1.

- Я знаю всё. Мидзуки опешил, состроив непонимающее выражение лица. Девушка, стоящая перед ним, взмахом локтя вдавила его в стенку, при этом хитро подставив подножку, отчего парень был повален и загнан в угол. Хитрая лисичка вывела проворного, таинственного мышонка на чистую воду. Острый кунай в мгновение ока был подведён к горлу. Светлые глаза парня в неподдельном страхе забегали, будто ища где-то в пространстве подсказки, как бы выкрутиться из этой серьёзной, опасной ситуации. Кирико упёрлась рукой в стенку, а другая рука, держащая остриё, в некой неуверенности задрожала. В следующее мгновение холодное оружие с мерзким лязгом падает на пол, а за ним и его хозяйка, падшая на колени. Слёзы предательства и злобы крупными каплями скатываются по светлому лицу, смазывая изящные ветряные отметины, вырисованные под глазами. Девушка спешит закрыть лицо рукой, выплёвывая свой гнев. Никто из присутствующих не ожидал, что настанет момент, когда тайна вскроется, вырезав, очевидно, огромную пропасть между двумя ёкаями, полюбившими друг-друга. - Я тебе доверяла. Каждый из нас доверял тебе... - она стиснула зубы и крепко сжала руки в кулаки, - Как я вообще подпустила к себе такую... крысу... Кавано не может подобрать слов, они будто бы растворяются на кончике языка, так и не успев вылететь и донести хоть что-нибудь, истину или нет. Парня переполняли самые разные чувства, от глубокой вины до ранящей несправедливости всего в этой жизни. То, что он оказался, по сути, лишь шпионом, присланным кланом Хашимото, разбило всю ту картину светлых будней, которую парень вместе с искренне полюбившимися товарищами так долго выстраивал. В глубине души ему бы действительно хотелось насовсем прильнуть к правильным идеалам и чистой стороне общества. Но этот страх, эта неуверенность и растерянность перед этими несущими террор кретинами были сильнее. Они ведь пощадили его лишь взамен на верность клану. У него не было выбора. "У меня не было выбора." Не успел он и звука выдавить, как Камори обхватила его плечи руками, придвинувшись поближе. Дрожащими руками она осторожно сняла с него маску, напоминающую черепашью морду. - Клянись, что ты нам верен. - говорит она в нос, до сих пор не принимая сложившуюся ситуацию. Вернее, наотрез не желая принимать её. - Я... Она закрыла глаза, прильнув к его лицу своей намокшей от слёз щекой. Судорожное дыхание щекочет и без того нервную кожу, покрывшуюся холодным потом. - Мне так отвратительно. - продолжает девушка. - Прости меня. - отвечает Мидзуки, будто бы этих слов было бы достаточно, чтобы решить конфликт. Он аккуратно берет руку Кирико в свою, прижав тонкие пальцы к губам. Она пустым взглядом наблюдает за происходящим, и этот взгляд создавал такое впечатление, будто душа девушки покинула тело и унеслась искать упокоение там, где всё в порядке, где всё, как прежде. Кавано приобнимает Кирико, медленно и виновато усаживает её себе между развинутых ног, обвив сзади, как большой, тёплый плащ. Некогда безопасный и внушающий доверие. - Прошу, прости меня, я так люблю всех вас, я так люблю тебя... - вновь извиняется Мидзуки. - Как я могу тебе верить? - У меня не было выбора. - произносит он своё оправдание, засевшее в уме ещё в самом начале. Камори, будто очнувшись от глубокого сна, спешит утереть свои слезы и делает попытку резко встать, пробормотав что-то, похожее на "Видеть тебя не хочу..." Парень спешит обхватить её покрепче, прижав к себе настолько плотно, насколько возможно. Его горячая щека уткнулась в затылок Кирико, с горечью опустившей голову. - Не оставляй меня, прошу. Молчание. Однако, девушка не торопится вырваться. Ещё бы, когда две крепкие руки так плотно держат тебя. Или всё же, она и сама чего-то ждёт, на что-то надеется? - Ты действительно меня ненавидишь? - продолжает Кавано. Это вовсе не попытка разжалобить, это каша из эмоций в голове у человека, который всю свою жизнь был несчастен и одинок. - Я должна, но почему-то не могу. Я не могу тебе верить, но и не могу тебя ненавидеть... Лучше бы мы вообще никогда не встречались. - отрезала Камори. - Прошу, позволь мне остаться с вами... Я хочу быть верен только вам. Только тебе. - заверяет парень без капли лукавства. Беглыми, нервными