Часть 1

Глядя в окно, Аделаида нервничала и волновалась, покусывая нижнюю губу. Вроде бы всё наладилось и успокоилось, их королевство стало светлым примером любви и процветания. Но Аделаиду мучили сомнения по поводу свадьбы с Вильямом, а также один человек, которого она не могла забыть до сих пор. Она помнила его взгляд, когда выступала с речью, и как он смотрел на неё, когда был рядом. Нет, свадьбы не будет! Ей хотелось быть только с одним человеком — с тем, кого она не увидела, когда Пью стоял на пороге их дворца. При мысли о том, что есть надежда узнать, где он и что с ним, Аделаида оживилась. Нужно как-то отвлечь Вильяма, пока она будет в темницах. Дверь распахнулась. На пороге стояла мать. Королева, несмотря на заметные морщины на лице, как всегда была бодра и улыбчива. Её элегантная фигура, служившая примером не только правильного питания, но и безупречной осанки, была облачена в красное шёлковое платье. — Ты готова, Аделаида? Все ждут. Девушка бросилась к матери, обняла её слёзно прося: — Пожалуйста, задержи Вильяма! Не пускай его, мне нужно время. Я… я… — Адель начала задыхаться от собственных слов и желания поскорее сбежать отсюда. — Должна проверить Пью! Королева не стала приводить дочь в чувство или отговаривать её от столь некультурного поступка, который не вписывался в давно заведённый обряд — при всём честном народе пройти рука об руку с избранником к алтарю. Она лишь спросила: — Что? Можешь всё по порядку? И да, Вильям уже здесь. Как обычно, мать поспешила удалиться из комнаты, чтобы пропустить белобрысого Вильяма в покои Её Величества Принцессы Аделаиды. — Дорогая, ты прекрасна в этом платье! Что стряслось? Ты уже пять минут должна стоять в фате рядом с отцом. — Всего три минуты, — поправила его Аделаида. Ей меньше всего хотелось общаться с этим парнем. Да, она давно остыла к нему, ещё во время их пиратских путешествий, но всё думала, что накручивает себя. Оказалось — нет, и это очень некстати. Адель списывала всё на ситуацию, а не на себя, ведь разлюбила его после того, как у него появилась глазная повязка. Нет, она ничего не имела против этого пиратского атрибута — скорее разлюбила его после того дурацкого поступка: то ли за то, что спас её, то ли за то, что не мог похвастаться лучшей сноровкой и проворностью. Парень подошёл к ней и, приобняв за талию, хотел поцеловать в губы, но Аделаида резко отвернулась и холодно проговорила: — Свадьбы не будет! — Почему? — Вильям был ошарашен, но пока не злился. — Всё же как ты и хотела. — И вовсе не так, как я хотела! — девушка крутанулась на месте и взглянула на некогда избранника с уверенностью, решимостью и даже ненавистью. — Вильям, я должна признаться тебе: моя любовь к тебе давно остыла — с тех пор, как ты лишился глаза. Аделаида уже хотела вылететь из спальни, но парень схватил её за руку и развернул к себе лицом: — Значит, ты сама одарила меня этой отметиной, а теперь ненавидишь? — он сильнее выкручивал ей руку, но Аделаиду это не смущало: если она смогла ударить Диего табуретом и прожить почти полмесяца на острове, то уж тут точно справится. Она с силой ударила его по чувствительному месту и выскочила за дверь. В этот момент тёплые липкие объятия рептилии обволокли её ногу — Адель давно привыкла к крепкой хватке своего питомца Билли. Первому стражнику, попавшемуся ей по дороге по широкому коридору, она прокричала: — Задержите его! — мимолётно кивнув в сторону своего бывшего жениха, который уже играл роль преследователя. Завернув за долгожданный, обитый бронзой угол, Аделаида прижалась спиной к неровной стене рядом с заветной дверью, ведущей в темницы. Погони, похоже, не было — можно было отдышаться и наконец унять несносно бьющееся сердце в груди. Несмотря на то что Вильям приказал арестовать Пью, никто, кроме неё и королевы, не имел права спускаться в подземелье к пленнику. Хорошо мама придумала! Девушка хмыкнула, с гордостью за мать. Наконец, открыв незапертую дверь, Аделаида спустилась по лестнице. Она не боялась и вовсе не испытывала чувства стыда за свой поступок. Здесь было темно и сыро, но как-то по-особенному спокойно и даже умиротворённо. Девушке было приятно коснуться пальцами холодной стены, из щели которой в тот же миг выполз паучок. Она подставила ему ладонь, и крошечное создание быстро защекотало её кожу своими ножками. Аделаида улыбнулась и издала смешок радости и умиления, но тут же подпрыгнула на месте. Казалось, чей-то кашель раздался совсем близко от неё. Вернув паучка в щель между камнями, она обернулась — никого не было. Кашель повторился. Чёртово эхо! Аделаида ринулась на звук, но вскоре остановилась в сомнениях. Не дойдя до желанного собеседника, она тихо выдохнула: — Можешь не прятаться, — до её ушей донёсся столь знакомый, почти забытый, приятный, слегка старческий голос. Эх, хитрец умудрился напомнить ей о прекрасном слухе, которым, пожалуй, может похвастаться любой истинный Морской Волк. Девушка немного медлила. Времени было мало, погоня могла возобновиться в любую секунду, а ей нужно было узнать о том человеке. Найдя в голове нужные слова, она вышла — немного поспешно, немного неуклюже: платье всё же запачкала. Эх, досада, но мелочь. Пью сидел на скамье своей камеры довольно вальяжно и полностью расслабленно, только трубки в его руках не хватало. Аделаида вышла как подобает принцессе, но в ту же секунду пугливо оглянулась по сторонам, опасаясь, что