Ты не понимаешь, это другое.

Как-то Балтиморский Мясник решил сделать что-то полезное для своего особняка, в котором он жил со своим сыном и шурином, который переехал к ним после трагичной смерти Мэри при родах. Стюарт аргументировал это тем, что должен проследить за воспитанием своего племянника лично, как самый адекватный из оставшихся родственников. Вечно занятый Натан был не против. Всё-таки бесплатная нянька на дороге не валяется. Приятной неожиданностью также стала удивительная хозяйственность британца. Он не только заботился о ребёнке, но ещё и готовил потрясающе. Для вымотанного Натана, который приходил домой за полночь, увидеть после работы на столе вкусные блюда было сродни счастью. И всё же, когда маленький Натаниэль назвал Хэтфорда папой, Веснински понял, что участвовать в жизни сына просто необходимо. Он стал брать больше документации на дом и просматривал договоры, сидя у кроватки сына, периодически отвлекаясь, чтобы поиграть с ним. А также стал кормить его завтраком и гулять в немногочисленные выходные. И уже через две недели он тоже услышал слово «папа», и его впервые в жизни переполняла искренняя радость. Так в доме появилось две папы, и когда Натаниэль требовательно звал отца, прибегали и Натан, и Стюарт, а там уже Натаниэль сам выбирал, помощь кого из них ему необходима. Это продолжалось до того момента, пока Натаниэль не стал достаточно взрослым, чтобы понимать, кто кем ему приходится. Стюарт разочарованно выдохнул, когда услышал вместо короткого «папы» длинное «дядя Стюарт». Он несколько дней ходил как в воду опущенный, прежде чем попросил племянника вновь называть его «папой», когда рядом больше никого нет. Натаниэль с радостью согласился. И вот сейчас, когда Натан получил долгожданный отпуск, он решил внести свою лепту в создание домашнего уюта и повесить шторы, о которых так давно просил Стюарт. *** — Я тебе говорю, у нас не особняк, а проходной двор какой-то. Почему все прохожие и охранники могут видеть, как я пылесошу твой персидский ковёр, мистер Любитель панорамных окон, — возмутился как-то Стюарт за завтраком. Натан вздохнул. Стюарт опять недоволен какими-то мелочами. — Ну и какая тебе разница? Пусть смотрят и видят, какой ты у нас хозяйственный. — Стюарт посмотрел на него, как на какого-то мудака, коим Натан себя не считал. — Я уже сделал ради тебя звукоизоляцию в подвале. По-моему, отсутствие штор вполне терпимый пустяк. — Какая разница?! Какая разница?! Мы живём словно в аквариуме, а ты считаешь, что это пустяки?! — не унимался британец, на автомате моя посуду. Натан прикрыл глаза. Спокойствие, только спокойствие. За те годы совместной жизни Натан понял одно. Для сохранения своих нервов нужно просто игнорировать ворчание шурина. В первые годы он еще пытался возражать и огрызаться, из-за чего практически каждый их разговор переходил сначала в ругань, а потом добирался до драки, из которой они оба выходили с ушибами и ссадинами. Так что лучше просто смириться и пропускать слова мимо ушей. — Значит так, я сегодня уезжаю в Лондон на совещание, и если к моему возвращению у нас в доме не будет штор, то ты на две недели останешься без индивидуального ужина, — Стюарт демонстративно повернулся и зло посмотрел на рыжего придурка. — Будешь питаться остатками от нашего. А то мои труды, похоже, совсем не ценят. Натан кивнул, не придав этой угрозе никакого значения. Перебесится и успокоится. Ничего страшного. Но шторы он всё-таки купил, на всякий случай. Стюарт ведь не говорил, что они должны висеть... *** — Это что такое? — поинтересовался Стюарт по возвращению, рассматривая целую стопку различных штор. Натан, читающий утреннюю газету, тихо хихикнул. — Шторы. Ты же сказал, что они должны быть в доме... — Это я вижу. Но почему они не висят? — У Стюарта задёргался глаз. — А ты и не говорил, что они должны висеть... Хэтфорд помассировал переносицу. Этот самовлюблённый придурок. — Ты просто невыносим. Ужина сегодня можешь не ждать... — Эй, — возмутился Натан, отрываясь от чтения. — Это нечестно. Стюарт хитро усмехнулся. — Всё