пальцами он сминает пальцами ее плечи, обвив руками крест накрест поникшую Кирико. Она молча касается его рук кончиками пальцев, задумчиво проводя и вырисовывая невидимые дорожки по кожаной перчатке и металлической руке-протезу. - Мне так тошно... Прошу, обними меня крепче. - наконец просит Камори. Руки Мидзуки послушно спускаются ниже, обвивая бока и живот, согревая и оставляя касаниями остатки всей той любви и комфорта, что были между этими двумя. Его ладони поглаживают напряжённое тело девушки, а затем будто ненарочно опадают на внутреннюю сторону бедра, заставив Кирико рефлекторно стиснуть ноги плотнее. Мгновение тишины, а затем... - Можно мне..? Камори откидывает голову ему на плечо, испустив едва слышный вздох. Кавано судорожно снимает перчатку своей роботической рукой. Происходящее им вовсе не в новинку, но в воздухе по-прежнему витает давящая, тяжёлая энергетика. Тонкие изящные пальцы проникают под тугую ткань дерматиновых брюк, отчего девушка слегка ёжится. Средний палец осторожно ложится посередине, вызывая у Кирико внезапное недовольное шипение. - Извини, зря я... - Хотя бы смочи пальцы. - отрезает она. Мидзуки незамедлительно исполняет приказ, поспешив вымочить пальцы в собственной слюне. На губах и языке остаётся солоновато-сладкий привкус девичьего сока. Пальцы, подобно осторожному хищнику, неторопливо заползли назад под ткань брюк. Они разгуливают круговыми движениями, дрязняще натирая, задевая каждое нервное окончание, а Кирико изгибается в странном удовольствии, запрокинув голову всё дальше за плечи Кавано. - Как же это всё жалко... - она усмехается, испустив вслед лёгкий стон. Парень осторожно суёт роботические, холодные пальцы ей в рот, пожелав, вероятно, добавить некой перчинки, несмотря на довольно абсурдную целостность всей картины. Кирико, однако, перехватывает его руку и твёрдо заявляет: - Не наглей, я все ещё... злюсь. - А я в твоих глазах всё ещё гадкий Хашимото, так? - со смесью отчаяния и иронии отвечает парень. Не сильно, но цепко Мидзуки хватает девушку за шею, параллельно подразнивая пальцами глубоко в ткани нижнего белья. Он будто играется, то слегка ныряя внутрь по одну фалангу, то плавно выходя и потирая уже набухший розоватый клитор. - С-сука..! Ноги подрагивают, а кроссовки с мерзким скрипом скользят по полу. Камори вцепляется в его колени, глотая воздух, а затем ощущает мягкие поцелуи на своих слегка покрасневших ушах. И правда, в этом парне невероятно умело совмещаются качества как проворных и светлых Ёкаев, так и жестоких и коварных Хашимото. - Что же ты вообще творишь..? - задаёт, вероятно, риторический вопрос девушка, прикрыв глаза и испустив дрожащий стон, - Так хорошо, но так отвратительно... убью. Металлическая рука на шее ослабла и отступилась, а другая остановилась, по ощущениям, на самой чувствительной точке. В душе почему-то мгновенно заскребли кошки. - Извини. Я... я просто уйду. - в который раз извиняется Кавано. Он пододвигает свои колени поближе к себе, собираясь приподняться. - Просто... продолжай уже, дурень. Кирико надавливает на его колени, впиваясь ногтями в кожу через плотную ткань брюк. Давно он не видел её такой... нуждающейся? Похоже, теперь лисичка попалась прямо в лапки к мышонку. Благо, уж он-то хорошенько позаботится о ней. На лице Мидзуки возникла ухмылка, в которой читается некое облегчение. - Makasena.* Ловкие пальцы возвращаются к процессу, скользя по влажной кожице, медленно ныряя внутрь и изгибаясь под идеальным углом. Роботическая рука же устроилась на подбородке Кирико, вжимая её изящную голову к парню поплотнее. Внутри уже так горячо и влажно, что одна лишь мысль об... - Тебе же х-хочется, правда? Так не тупи. - пробормотала Камори. - Но защита..? - Ай, заткнись, будто бы в первый раз... Затем со стороны парня следует слегка нервный смешок, а затем смазанный поцелуй в затылок Кирико. Руки Кавано перенеслись и спрятались куда-то за спину девушки, после чего последовал какой-то скрипящий шорох, щелчки и борьба с непослушной тканью. Ну неужели нельзя как-то более умело..? Пальцы Мидзуки потянулись к бедрам Камори, немыслимо нежно и осторожно подцепляя край неподатливого дерматина, плавно стягивая вверх по согнутым дрожащим ногам. - Да ш-шевелись уже! Yare yare dawa...