её заметит Вильям. — Чего тебе? Зачем пришла? — эти слова прозвучали скорее с любопытством, чем с нежеланием или явным презрением. Не растерявшись, Аделаида решилась на: — Пью, миленький! — Аделаида рухнула на колени перед решёткой тюрьмы, где держали пирата. — Пожалуйста, ответь на мой вопрос. Я знаю, что тебе известно больше, чем ты говоришь, и тебе не составит труда ответить на единственный вопрос, который меня интересует. Девушка говорила быстро и сбивчиво. Казалось, она сама не ожидала от себя такой прыткости. Во время разговора она то и дело мотала головой, будто не должна была говорить и делать то, что себе позволяла сейчас. Её глаза блестели от слёз, и пират прекрасно это видел, когда она бросала быстрые взгляды на собеседника, словно проверяя, слушает ли он её. Пью слушал. А что ему ещё оставалось делать в тесной темнице? Он внимал ей молча, лишь изредка открывая рот от удивления и шокирующего осознания того, к чему она клонит. Его не раз поражала эта девушка — девушка-воительница, девушка-пират, кем она и останется для него и его коллег по пиратскому судну. И сейчас она стояла перед ним на коленях и словно молилась Богу Морей. В подтверждение его мыслей она продолжала: — Только ты можешь мне помочь. Только ты можешь подсказать. С самого начала, как ты вошёл на территорию дворца, я хотела броситься к тебе и расспросить о том, что меня так волнует. В смущении она отвернула голову и уставилась в стену. — Ты не знаешь, что с Билли Бонсом? Последующие пять минут показались Аделаиде вечностью. Она стояла на коленях, прижавшись лбом к холодному пруту решётки. Пью нагнулся и дотронулся до рук Аделаиды, которые судорожно стискивали прутья холодной решётки. — Я так понимаю, здесь есть место личной заинтересованности? — пират улыбнулся. Он вовсе не осуждал девушку: Билли сам что-то шептал о ней, когда казалось, что их корабли разошлись навсегда. Аделаида подняла покрасневшие от слёз глаза и смутилась ещё сильнее, покрывшись заметным румянцем. — Да нет, совсем не о том я… — Ладно тебе смущаться, — добродушно рассмеялся пират. Его поражала столь бессмысленная отговорка. — А если я скажу, что Билли сам в тебя влюблён? Аделаида вновь замолчала и отвернулась. Значит, он всё ещё помнит. — Вот только сердится на меня до сих пор? — резонно заметила девушка. — Спросишь сама, когда встретитесь, — улыбка не сходила с его лица. Теперь Адель была уверена: он знает, где Билли, а главное — что тот жив. Только Аделаида собралась с облегчением выдохнуть, как темноту подземелья прорезали крики: — Найдите её! Не дайте ей скрыться! Голос Вильяма было не узнать: его привычно спокойная, с нотками ребячества манера сменилась ледяной холодностью. Аделаида не успела ничего придумать — из-за поворота слишком быстро показался белобрысый. — Отойди от него! — зло прошипел парень, едва не выхватывая револьвер. Стражники не отставали. Не растерявшись, девушка кинулась на уже бывшего мужа, с силой ударив его в самое уязвимое место, а когда тот согнулся, припечатала спиной о стену. Стражники бросились к будущему королю. Девушка же успела лишь сорвать с ремня парня связку ключей. Вернувшись к решётке, за которой томился пират, она твёрдо сказала: — Я сейчас тебя освобожу, и мы сбежим отсюда. Её голос больше не дрожал — в нём звучала решимость. — Нет, беги одна! — Пью шагнул ближе и, достав из-за пазухи конверт, протянул его Адель. — Что это? — девушка уже потянулась к письму, но он остановил её руку. — Не сейчас. Откроешь позже. Сейчас же беги в порт — туда должен прийти корабль, о котором мы оба знаем. — Но как же ты? Ты ведь единственный мой друг, кто был за меня и, я надеюсь, останется? — Аделаида спрятала желтоватый конверт в потайной карман платья. — За меня не бойся, — заверил её Истинный Морской Волк, как она его когда-то прозвала. — Я всегда буду на твоей стороне. К тому же ко мне приходила королева — мы договорились. Мне не причинят вреда. Аделаида не очень-то верила, но времени на раздумья не было. А глаза пирата светились такой непоколебимой решимостью, что сомневаться в них было бы ошибкой. — Хорошо. Она сорвалась с места и, ловко обойдя одного из солдат, выбралась наружу. У входа стояла испуганная и немного растерянная королева. Она быстро обняла дочь и повторила слова пирата: — У нас есть план. Всё обговорено. Беги и ни о чём не думай! Где-то за спиной раздался топот ног — это солдаты, отправленные Вильямом, который уже пришёл в себя, бросились в погоню. Адель бежала по коридору. Вскоре она выскочила на улицу и стрелой помчалась через сад — так быстро, что люди не успевали разглядеть, кто это был. В голове стучало одно: «Порт! Порт!». Через сад она свернула к чёрному ходу, а оттуда — прямиком в порт, к кораблю. К такому любимому и почти родному… Впрочем, сейчас эти мысли были не так важны, как информация от пирата и главное — письмо. Аделаида добежала до портовой конторы и глухо спросила: — Есть билет на пиратский корабль, что зашёл в бухту? — Порт для пиратов будет открыт только через четыре дня. В целях безопасности — чтобы не навредили принцессе и грядущей свадьбе... — тут служащий осёкся и с расширенными глазами уставился на собеседницу. — Вы! Вы же… Аделаида поспешно зажала ему рот рукой, чтобы он не закричал на всю площадь. — Нет-нет, спасибо! — быстро поблагодарила она и бросилась прочь вдоль закрытых прилавков и мерно покачивающихся на волнах яхт.