2. Никакого десерта.

𓏵

— Кто-нибудь вырубите эту сирену, бога ради, — Эндрю прячется под подушкой, но она слабо помогает заглушить трель будильника. И кто придумал просыпаться в такую рань? Они же не в армии. У него все тело болит после вчерашнего, им пришлось вычистить несколько классов, в качестве наказания. Неужели нельзя клеить жвачки в какое-нибудь другое место, а не под каждую парту? Хоть что-то не отличается от их старой школы в Пальметто. Но Эндрю ни о чем не жалеет, он бы с удовольствием повторил тот забег с Рико по коридорам, чтобы снова посмотреть, как тот дерется с дверной ручкой и пытается выпутаться из пиджака, которым ее зацепил. Теперь у Эндрю в телефоне есть отличный кадр, и еще один смазанный, как Рико бежит на него. Пострашнее девочки из «Звонка». Лишь бы не приснилось, матрасом ведь не отмахаешься потом. Надоедливый звук прекращается, и Эндрю выглядывает из-под подушки, чтобы посмотреть на разгневанного Аарона. Почему он похож на их соседку миссис Лоуренс, когда та с утра выходит за почтой? С этой маской для сна, натянутой на голову и розовой пижаме. У Аарона конечно пижама зеленая, но в остальном сходство один в один. И эта морщинка над левой бровью, которая означает, что Аарон зол. Над правой, что он чем-то недоволен. Если морщит нос, значит где-то поблизости брокколи, если кривит губы, значит где-то лук. Сейчас, судя по выражению лица Аарона, где-то брокколи с луком, и он на них недовольно зол. Эндрю со стоном переворачивается на другой бок, чтобы доспать свои законные полчаса, но у Аарона другие планы. Например, всю жизнь недовольно бухтеть над ухом Эндрю. Он не хочет представлять, каким Аарон будет в старости, если он сейчас невыносимый, то через пару десятков лет это усугубится в сто тысяч раз. — Завтрак через двадцать минут, — напоминает Аарон. Ну конечно, он уже выучил все расписание. До скольки работает библиотека, столовая, бассейн. Это неплохо, ведь Эндрю даже не открывал расписание, он просто идет туда, куда и Аарон. Им все равно в одну сторону. Живот начинает недовольно урчать. Двое против одного — нечестно. Аарон стоит весь собранный уже через семь минут. Что за магия такая? Наглаженный еще весь, причесанный. На лице нет этих вмятин от подушки, как у Эндрю. Черная магия, не иначе. — Темно-синий меня полнит, — Эндрю крутится у зеркала, пытаясь одернуть пиджак так, чтобы он не смотрелся, как будто его шил в темноте Франкенштейн. — Тебя полнит бургер, картошка фри и целая пицца, которую ты вчера сожрал. — Я пытался заесть стресс. Каждый день математика, они вообще в своем уме? Эндрю после первого урока выходил из класса с желейными мозгами, а что будет через неделю? А, ну и конечно же наказание от директора, да. Но пять дней в неделю математика?! Они тут все рехнулись… — Кто придумывает эти удавки! — пальцы Эндрю путаются в галстуке, пытаясь его завязать правильно, как Аарон учил. Но получается так, как Эндрю научился сам, — просто связать в узел. — До начала завтрака восемь минут, — Аарон скучающе смотрит на наручные часы. — Да-да, — Эндрю делает пару пшиков парфюма и взъерошивает свои волосы. Ну вот, весь его шикарный внешний вид портят эти синяки под глазами. Прощай его здоровый двадцатичасовой сон.