** Остановившись у щиколоток, Кавано, проводя металлическими пальцами по бледной коже Кирико, подводит руку под её колени, а затем подхватывает и приподнимает её, как легчайшее пёрышко. Вторая рука, настоящая и горячая, мягко касается бедра, сминая весьма упругую ягодицу, а затем убегает куда-то ниже, подхватывая уже налитый кровью член. - Если ты действительно больше не хочешь меня знать, зачем мы снова это делаем..? - никак не может прийти в себя Кавано. - Господи, ну не сейчас же... - с очевидным раздражением в голосе пробурчала девушка. Парень подводит головку к намокшим, скользким половым губам, медленно потираясь вверх- вниз уже всей длиной, будто специально дразня до изнеможения. Оба ёкая скучали по этому ощущению, с обоих сторон последовали тающие вздохи. Наконец Мидзуки понемногу проникает внутрь, постепенно растягивая Камори изнутри, и ощущая раскалённые пульсации вокруг себя. - Б-блять, дай мне снять эти долбаные брюки! - всё ещё находясь на весу его изумительно сильной руки, Кирико рваными движениями спешит сбросить дерматин, который благополучно улетает на пол, куда подальше, вместе с комично большими кроссовками. Кавано торопливо усаживает Камори поудобнее на низ своего живота, бережно перекладывая её правую ногу в свою тёплую правую руку. Затем, собравшись с силами и мыслями, он подаётся бёдрами вперёд, входя глубже и плотнее. Девушка испускает до безумия громкий стон, расслабляясь на его плече. Находясь на полпути к заветному экстазу, Кирико заводит руку за его голову, ладонью впиваясь в густые платиновые волосы. Парень прилегает губами к виску Камори, с каждым толчком раз за разом шепча её имя. - Кири... М-милая... Милая Кири... Каждое движение было невероятно обжигающим, и Кирико, приоткрыв рот, выпускала обрывистые, но такие чувственные стоны... - Т-ты точно останешься со мной..? Не возвращайся к н-ним. Я смогу тебя защитить... - дрожащим голосом лепечет девушка, приоткрыв, на самом-то деле, наглухо влюблённые глаза. - Ты сама знаешь, что с ними не стоит шутить. - А тебе стоило б-бы понять, что не боюсь я их. Она поворачивается лицом ближе к нему, и их губы сладко переплетаются. Жадно гуляя языком то по губам, то по самому рту изнутри, Кирико попутно постанывала в этот невероятно горячий, мокрый поцелуй. Левая рука Мидзуки, всё ещё держа Камори под колено локтем, переместилась к её небольшой груди. - С нами всё будет хорошо. Мы выживем. Мы всегда выживаем. - заверяет она со всей своей душой, будто бы забыв, что в данном случае она была жертвой обмана и предательства, - Почувствуй, как бьётся моё сердце... я жива. - М-милая... Губы продолжают свой страстный танец, жадно впиваясь друг в друга. - Yabai...*** Рука Кавано жадно прогуливается по телу девушки, завершив свой путь на влажном клиторе. Одного прикосновения было достаточно, чтобы вызвать очередную волну мандража. - Н-нет... я хочу дольше. - Если ты действительно хочешь, чтобы я остался, потом повторим. Мидзуки играюще, чувственно потирает самую сладкую точку, продолжая оставлять мягкие поцелуи у виска Камори. Она, в зверином возбуждении, прикладывает свою руку к его, поглаживая пальцы парня и задевая твёрдый, как камень, член. Стоны Кирико становятся громче, а дыхание Кавано - сбивчивее и тяжелее. - Давай, кончи в меня... - Блять... Девушка, зажмурившись, замирает в экстазе, ноги её задрожали, а внизу будто полыхнул огонь, плюющийся яркими вспышками. Она распахнула свои глаза, уставившись в потолок. Казалось, что вместо привычного шоколадно-коричневого цвета они зажглись ярко-голубым огнём. От таких давящих пульсаций Мидзуки на пределе. Последний толчок был невероятно глубоким и сильным. Парень накрыл обеими руками талию Камори, прижимая её всю к себе, попутно прильнув губами к ее уху. Некоторое время лишь тяжёлое дыхание эхом отражалось о старые, одинокие стены помещения. - Вместо своего амулета удачи купишь мне план-Б и сводишь в кафе-мороженое. - сказала Кирико уставшим голосом, разбавив просьбу широким зевом. Мидзуки лишь усмехнулся. Кажется, она действительно простила. Всё хорошо. Дальнейшие события и её доверие зависят лишь от него. - Больше от меня никуда не денешься.