерянно пыталась утешить её, но ребёнок никак не успокаивался. Момо встала, подошла к ним и присела на корточки: — Хочешь, я сделаю тебе новое? — она улыбнулась девочке. Та перестала плакать и недоверчиво кивнула. Момо сосредоточилась — и через мгновение в её руках появилось точно такое же мороженое, только с вишенкой сверху. — Вау! — глаза девочки заблестели. — Спасибо! — Не за что, — Момо подмигнула ей и вернулась к Тодороки. Он смотрел на неё с непривычным восхищением: — Ты всегда так… легко даришь радость другим. — Просто не люблю, когда кто‑то плачет, — она пожала плечами. — Особенно дети. Тодороки помолчал, потом тихо сказал: — Знаешь, я рад, что ты решила рассказать мне о своих чувствах. Я… тоже рад быть рядом с тобой. Момо улыбнулась и осторожно взяла его за руку. Его пальцы, обычно холодные с левой стороны, сейчас казались почти тёплыми. — Я тоже рада, — прошептала она. Они сидели так ещё долго, пока солнце не начало клониться к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового — цвета, которые так подходили их новой истории.