𓏵

Это какая-то изощренная пытка, начинать день с самых идиотских в мире уроков. Эндрю крутит головой, пытаясь найти занятие поинтереснее, чем решение примеров, но тут даже интерьер классов пропитан скукой. Ручка Аарона даже не отрывается от поверхности тетради, скоро дым пойдет от того, как он усердно ей работает. А Эндрю превращает свой конспект в раскраску антистресс, вырисовывая линии и кружочки. — Эй, пс-пс, Добсон, — в сидящего рядом Аарона прилетает скомканная бумажка. — Дай списать. — Кевин дергает его за спинку стула. Аарон закатывает глаза, но берет огрызок листа, который ему протягивает Кевин. — Ты че делаешь? — Эндрю пихает его в бок. Вот еще, решать примеры за это недоразумение в мире спорта. Эндрю лучше нарисует ему смайлик, показывающий язык. — Все нормально, — уверяет Аарон. Да ничего не… А-а-а, Эндрю расслабляется, когда Аарон ему незаметно подмигивает, показывая ту самую улыбку. Ну ту самую, после которой обычно люди начинают молиться Господу. Вообще-то страшно иногда. Аарон не то чтобы часто улыбается, только в моменты, когда его светлую головушку посещают гениальные планы мести. — Вот умница, принцесса. Эндрю протягивает Аарону кулак, который тот отбивает. К обеду день начинает налаживаться. Эндрю закидывает в рот пару орешков и останавливается посреди коридора, задумавшись. Такое ощущение, что ему нужно было что-то сделать, и Аарон напоминал об этом раз десять с самого утра. Но Эндрю просто пожимает плечами и направляется на улицу. Еще немного и лето. Каникулы в Германии, вместе с Ники. Эндрю ждал этого целый год. Если конечно за выходки их не пошлют в летнюю школу. Мрак. Эндрю заворачивает за угол и тут же кого-то сбивает с ног. Книга летит в одну сторону, девочка в другую, орешки в третью, а Эндрю стоит посередине, не зная, кого спасать первым. В итоге, падают на пол все, и Эндрю становится уж слишком неловко стоять с разведенными в стороны руками. — Ой, извини, — Эндрю протягивает руку девочке, помогая подняться. — Ничего, — она так яростно потирает лоб, что ее косички с цветными прядями на концах забавно подпрыгивают. — А ты новенький, да? — Да, — Эндрю скользит взглядом по книге, которую поднимает. Что-то мега скучное и умное, что обычно читает Аарон. — А ты откуда знаешь? Девочка на голову выше его, и наверняка старше. Она разглаживает складки на юбке, с улыбкой принимает из рук Эндрю книгу и прижимает к груди. — Веду школьные новости, это моя работа, как журналиста, — ее светлые брови сходятся на переносице, предавая лицу серьезность. — Я Рене. А ты Эндрю. Ладно, она начинает его пугать, но Эндрю все равно пожимает протянутую руку. И хватка у нее сильная. Эндрю кажется, или это его кости только что хрустнули? — А вдруг я Аарон? — он незаметно потирает ладонь после убийственного рукопожатия. Вообще-то их постоянно путают, несмотря на то, что они абсолютно разные. Но иногда это на руку: можно все сваливать на Аарона, или убедить его, что написать контрольную за Эндрю, это его прямая обязанность, как любящего брата. — Я сомневаюсь в этом, Аарон не носит галстук набекрень, — Рене указывает на болтающийся на шее Эндрю галстук. — Да, он просто отвратителен, — Эндрю снова вступает в неравную борьбу в дурацким куском ткани. — А еще темно-синий меня