честно. Продукты для ужина в холодильнике есть, условия сделать из них нормальную еду не было. Так что фактически ужин в доме есть, — он вышел из комнаты, чтобы разбудить племянника. Натан же остался сидеть и смотреть в одну точку, чувствуя, что его переиграли и уничтожили. *** Веснински рассматривал занавески, размышляя над тем, какие лучше подойдут к его персидскому ковру. Тёмно-алые очень привлекательно выделялись на фоне других. «Их и повешу», — мысленно решил Натан. Он поднялся по заранее подготовленной лестнице и начал отмечать место для карниза. Именно в этот момент домой вернулся Стюарт, который уезжал забирать Натаниэля со школы. — Нати, смотри, твой отец наконец-то решил использовать инструменты по назначению, — язвительно заметил он, указывая пальцем на старшего Веснински. — Он даже уже шторы приготовил... Натаниэль, которому недавно исполнилось шестнадцать, быстро понял намёк дяди и сделал заинтересованное лицо. — И не говори, только цвет у них, мягко говоря, так себе, — он пренебрежительно посмотрел на красную ткань. — Просто безвкусица какая-то. Натан с силой сжал металл под своими руками. Эти двое еще смеют издеваться... — Полностью с тобой согласен, цвет ужасен, — подтвердил Стюарт, проходясь по шторам рукой. — Еще и синтетика. — Раз вам так не нравится, то я вообще сейчас всё брошу и уйду в подвал. Трупы меня хотя бы так не оскорбляют, — процедил Натан, уже собираясь спускаться. Натаниэль и Стюарт в голос засмеялись. — Прости, пап, — сквозь смех бросил Натаниэль. — Мы же просто пошутили. Продолжай, продолжай. Цвет мы сейчас сами быстренько выберем. Натан закатил глаза, но продолжил вешать карниз. Он потом обязательно им это припомнит, когда будет дарить им подарки на день рождения... Стюарт и Натаниэль тем временем разглядывали оставшиеся занавески. — О, тут есть штора с клюшками и мячиками для экси... — Натаниэль заворожённо разглядывал ткань. — Дядя, давай её повесим? — Не-а, у нас гостиная, а не детская комната, что о нас полиция подумает, когда в очередной раз придёт проверять дом. Юноша разочарованно опустил голову. — Можно я хотя бы заберу её в свою комнату? — с надеждой попросил он. — Конечно, — Хэтфорд тепло улыбнулся. Племянник был в своём репертуаре. — Только повесишь их сам. А то наш добытчик выполняет просьбы с ужасной задержкой. Видимо, оперативная память маленькая. С лестницы в качестве предупреждения упала строительная рулетка. — Молчу, молчу. Натаниэль рассмеялся и побежал относить приобретение к себе. Стюарт проводил его довольным взглядом и принялся выбирать подходящий цвет. Так, что может подойти к тёмному интерьеру... Жёлтый? Не, фигня полная. Синий? Еще лучше. Белый даже рассматривать не стоит. Серый? Слишком уныло. Стюарт перебирал стопки штор, но ни один цвет не вписывался в интерьер. Однако внезапно его взгляд зацепился за самый нижний пакет с тёмно-бордовыми шторами. Идеально. — Ниэль, посмотри, — он передал пакет только что спустившемуся племяннику. — Разве не чудесный цвет? Натаниэль посмотрел и быстро кивнул. — Да, он идеально впишется в наше тёмное царство. Натан с заинтересованностью посмотрел на выбор домочадцев. Глаз предательски дёрнулся. — Это же буквально именно то, что я вам предлагал! Натаниэль и Стюарт посмотрели на него, как на идиота. — Ты о чём? Это совершенно другой цвет. У тех был более светлый подтон, — они показали ему два пакета, но Натан всё равно не увидел особой разницы. — Я вас ненавижу, — глухо простонал Натан, закрывая рукой глаза. — Мы тебя тоже очень любим, Нати. К вечеру в гостиной уже висели тёмно-бордовые шторы. Натан целый час ходил вокруг них, гордясь своей работой. Стюарт тоже выглядел вполне довольным. Наконец-то в этом доме появится хоть какая-то конфиденциальность. Просто замечательный прогресс. Но всё же что-то в гостиной ему не нравилось... Вот только что? — Натан, нам нужно покрасить стены в другой цвет, — задумчиво сказал он, пока пил чай. Кажется, вся округа слышала страдальческий вой Балтиморского Мясника. Впрочем, это уже совсем другая история...