полнит! — хоть кто-то в этой школе должен ему посочувствовать. Но Рене лишь вежливо улыбается, склоняя голову набок. — Слышала о вашем наказании, — Рене проходит мимо, и Эндрю почему-то следует за ней, хотя шел в другую сторону. — Не повезло вам в первый день рассориться с воронятами. — Воронятами? — Эндрю приподнимает бровь. — Да, компания Рико, Кевина, Жана и Натаниэля, — кивает она. Эндрю закатывает глаза. Ну надо же, там еще двое пернатых, с которыми им не посчастливилось познакомиться. Радостно-то как… — Почему «воронята? — нет, это забавно, но Эндрю теперь интересна предыстория. — Вообще-то, они называют себя воронами, но они такие крошечные, что все старшие зовут их воронятами, — Рене снова улыбается. Эндрю скользит по ее лицу заинтересованным взглядом. Из-за этих тонких косичек, ее щеки, усыпанные веснушками, кажутся больше. И Эндрю вспоминает про свои орешки, которые собрал с пола и безжалостно выбросил в мусорку. Успел бы на несколько секунд раньше, микробы бы не позарились на его орехи. — Не такие уж и крошечные, — фыркает Эндрю, уверенный в том, что Кевин точно ростом с Рене, или даже выше. Когда уже рост Эндрю поймет, что надо тянуться к вершине, а не стаптываться под землю. Вот как вырастет выше Кевина! — Вам всего восемь, совсем малышки. — с Эндрю так только маме разрешено разговаривать, что еще за «сюси-муси»? — А тебе сколько? — хмыкает Эндрю. Рене останавливается у дверей библиотеки, снисходительно глядя на Эндрю сверху вниз, и снова склоняет голову набок. — Скоро десять будет. Эндрю снова закатывает глаза. Вы посмотрите на нее, взрослая. — У нас в школе редко можно встретить тех, кто учится на грантах, или потому что их родители здесь работают, — Рене вдруг в миг становится серьезной, и на ее лбу появляются небольшие морщинки. — В основном здесь учатся дети известных и богатых людей, но по секрету тебе скажу, что Кевин тут тоже вроде как по связям, от того и держится рядом с Рико, чтобы его уважали. Так-так, а Рене может оказаться очень полезным человеком. Кажется, она знает все и всех. Эндрю делает шаг к ней, опуская голос до шепота, как будто их может кто-то подслушать. Сейчас все ученики на улице, или в столовой. В коридорах перекати поле. — Так Кевин здесь только потому что его отец тренер? — интересуется Эндрю. — Не только, — Рене пожимает плечом. — Его мама придумала экси. Эндрю замирает. Открывает рот, затем снова закрывает. — Его мама Кейли Дэй? — Ага. — Ого. — Да… — тянет Рене, кивая головой. — Ну мне пора, спасибо, что проводил. Увидимся. И она, взмахнув косичками, скрывается в библиотеке. А Эндрю вспоминает, куда вообще шел. — Ну и где ты был? — Аарон выглядит так, будто дрался с толпой мокрых крыс за кусок сыра. — Я отдраил все семь унитазов! — машет он тряпкой. — Хотя должен был три с половиной. И какой гений додумался поставить нечетное количество унитазов? Точно. Вот, что Эндрю забыл. Они ведь должны были на обеде убирать мужской туалет, потому что это их петарды устроили там кавардак. Но, в оправдание Эндрю, это не он кинул петарду в унитаз, а Аарон, так что… — Я… э… я… — взгляд Эндрю мечется по пустому коридору, пытаясь найти хоть алиби. — Помогал одной девочке донести учебники до библиотеки, — указывает он себе за спину. Глаза Аарона опасно сужаются. — Сделаю вид, что поверил. Как будто Эндрю не способен на добрые поступки, почему в него так мало веры? Ладно, он бы сам себе не поверил. — А ты знал, что мама Кевина это Кейли Дэй? — Эндрю едва не подпрыгивает от этого знания. Это же какой восторг. Когда Эндрю только начинал интересоваться экси, его очень вдохновляла Кейли Дэй. И он надеется, что у него будет шанс с ней встретиться, если ее сын не прибьет Эндрю раньше. — Ого, — глаза Аарона расширяются от удивление. — А кто это? Эндрю иногда забывает, насколько Аарон далек от новостей спорта. Но можно ведь хоть иногда делать вид, что слушал все те рассказы Эндрю. — Она экси придумала, — уже без всякого энтузиазма отвечает Эндрю. — Неудивительно тогда, почему Кевин такой помешанный на нем. Они вываливаются во двор, где тут же приковывают к себе взгляды. За три дня они прямо-таки стали знаменитостями, Эндрю совсем не против, но мама говорит, что плохая репутация не считается. Почему это? Может у него стиль такой, — дерзкий. Девчонки любят плохих парней, Эндрю в фильмах видел. У ворот толпится народ. Эндрю вытягивает шею, чтобы рассмотреть что там происходит. А если там фургончик с мороженым? Вряд ли конечно, но не стоит торопиться с выводами. Ученики расступаются, и взгляд Эндрю сначала цепляет черную тонированную машину, затем двух амбалов, за которыми плетется что-то маленькое, рыжее, конопатое. Они что, лешего из леса вытащили? Но когда солнце выглядывает из-за облаков, облепляя лучами мальчика в строгом черном костюме, Эндрю приходится даже прищуриться, чтобы не ослепнуть. — Это еще кто? — судя по голосу, Аарон будто лимон целиком съел. Его там не тошнит случайно? — О, это Натаниэль Веснински. Эндрю вздрагивает от внезапного появления Рене. Он оборачивается на школу, затем снова на нее, и снова на школу. Как она перемещается вообще? Здесь еще и тайные ходы есть? Аарон наклоняется, чтобы рассмотреть Рене за телом Эндрю. Бросает на него вопросительный взгляд, но Эндрю отмахивается. — Только мне кажется, что он идет в замедленной съемке, и его волосы красиво развеваются на ветру? — Эндрю указывает рукой по направлению к этому Натаниэлю. Один из воронят, судя по всему. — Или это общие галлюцинации? От него даже старшеклассники взгляда отвести не могут. А Натаниэль идет, смотря прямо перед собой, никого не замечая. Эндрю прищуривается, у него что там, линзы? Даже издалека слепит ярко-голубым светом. Выпендрежник. Эндрю фыркает. — Он модель, он всегда хорошо выглядит, — и снова Рене выдает информацию, которую Эндрю даже не спрашивал. — Его мама главный редактор модного журнала, а отец владеет строительным бизнесом. — Где ты взял этот ходячий справочник? — шепчет Аарон. — В библиотеке, — пожимает плечами Эндрю. Натаниэль тем временем проходит мимо них, даже не обращая внимания, и скрывается в школе. Вот же… Он… Эндрю производит какой-то неведомый звук, сжимая кулаки. Эта рыжая лисья морда и слова ни сказала, но отчего-то Эндрю уже знает, что они с Натаниэлем не подружатся. И не только из-за того, что он в одной компании с Кевином и Рико. Эндрю терпеть не может высокомерных людей, которые думают, что они лучше других. А судя по вздернутому конопатому носу, самооценка этого парня уже пробила стратосферу.

𓏵

— О, мармеладки, — Рико загребает горсть, а затем вспоминает, что он тут вообще-то не один, когда Эндрю и Аарон одаривают его недоумевающими взглядами. — То есть… кхм. Кевин, за мной. И они ретируются в другую часть кухни, на которую их загнали после уроков. Очередное наказание, и так целый месяц. Драить каждую поверхность школы, чтобы стереть себе руки, репутацию, детство и желание жить. — Ты бы не борщил с мармеладками, а то только недавно зубы молочные выпали, — посмеивается Эндрю. Рико что-то хочет ответить, но Кевин неуверенно его одергивает. Правильно, нечего выпускать дикобразов из клетки, а то еще себе в глаз иглой воткнет. Эндрю елозит тряпкой туда-сюда, в надежде что нагар от кастрюли отстанет каким-то магическим образом, без его усердных попыток его оттереть. Аарон и Кевин уже перемыли большую часть посуды, и Рико с Эндрю провожают их подозрительными взглядами, — что-то они неплохо работают вместе. Аарон отвечает, что просто не хочет застрять здесь до самой ночи, ему еще какие-то там уроки делать. Им что домашку задали? А где Эндрю в это время был? — О, смотри Рико-сан, этот кусок непонятно чего похож на тебя, когда ты злишься, — Эндрю достает из раковины нечто, и тошнота едва не поднимается по горлу, но побесить Рико кажется важнее, поэтому он стойко терпит. — Ну все, ты меня достал! — о, похоже Эндрю переборщил. Мокрая тряпка в пене просвистывает в сантиметре от его лица, и с отвратительно влажным звуком приземляется на пол. Эндрю прячется за стол, боясь выглядывать. У Рико там целый склад этих тряпок и губок, которые по одной летят в сторону Эндрю. Но цепкий взгляд уже видит оружие, которым можно ответить. Как только Эндрю открывает крышку, в нос бьет молочно-сливочный запах картофельного пюре. Тут совсем немного, судя по всему осталось с ужина. Эндрю щедро набирает его в половник и, размахнувшись, швыряет прямо в Рико, но тот, зараза, успевает пригнуться. Картошка пролетает у него над головой, оставляя кляксу на белой плитке. — Ты чуть меня не пришиб! — верещит Рико. — Я слышал маски из картофельного пюре очень полезны, — Эндрю вертит половник в руке, но тот выскальзывает из пальцев и бьет его прямо по щеке. Эндрю обиженно потирает ушибленное место. Рико довольно верткий, раз успевает каждый раз ускользать из-под атаки. В ход идет все: хлеб, остатки пюре, использованные чайные пакетики, чесночный соус, который воняет так, что пробивает все дыхательные пути так, где их быть не должно. Эндрю размахивает ложкой, как волшебной палочкой. Главное произносить правильно: «левио́са, а не левиоса́». Капли соуса попадают прямо на лицо Аарона, что стоит за спиной Рико. Эндрю натягивает извиняющуюся улыбку и прячет ложку за спину. Кевин рядом с Аароном едва ли не хрюкает от смеха, пока тот не смахивает со своего лица соус, прямо на форму Кевина. В который раз страдает его одежда. Но вид Рико и Эндрю куда хуже. От Эндрю исходит запах, как от маринованной курицы. Мрак. У Эндрю слишком скоро заканчиваются боеприпасы, и тогда приходится пробираться к сейфу, или как его тут называют — холодильнику. Губы Эндрю растягиваются в плотоядной улыбке. — Рико-сан, тебе вкрутую или всмятку? И вот, в Рико уже летит первое куриное яйцо. Желток стекает по стене прямо на мытые тарелки. — А я их только вымыл, — где-то сбоку вздыхает Кевин и одновременно с Аароном подпирает подбородок руками. Очередное яйцо разбивается над головой Рико, придавая его прическе вид сырого омлета. — Еще раз кинешь это в меня, получишь! — Что получу? — рука Эндрю не находит больше яиц, и приходится снова прятаться. — То! — выкрикивает Рико, и рядом с Эндрю на пол падает кусок ветчины. Откуда он ее взял? Почему-то сейчас Эндрю себя ощущает в мультике, где с неба падала еда. — Ну я бы не отказался от тостов к этой ветчине. — В ответ ему прилетает пару кусочков хлеба. — А поджарить можно? — Эндрю по-девчачьи вскрикивает, когда рядом с громким стуком приземляется сковорода. — Хотя, без корочки тоже сойдет. Спасибо, что не тостер бросил, придурок. — Молодые люди! — дверь кухни открывается с громким стуком, и их повар сканирует помещение озлобленным взглядом. Эндрю медленно сползает обратно под стол, а то она еще лазерами сейчас начнет стрелять.

𓏵

— Четыре разбитые тарелки, испорченная сковорода, кастрюля и тостер, — мистер Морияма откладывает листок, сжимая переносицу. — И это я еще не говорю об испорченных продуктах. У Эндрю явное чувство дежавю: напротив Рико и Кевин пожирают их уничижительными взглядами, рядом Аарон периодически вздыхает, как будто этого никто не замечает, с другой стороны мама, которая снова наливает директору воды. Ему бы чего покрепче уже, в самом деле. — Наказаны! Будете убирать школу! — голос мистера Морияма превращается в ультразвук, от которого все присутствующие морщатся. — Но мы ведь итак убираем школу, — подает голос Рико. — Тогда, никакого десерта! Аарон и Кевин одновременно фыркают. — Никакого мармелада, — мистер Морияма показывает на Рико. — Никакого… — переключается он на Эндрю. — Что он любит? — обращается за помощью к маме. — Все, в чем есть сахар. Эй, на чьей она вообще стороне? Эндрю делает мысленную пометку, не ходить с мамой в разведку, выдаст ведь все как на духу. — Даже чай будет без сахара… — мистер Морияма злобно прищуривается, по-змеиному шипя. Эндрю со свистом вдыхает воздух, хватаясь за сердце. — Это тоже самое, что запереть меня в подвале, давать нефильтрованную воду и заплесневелый сухарь! — что за адские условия в этой шарашкиной конторе? — Эндрю… — взгляд мамы не злой, просто настолько спокойный, что мурашки по спине пробегают. Эндрю складывает руки на груди, насупившись опускает голову, и несколько раз шмыгает, чтобы они все убедились, насколько ему сейчас не сладко. В прямом смысле этого слова!

𓏵